воспрещен», но двое молодых парней из деревни к югу от Арресё проигнорировали ее и решили, что это отличное место, чтобы уединиться — покурить травку или заняться сексом.

— Нам повезло, что эти юнцы оказались такими любопытными. — Маркус посмотрел на шоссе, извивавшееся вдалеке. — Иначе это было бы идеальное место для сокрытия.

— Почему парни начали копать? — спросил Карл.

— Они заметили свежую темную землю среди сорняков и подумали, что ее ночью нарыла байкерская банда из соседней деревни. Они планировали забрать любое оружие, наркотики или деньги, которые найдут, и как можно быстрее сбыть их.

— Ладно. Должно быть, это был шок для них, — сказал Карл, фотографируя тело на телефон с расстояния, чтобы не мешать ослепительным криминалистическим софитам.

Зрелище было не из приятных. Карл никогда не мог привыкнуть к мысли, что некоторые люди способны на столь чудовищные действия по отношению к другим. Все кончики пальцев женщины были отрублены чуть выше последней фаланги, а все зубы вырваны. Лицо было разбито тупым предметом — судя по глубоким отверстиям в черепе, их нанесли тяжелым инструментом с квадратной головкой. Вероятно, кувалдой.

— Согласен. Для них это, должно быть, был шок. Двое парней сейчас разговаривают с местным психологом.

Маркус Якобсен кивнул одному из криминалистов, который направлялся к ним.

— Прошу прощения, но из-за того, что эти молодые люди копали и рылись, мы не нашли ни неповрежденных отпечатков обуви, ни следов шин, ни следов волочения тела, — сухо сказал он. — И мы ничего не нашли рядом с местом, где было закопано тело.

— Вы знаете, кому принадлежит этот участок? — спросил Карл у коллеги из полиции Северной Зеландии.

— Да, он принадлежит муниципалитету Хиллерёда. Изначально здесь планировалось промышленное строительство, но эти планы откладывались последние десять лет. Думаю, несколько местных жителей время от времени заходили, чтобы выкосить сорняки и траву. Не то чтобы в темноте это было заметно, но этого не делали уже довольно давно.

— Во сколько именно молодые люди нашли тело?

— Чуть больше полутора часов назад, в 16:20, — ответил их коллега.

— А когда, по-вашему, тело было закопано? — спросил Карл у криминалиста.

— Не больше двадцати четырех часов назад.

— Ладно. А во сколько вчера зашло солнце?

— Как и сегодня. Около без двадцати четыре.

Карл повернулся к Маркусу.

— Если у нас нет другой информации, я предполагаю, что тело закопали после наступления темноты. И давайте также предположим, что тот, кто пытался избавиться от тела, знал об этом месте заранее и знал, где копать.

— Значит, ты думаешь, они учли, где в будущем будут закладывать фундамент, если участок когда-нибудь застроят, и что здесь, так близко к ограде, риск минимален?

Карл кивнул.

— Да, и если это так, думаю, имеет смысл продолжать копать. Вполне вероятно, что они уже бывали здесь раньше с подобной миссией, не так ли?

***

Вернувшись в офис, Карл смотрел на фотографии на своем телефоне, изображавшие, предположительно, тело Рагнхильд Бенгтсен. Контраст между улыбающейся женщиной на снимке, который они взяли из ее квартиры, и этим избитым, голым, грязным трупом был душераздирающим.

Карл взял сигарету и покатал ее между пальцами. Как часто он сидел вот так, жалея, что выбрал другой путь? Что случилось с тем невинным, оптимистичным мальчишкой из захолустного городка в Северной Ютландии? Что случилось с тем полным надежд молодым человеком, который окончил полицейскую академию? И почему он должен сидеть здесь поздним вечером в пятницу, когда все остальные уже дома, на диване, уютно устроились с семьей перед телевизором?

Он тяжело дышал через нос. К счастью, скоро он сможет поехать домой и крепко обнять свою маленькую дочку.

Он положил сигарету на стол, выскользнул из кресла и подошел к коллегам в другой кабинет, чтобы ввести их в курс дела о сегодняшних находках. Было удивительно, что они еще не разошлись несколько часов назад.

Он успел только сказать: «Слушайте», как Гордон отвернулся от компьютера и перебил его.

— У нас наконец-то есть новости о Mac Палле Расмуссена, — сказал он. — В ИТ-отделе не было времени им заняться, поэтому они отправили его в NC3. Они подтвердили то, что мы уже знали: всё было удалено, и им придется восстанавливать файлы. Они также написали, что это очень распространенная практика, когда компьютер использовался в Кристиансборге, — перед передачей родственникам всё содержимое стирают. Файлы связаны с работой и могут быть конфиденциальными. Всё просто.

Карл нахмурился. Это было то, о чем он не догадался спросить, когда встречался с секретаршей Палле Расмуссена, Верой Петерсен. Черт возьми! Он посмотрел на Гордона. Не было ли на его лице самодовольного выражения из-за задержки с компьютером?

— ИТ, NC3 — все эти аббревиатуры кого угодно сведут с ума, — проворчал Ассад. — Нужно быть ходячей энциклопедией. В сообщениях люди пишут «пжл», «лул», «скоро»[21], и всё время появляются новые. Когда я звоню бизнесменам, я всё время разговариваю с CEO, CCO, CPO, CIO и всей этой бессмыслицей. Какого черта нам нужно столько этих ошметков[22] в полиции?

— Ошметков? Ты имеешь в виду аббревиатуры, Ассад, — сказал Гордон. — И кстати, NC3 — это аббревиатура от NCCC, что расшифровывается как Национальный центр по борьбе с киберпреступностью[23] в национальной полиции, FYI!

— Понятно. Но тогда они должны называть его NCCCNP, чтобы у нас был честный шанс. — Ассад надул губы. — В любом случае, теперь я хочу, чтобы на моей визитке было написано ЧОТТРПУ.

— Не очень-то легко выговорить, не так ли? — сказал Гордон.

Карл посмотрел на часы. Он уйдет отсюда через двадцать минут.

— Когда мы сможем получить Mac обратно? — вмешался он.

— Они посмотрят его завтра. Думают, что у них будет что-то для нас сразу после восьми.

— В субботу? Значит, они будут работать ночью?

— Нет, они начнут с утра.

— Ладно. А во сколько начинается смена в выходные?

— В восемь, и они сказали, что это займет не больше десяти минут. — Гордон попытался выдавить улыбку. Лучше бы не пытался. Он повернулся к Ассаду. — И что означает ЧОТТРПУ?

— Смуглый араб, отец троих и уставший, а что же еще?

Карл глубоко вздохнул. Он не мог выкинуть из головы сигарету, лежащую на его столе.

— Чему ты улыбаешься, Гордон? — спросила Роза, не дожидаясь ответа,