я до сих пор помню чужое дыхание, опалившее их. А затем нежное к ним прикосновение, так не вязавшееся с мрачным, укрытым тьмой лицом. Меньше всего я ждала этим утром такого «общения», и уж тем более не ожидала от себя такой реакции. Казалось, до сих пор в животе не рассосался томительный вакуум, и ноги подкашиваются, в горле застрял горячий комок и жжет нестерпимо, а сердце продолжает стучать так часто и громко, что я почти ничего другого не слышу.

Стоило его губам ко мне прикоснуться, как я тотчас же забыла, зачем пришла к нему.

А затем я увидела его лицо. И чуть не умерла от страха. Ведь это был он! И я ничуть не сомневалась, что драг тоже меня узнал, вот только намного раньше. В тот момент я думала о чем угодно, только не об Инимис! Я думала, что вот она, расплата и за мое острое колено, и за поспешное бегство, и за украденную магию. В тот момент я ничуть не сомневалась, что этот мужчина больше всего на свете желает отомстить мне, растоптать и уничтожить за все, что я с ним сотворила. Там, на скале, он был абсолютно здоров и полон сил. То, как он выглядит сейчас, вероятно дело моих рук. И даже, если только я ничего не напутала, пытался взять меня в жены.

А потом он, разъяренный и злой, потащил меня прочь из своего кабинета. И я, раздавленная открытием, безропотно последовала за ним, не сомневаясь в скорой расправе. Почему-то я была совершенно уверена в том, что мир мужчин жесток и безжалостен. И что самое главное, эта уверенность шла из моего прошлого. Того самого, которое я так и не могла вспомнить.

Так может, в этом-то все и дело? Я столкнулась в своем прошлом с жестокостью мужчины и благоразумно решила забыть об этом? Я невольно прикрыла руками свой живот, втайне радуясь, что меня сейчас никто не видит. И вполне возможно, что виной тому был именно этот драг. Он был в моем прошлом? Или не был? Не мог же он, увидев меня лишь один раз, пожелать взять меня в жены? Думаю, не мог. Любовь с первого взгляда — это прекрасно, но как-то слишком уж сказочно и ванильно.

А затем была еще одна дверь. Я ожидала увидеть за ней все, что угодно. Но только не Инимис. Злую, разъяренную, словно богиня войны. Но такую красивую, живую и совершенно невредимую.

Он все-таки спас ее от мерзкого женишка. Несмотря ни на что.

И вот теперь я совершенно не понимала, чего ждать дальше. Губы все еще горели от поцелуев, распирало от облегчения из-за того, что Инимис теперь в безопасности, а внутри царили пустота и ощущение приближения чего-то эдакого, немного жуткого и совершенно мне не знакомого.

Вот сейчас бы взмахнуть рукой, и вспомнить все. Все, что было до того утра на скале. Как жаль, что собственная память молчит и не собирается облегчать мне жизнь. Горький всхлип комком застрял у меня в горле. Рыдания вот-вот готовы были вырваться наружу.

Мне так отчаянно стало жаль саму себя. Жаль, что нет никого рядом, к кому я могла бы прижаться к груди, вдохнуть родной, знакомый запах и выплеснуть накопившуюся боль — все обиды и горести до последней капли. Ощутить, что для кого-то ты ценен, что за тебя волнуются. Не осудят, не бросятся наказывать, поучать и объяснять, как ты не права, а просто примут такой, какая есть — со всеми неудачами, промахами и страхами.

Уснувшая рядом со мной Инни всхлипнула во сне и позвала свою бабушку… А ведь я не то, что родной души рядом не имею, я даже имени своего не помню. И вот тут я не выдержала, схватила одну из подушек и, уткнувшись в нее лицом, зарыдала…

Я проснулась от того, что услышала плеск воды, тихие голоса. Осознание того, что я нахожусь в логове драга пришло мгновенно. Я вскочила так поспешно, что испугала девушку, наливавшую в это время в белоснежную ванну горячую воду.

— Ох, простите, госпожа. Я не хотела Вас пугать, — пролепетала девушка, переводя испуганный взгляд с меня на сонно трущую глаза Инимис.

По тому, что лиловое светило уже спряталось за кронами деревьев, я поняла, что проспала почти весь день. Как легкомысленно было с моей стороны так расслабляться в доме драга.

— Уже вечер, — констатировала факт Ини. В её голосе мне почудилась улыбка и я с удивлением посмотрела на неё. — А никто за нами так и не пришёл. Неужели все неприятности уже позади?

Подруга выглядела по-настоящему счастливой, чего нельзя было сказать обо мне. Мои-то неприятности явно только начинались. Я не успела оспорить её заявление, как двери в комнату открылись и вошёл уже знакомый мне старик. С первого взгляда его лицо казалось невозмутимым, но глаза сверкали прямо-таки озорным любопытством. Казалось, что ещё немного, и он станет потирать ладони от удовольствия.

— Юные арии, служанки помогут Вам принять ванну. А затем хозяева замка приглашают Вас на ужин.

— Вы ошиблись, уважаемый, — бодро вскакивая, поправила старика Ини, — мы не арии, мы вовсе не невесты. Но искупаться нам не повредит. Да и ужин, пожалуй, тоже будет не лишним.

При упоминании об ужине у меня предательски забурчал живот. Утром нам с Инимис принесли завтрак, но мне даже крошечный кусочек в горло не полез.

— Как к Вам обращаться, юная особа? — старик обратился к Ини.

— Я — Инимис. А вы?..

— Меня зовут Олли.

— Это ведь замок повелителей, правда? — Ини подскочила к окну и выглянула из него. — Так неудобно получилось. Я должна принести свои извинения тем молодым людям. Кажется, я немного вспылила.

— Это уж точно, дорогая, — не удержался и ухмыльнулся Олли, — вы неплохо подпортили шкуру повелителю.

— Повелителю? — Ини сделала круглые глаза и испуганно повернулась к старику. — Самому Повелителю?! Оу.

Отвернувшись от растерянной девушки, старик посмотрел на меня.

— Позволите, ария, я проведу Вас в Ваши покои? Там для Вас тоже готовят ванную.

Ария, так ария. Какая разница, как называть жертвенного барашка?

— Мы ещё увидимся? — хрипло спросила я старика, переводя глаза с него на подругу. В сложившихся обстоятельствах я ни в чем не могла быть уверена.

— Конечно, ужин подадут, как только вы будете готовы.

Старик слегка поклонился, приглашая меня идти за ним. Но у самой двери остановился, преградив мне путь. Посмотрел мне в глаза, перевёл взгляд на Ини, снова на меня.

— Я надеюсь, вы не собираетесь