— Не слишком ли сильно сказано, Карл? Мы не можем…

Карл остановил его взмахом руки и повернулся к Ассаду.

— Ты сегодня что-то тихий, Ассад. Что-то не так?

— Думаю, мне скоро придется уйти из полиции, Карл.

В комнате стало слышно, как муха пролетит. Единственным звуком был ветер с залитой дождем парковки.

Карл поймал взгляд Ассада. Его карие глаза были тусклыми, а обычно розовые щеки под бородой стали совершенно серыми.

— Черт возьми, нет, Ассад, ты не хочешь этого делать. — Карл слышал, что его тон был слишком командным и жестким.

Зрачки Ассада сузились, что было нехорошим знаком.

— PET вызвало всю семью на собеседование до Рождества, потому что мы не заполнили формуляр, Карл. И Рония угрожает уехать обратно в Ирак. Это всё так безнадежно. Она с Марвой ссорятся целыми днями и плачут. Нелла сидит в комнате Афифа и молчит, как и ее брат. Поэтому мне нужно уйти из полиции, Карл. Я не могу рисковать, что моя семья распадется, не так ли? Я не позволю полицейской разведке нас уничтожить.

Они не заметили, что Роза встала, пока она не хлопнула дверью в коридор. Она вышла без единого слова, но не прошло и нескольких секунд, как они услышали ее крик там. Их новые помещения на Тегльхольмене, возможно, были современными и прочными, но стены могли бы быть и потоньше.

Три минуты спустя она вернулась.

— Маркус понимает ситуацию, — сказала она, и ее лицо взорвалось от разочарования и гнева. — Он сейчас же идет в PET. Он положит этому конец, Ассад.

Карл повернулся к Ассаду, который стоял как вкопанный, глядя в пол.

— Не попробовать ли нам заняться текущей работой и позволить Маркусу сотворить свое волшебство? — Карл положил руку на плечо Ассаду. — Всё образуется, так что давай пока оставим это, Ассад. — Карл рискнул слегка сжать его плечо. — У тебя есть что-то новое для нас?

Ассад сделал несколько глубоких вдохов и медленно поднял голову. Карл никогда не видел его таким.

— Я проверил клипы, которые были в конце DVD Рагнхильд Бенгтсен, и не вижу между ними никакой связи, кроме того, что все они чрезвычайно жестоки и публичны. — Он провел кончиками пальцев по глазам, словно проверяя, не плакал ли он, но слез не было. — Просматривая нападения в блокноте Табиты, я вижу, что общим фактором, кажется, является то, что все они были совершены публично, как и когда Рагнхильд Бенгтсен убила Табиту. Больше я из них ничего не вынес.

Карл кивнул. Конечно, могло показаться, что Ассад зря тратит время, но сейчас они должны просто позволить ему работать в своем темпе.

— И так как это ни к чему не привело, я вернулся к другим делам и попытался найти дело 2010 года, где могла быть соль, как мы и договаривались.

— И я полагаю, тебе не удалось его найти.

— Нет, не удалось, но я его как бы нашел.

Он пододвинул к Карлу копию газетной вырезки.

— Эта вырезка была в нашей общей папке. Нам прислал ее сегодня утром коллега из Оденсе.

Карл наклонился над столом, держа копию в обеих руках.

— «Главного консультанта TaxIcon нашли утонувшей в бассейне», — прочитал он вслух. — Это было одно из дел, над которым работал наш коллега из Оденсе? — спросил он.

— Нет, но когда он увидел запрос Розы о делах, связанных с солью, он сразу вспомнил это. Это было большим событием в Оденсе в то время.

— TaxIcon. Никогда не слышал о такой компании.

Роза озорно улыбнулась.

— Это потому, что ты не читаешь газеты и потому что знание такой компании выходит далеко за пределы нашего уровня зарплаты, Карл. TaxIcon — это налоговая консультация для очень богатых людей.

— Да, и Пья Лаугсен, женщина, которая утонула, владела этой компанией, — добавил Ассад. — Ей было шестьдесят четыре года, она жила одна, и прошло несколько часов, прежде чем ее сотрудники нашли ее плавающей в бассейне в саду.

— Да, такие истории иногда слышишь. Брайан Джонс из Rolling Stones, например.

Карл не почувствовал себя молодым, увидев их пустые лица. Они понятия не имели, кто такой Брайан Джонс. Но, с другой стороны, он сам не знал, пока его кузен Ронни, который умер в Таиланде, не рассказал ему.

— Я просто хочу сказать, что бассейн и неудачный поворот — опасная смесь. Так что хорошо, что ни у кого из нас нет бассейна. — Никакой реакции. — Ну, что в этом деле особенного?

— Оно наделало много шума, потому что Пья Лаугсен была не абы кем. Она была огромной шишкой.

Карл был в замешательстве.

— Она была очень важным человеком для многих людей, потому что ее компания имела оборот около ста миллионов евро каждые полгода.

— А! Ты имеешь в виду, она была большим боссом, Ассад.

Ассад покачал головой. Он думал, что именно это и сказал.

— Взрослая дочь Лаугсен заявила тогда в криминальной хронике одной из местных газет, что ее мать умела плавать, но никогда не пользовалась бассейном. Поэтому она сочла всё это и странным, и подозрительным. На самом деле это был единственный раз, когда она видела свою мать рядом с бассейном, и садовник подтвердил, что та так сильно его ненавидела, что велела ему избавиться от него. Он просто еще не дошел до этого.

— Как полиция зарегистрировала смерть?

Ассад достал распечатку полицейского отчета.

— Ну, как ты думаешь? Она якобы споткнулась о сумку, лежавшую рядом с бассейном, ударилась головой о бортик и упала без сознания в воду. Совершенно случайно, конечно.

— Но тогда почему ты думаешь, что это дело представляет для нас интерес?

Ассад указал на предложение в отчете.

— Потому что сумка, о которую она споткнулась, была полна соли.

— Соль для бассейна? Разве не используют хлор?

— Да, а иногда смесь соли и хлора. Но это, кажется, был бассейн только с хлором.

— Ну, будь я проклят! Значит, это была поваренная соль?

— Согласно отчету, ее не анализировали. Но зачем криминалистам было это делать?

Карл снова посмотрел на копию газетной вырезки. Она была датирована 20 августа 2010 года.

Все четверо повернулись к временной шкале на белой доске. Карл заговорил первым.

— Ладно. Попробуем подвести итог. У нас уже есть несколько убийств, связанных