об этой концепции, тем нетерпеливее становился. Эта конкретная идея просто превосходила всё, что он делал раньше: телешоу с распутными, самовлюбленными, озабоченными своим телом мужчинами и женщинами; шоу, где людям делали татуировки с самыми вызывающими рисунками в самых провокационных местах; и шоу, где люди знакомились на основе критерия, что считаются только связи на одну ночь.

Это шоу было больше, намного больше.

И Мауритс похвастался своей идеей потрясающего нового реалити-шоу и заявил в газетном интервью, что это будет самое провокационное и безумное шоу из когда-либо виденных.

Всего через неделю после интервью с ним связался представитель крупнейшей в мире сети реалити-телевидения, Global Rea Inc. Представитель заявил о заинтересованности в приобретении его компании, если его новая идея окажется стоящей. Мауритс назвал название и кратко объяснил предпосылку шоу, не раскрывая слишком многого, и ему сделали предложение настолько астрономическое, что он задержал дыхание на полминуты после того, как они повесили трубку.

На этом основании Мауритс ван Бирбек без колебаний согласился быть забранным из своего дома в следующую субботу в десять утра и доставленным прямо в конференц-зал в аэропорту, чтобы встретиться с представителем Global Rea Inc. и обсудить идею более подробно.

Если всё пойдет хорошо, они подпишут предварительное соглашение на месте, а затем вступят в дело юристы.

***

Элегантная женщина в безупречном костюме сидела за рулем Lexus, который стоял перед его домом с работающим двигателем.

— Мауритс ван Бирбек, в это время дня дорога до аэропорта займет, вероятно, тридцать пять-сорок минут, так что устраивайтесь поудобнее, — сказала она с характерным южным американским акцентом. — У нас есть для этого изысканные напитки. Вы найдете охлажденный Dom Pérignon, джин Hernö, тоник и негазированную воду, кубики льда и, не в последнюю очередь, очень приличное белое вино Puligny-Montrachet и великолепное Pomerol Château la Cabanne в холодильнике. — Она кивнула ему в зеркало заднего вида. — Наш представитель Global Rea Inc., мистер Виктор Пейдж, который также является вице-президентом компании, предпочитает непринужденную атмосферу на встречах, так что не стесняйтесь. Я личный ассистент мистера Пейджа, и мне поручено собрать предварительную информацию о инициативах, которые Unbelievable Corporation планирует внедрить в обозримом будущем. Вы не против поделиться со мной информацией?

Мауритс кивнул в зеркало заднего вида и открыл Pérignon, тая в ее глазах. Может быть, она заинтересована в том, чтобы делиться с ним не только информацией?

— Мы следим за развитием вашей компании уже несколько лет и поражаемся тому, насколько успешно вам удавалось бросать вызов сексуальным нормам зрителей в бесчисленных странах без какой-либо отрицательной реакции. В Global Rea Inc. мы всегда сидели на заборе, через который вы перепрыгнули уже давно, и мы поняли, что нам нужно революционизировать наш фундаментальный образ мышления, прежде чем мы осмелимся сделать этот прыжок. Похоже, что Unbelievable Corporation может дать нам необходимое вдохновение.

Она повернула голову и посмотрела на него так, будто он уже подписал передачу своей компании им.

— Но разве у вас никогда не было личных моральных сомнений, мистер ван Бирбек? Разве вы никогда не достигали точки, когда задумывались о том, чтобы остановиться, пока дела шли хорошо? — Она улыбнулась. — Можете не отвечать, потому что ваша последняя концепция говорит нам, что у вас нет намерения останавливаться.

Мауритс попытался улыбнуться, но уже после пятого глотка Pérignon с его ароматным, почти незаметным щекотанием в горле он почувствовал, что все его чувства напряжены, а веки, кажется, перестали подчиняться его воле.

— Как, черт возьми, мозг может быть таким больным, как у вас, и предлагать шоу вроде «Кто умрет первым?» Неужели вы никогда не давитесь собственным самодовольством? — вдруг резко спросила женщина.

Мауритсу понадобилось время, чтобы осмыслить ее слова, прежде чем он понял, как внезапно изменилась атмосфера в машине.

— И как вы можете оправдывать свой вклад в разрушение всех естественных человеческих моральных границ? — продолжила она, в то время как ее глаза в зеркале заднего вида сузились, а тон стал более ядовитым.

Мауритс попытался дотянуться до бутылки с водой, но рука не подчинилась.

— Позволять молодым людям вести себя как проститутки? Поощрять мужчин и женщин к неверности, разврату, лжи, обману и уничтожению людей, которые были их друзьями всего мгновение назад? Желать смерти других людей?

Теперь Мауритс улыбался. Это, без сомнения, был просто тест, и он точно знал, что ответить, если бы только его язык слушался. Не стоило налегать на шампанское так рано.

— Позволь мне сказать тебе, что тебя ждет, Мауритс. Мы решили дать тебе важную роль в твоей последней, самой выдающейся концепции.

Теперь Мауритс нахмурился. Это определенно не то, о чем они договаривались по телефону. После того как он продаст свою компанию, он должен был придумать пять новых концепций, а затем будет свободен от каких-либо дальнейших обязательств. Он не должен был участвовать в своих собственных шоу.

— Я вижу по твоему лицу, что мистер Пейдж забыл сообщить тебе об этой части сделки, но ситуация такова, что мы отдадим тебе должное как первому участнику, который умрет. Тебе не кажется, что это даст концепции тот самый дополнительный толчок, который ей нужен?

Он откинул голову назад, чтобы расслабить челюсть. Зачем мистеру Пейджу начинать с того, чтобы сделать его посмешищем?

— Через пять минут ты потеряешь сознание, Мауритс. И тогда у Unbelievable Corporation больше не будет президента. Ты никогда, никогда не вернешься в компанию. А когда ты умрешь, мы разрушим твои бизнес-помещения и всё твое оборудование. Мы уничтожим всё. Сотрудников, участников, всё. Всё, что принадлежит тебе, будет стерто с лица земли.

— Но мистер Пейдж… — с трудом пролепетал он, пытаясь выдавить улыбку. Но его лицо уже было парализовано.

— Ах да. Я, кажется, упомянула некоего мистера Пейджа, — вдруг сказала она по-датски. Что происходит? — На самом деле я его не знаю, и знать не желаю. По правде говоря, это в основном только я, и тебе это не понравится, когда начнутся неприятности.

***

Его мозг очнулся первым. Не с мыслями и понятиями, а только с пульсирующей болью, которая, казалось, исходила от каждой пульсирующей артерии. Он хотел закричать, но связь с речевым центром была заблокирована. Затем все мышцы лица начали подергиваться, а глазные яблоки закатились под веками. Прошло много времени, прежде чем Мауритс смог открыть глаза хотя бы немного и взглянуть на часы, а затем на белые стены, окружавшие его со всех сторон.

Комната была