и разбираться будем. Мне главное было договор с Найтири заключить и подтвердить.

— Найтири? Лиса? Какое странное имя, — хмурился Митус. — Но ты же говорил, что похитил её у землян и что она ничего не помнит?

— Думаю, что так оно и есть до сих пор. Она попросила найти её семью, помнишь? Значит, всё ещё не помнит. А имя она сама себе придумала. Вернее, я сам её так назвал ещё там, на Черной скале.

— Помню, и ты согласился найти её семью. Я только не понимаю, зачем все это? Девчонка явно тебя боится, и без всяких договоров не будет сопротивляться, и сама вернёт тебе силу. Зачем все эти сложности?

Солус нервно стучал пальцами по столу. Он и сам не понимал, зачем включился в эту странную игру. Зачем ещё больше запутал то, что можно было уладить за несколько мгновений. Знал только одно, что едва она оказалась рядом, как его настроение улучшилось. Адреналин, заполнивший его вены, заставлял сердце биться так, что становилось жарко даже ранним прохладным утром.

— Я и сам не знаю, Митус. Но мне это нужно. Понимаешь? Я такого кайфа не ощущал с того самого времени, как впервые покорил своего дракона.

— Ты с ума сошёл, брат. Сравнить девчонку с драконом. Что на это скажет твой Тантум?

Солус встал, и хромая подошёл к окну. Он, задумавшись, смотрел вдаль.

— А мы ему не скажем, — словно очнувшись, он повернулся и посмотрел на брата.

Мечтательная улыбка, лениво ползшая по его губам, так не вязалась с его обычно серьёзным выражением лица, что Митус только покачал головой.

— Когда ты думаешь вернуть свою силу? Когда представишь её подданным? Ты понимаешь, что не имеешь права утаивать свою арию? В конце концов, ты повелитель…

— Разве? Ты уже забыл, Митус? Повелитель сейчас — ты. А мои обещанные тобой сто рассветов ещё не закончились.

Он все ещё улыбался, глядя брату в глаза. Так, будто уже принял какое-то решение. Так, будто представлял себя в совершенно другом месте.

— Подожди, подожди, Солус. Ты что же, намерен продолжить этот балаган? Ты не потребуешь с неё клятв?

— Нет. Дождусь, когда она сама мне их даст. До-бро-воль-но… — по слогам протянул, смакуя слова на языке. — Пошли-ка, повелитель, позавтракаем. А то что-то голод меня замучил.

— Ну-ну, — с сомнением глядя в спину брата, протянул Митус. — Голод — зверь коварный…

Мужчины завтракали в тишине. Лишь иногда раздавался звон столовых приборов да шелест осторожных шагов слуг.

Лицо Солуса было задумчивым, и если бы Митус не знал так хорошо своего брата, то сказал бы, что даже мечтательным. Солус — и мечтатель? Абсурд!

Митус покачал головой, продолжая пристально наблюдать за братом. Кажется, вместе с магией Солус потерял и часть самого себя.

И Митусу это не нравилось. В их семье именно он, Митус, считался легкомысленным, мягким, а иногда и сумасбродным братом. Солус же всегда был жестким, уверенным, непоколебимым и, чего уж таить, безжалостным воином и повелителем.

Митус не очень удивился, узнав, что брат решил обзавестись арией.

То, что произошло на Черной скале, было вполне в его духе. Сам выбрал, сам принял решение, сам произнес клятвы.

Разве мог он предположить, что кто-то осмелится отказать его старшему брату?

Но вот то, что происходило сейчас, Митуса, мягко сказать, беспокоило. Во-первых, неожиданное решение Солуса повременить с завершением брачного обряда. Чем дольше он существует без магии, тем больше шансов, что об этом пронюхают их враги. Взять, к примеру, Домиторов. Митус не сомневался, что едва те пронюхают о временной слабости их давнего противника, попытаются решить территориальные споры в свою пользу. А если ко всему прочему еще и чужаки-земляне предъявят свои претензии? Солус сам признался, что он похитил девчонку прямо из крепости землян. Их сил справится с Вирами было, конечно, недостаточно. Но ведь они вполне могут обратиться за помощью к другим правителям.

По сравнению с такими проблемами похищение чужой невесты прямо из-под носа жениха было сущим пустяком. Но, тем не менее, и этот вопрос нужно решить. Ну, допустим, от оскорбленного жениха можно будет откупиться. А как быть с ее родственниками? Они вполне могут посчитать, что девушка обесчещена. И что дальше? Выбросить ее, как котенка, на улицу нельзя. Прятать, не признаваясь о содеянном? Еще чего! Подыскать ей мужа и выдать замуж? И это после того, как сами же утащили ее из-под венца? Замкнутый круг какой-то. Хорошо, хоть он догадался стереть магический след от своего участия в этом деле. Но долго утаивать происшедшее все равно не получится. Обязательно проболтается кто-то из слуг, а слухи в крошечных селениях распространяются мгновенно. Не пройдет и несколько дней, а то и раньше, как родственники похищенной девушки окажутся у них на пороге.

— Солус, а что делать с той второй девушкой?

Солус вскинул на брата непонимающие глаза. Казалось, он был недоволен тем, что его оторвали от его мыслей.

— Не знаю. Давай спросим у нее самой, чего она хочет.

— Ты шутишь, наверное. Она слишком молода, чтобы принимать решения о своей судьбе. Я даже не уверен, что она совершеннолетняя.

— Ее собирались выдать замуж, значит — совершеннолетняя. Но ты прав, о ее участи нужно будет подумать.

— Не стоит откладывать это надолго. Кстати, как и откладывать завершение твоего обряда.

— С девушкой решим, — частично согласился Солус. — Олли!

На требовательный крик Солуса слуга откликнулся так быстро, будто только стоял за дверью.

— Слушаю, повелитель.

— Девушек накормили?

— Конечно, повелитель.

— Обеспечь их ванной, новой одеждой. И сообщи, что мы ждем их на ужин здесь, в малой гостиной.

— Как прикажете, повелитель. Кстати… — Олли на мгновение замялся, — девушки сказали, что собираются обитать в одной комнате.

— Исключено.

— Так я и думал, — почтительно поклонился Олли и отчего-то довольно ухмыльнулся.

17

Это утро было поистине фееричным. В голове до сих пор стоял звон от открытий и потрясений. Самым главным из них было то, что драг оказался именно тем мужчиной, которого я повстречала на скале. К сожалению, а может быть и к счастью, моя встреча с ним тем, уже таким далеким утром вспоминалась лишь урывками.

Но вот события сегодняшнего дня казались слишком острыми и невероятными.

Я совершенно точно помню свое отчаяние, когда поняла, что рассвет уже наступил, а проблема Инимис так и не решена. А затем был поцелуй. Такой неожиданный, итакой… чувственный. Как-то слишком уж неадекватно я на него отреагировала.

Словно пытаясь проверить свои ощущения, я прикоснулась дрожащими пальцами к своим губам.

Казалось,