цеплялся за то, что было ближе. «Изделия ручной работы, религия… Что-то вроде Равнины? Но ведь у Мианы были звездолёты, и лучше наших. Какой-то средневековый анклав на захолустной планете? Но – портал… и сарматский она знает… Нейя. Город на юге, у реки. Надо найти. Выясню, кто такие нанны. И… кого она ещё упоминала?»

21.06.200 от Применения. Западная пустошь, предгорья Северного хребта, над ИЭС «Шаглин»

Над Северным хребтом снова поднималась туча пепла. Кратер, когда-то высокий, просел, потрескался, в расщелины в его краях сочилась вязкая лава. Её красное свечение было видно издалека. Под ногами Гедимина из полёгшей травы, оплетённой вьюнками, виднелись округлые камни – далеко заброшенные вулканические бомбы. Извержение, зашвырнувшее их сюда, миновало давно – пепел и брызги лавы успели стать удобрением, трава за лето вымахала сармату до колена. Ему даже жаль было её выжигать – но иначе до «грязного», «фонящего» на полдесятка кьюгенов пятна под ней было не добраться. С «горячей полосы» у Северного хребта понемногу разлеталась пыль и мелкие осколки. Далеко не улетали – оседали рядом, «размазывая» полосу на юг. Куэнны «остудили» саму полосу, но её «вырост» так и «фонил» в полукилометре от подземной станции «Шаглин». Гедимин растягивал над пятном защитное поле, чтобы не выжечь лишнего, и с сожалением смотрел на пустые колосья. Семена в земле вряд ли переживут зачистку…

Когда самые «горячие» участки растянутого пятна были залиты слоем меи, уже темнело. Гедимин, смыв с себя радиоактивную пыль, остановился на относительно «чистом» участке над станцией и устроился на сухой траве. Он уже привык, что она шуршит при неосторожном движении – зато, если зря не дёргаться самому, любого чужака услышишь за пару километров…

- Гедимин Кет, приём! – раздалось в наушниках. – Ты что, и ночью работаешь?! Спать иди!

Сармат криво ухмыльнулся.

- А вы там чего не спите?

- Поспишь тут с твоими находками… - проворчал связист. – В общем, их проверили. Штуку с побережья – наши механики, а биолог – образец шерсти… Слушай, а как у них под слоями одежды шерсть не вытирается? Говорят, «макаки» лысели от шлемов…

- Я не знаю, зачем им вообще одежда с такой шерстью, - отозвался Гедимин. – Видимо, традиции. Так что сказали механики и биолог?

- Твои штуки с побережья – они никак не могли развалиться только сейчас. Если всё так, как ты описываешь, их должно было порвать ветром и дождями в первый же год. А что они двигались с такими повреждениями… Нет, что-то странное. Уверен, что тебе от облучения не примерещилось?

Гедимин хмыкнул.

- И мерещилось каждый год?

- Да сколько угодно, если на берегу именно так сложились излучения, - отозвался сармат с «Шаглина». – Проверь, как пойдёшь на запад, - сейчас, когда фон уменьшился, эти останки ещё там? И выглядят так, как выглядели?

- Нет, естественно, - Гедимин недовольно сощурился. – Ветер, осадки, зима… Когда я вернусь на побережье, там уже и следа не останется. Но эти штуки были там все двести лет! Вот как?!

- Тебе виднее, ликвидатор, что там было двести лет, - сухо ответил связист. – Нас там точно не было. Теперь слушай про фелиноида из развалин. Руки у него вполне функциональные, так что ремёсла освоить мог. Хотя бы на уровне раннего «мартышечьего» средневековья. А что столько тряпья – может, его вся деревня в поход собирала. Орнамент, скорее всего, с ритуальным значением. Понимают ценность исследований и записей, хотя бы примитивных, - знак хороший, тем более – отсутствие языкового барьера и сниженная ксенофобия… хотя последнее – не факт, у себя «в доме» они могут поступать по-другому. Но пообщаться попробуй. Интересно, какие у нас наверху будут соседи.

- Угу, - буркнул Гедимин. – С генетикой что?

- Это не примат, - ответил связист. – От «макак» в ДНК нет ни фрагмента. Чистый фелиноид… И его ближайшая родня вымерла ещё в начале ледникового периода, пару миллионов лет назад. Что удивительно, как сказал наш биолог, - что у мианийского ксеноса на Земле вообще была родня…

«Значит, не эксперимент. Уж точно не современный. Может, эта их Омнекса… в начале ледникового периода или когда там,» - думал Гедимин, ворочаясь в сухой траве. «Конвергентная эволюция… Интересно, они же должны быть чистыми хищниками, - нужно охотиться или разводить много скота, кочевать вместе с ним… откуда у них вообще города? Хотя – Инся и говорила, что у кимей своего города нет. Но она сказала – «пока нет». А про наннов я вообще не спросил. И про… эльфов?! Так… Вот это название я слышал. И сильно раньше.»

- «Шаглин», приём! Гедимин на связи! – он сел в траве. Через десять секунд тишины отозвался растерянный шаглинский сармат.

- Что там?!

- Кто такие эльфы? – спросил Гедимин, тщетно напрягая память. Информация была настолько малозначащей когда-то, что провалилась на самое дно и там и рассыпалась на молекулы. Но он определённо это слово где-то слышал…

- Эльфы?! Теск, спи ты уже! – связист сердито фыркнул. – Из-за такой чуши поднимать тревогу? Точно на все мозги облучи…

В наушниках затрещало. Пару секунд кто-то переругивался, потом ответил другой голос:

- Если данные запросили – значит, они нужны. Эльфы – персонажи «мартышечьей» мифологии. Бессмертны, умеют морочить голову, живут долго или вечно, владеют магией. «Макак» избегают, встречи, как правило, не к добру. В некоторых развлекательных жанрах были частыми персонажами. Описывались как изящные гуманоиды среднего роста с тонкими чертами лица и заострёнными ушами. Характер, обычаи, уровень развития, - насколько у авторов хватало фантазии. Достаточно?

- Спасибо. Извини, что отвлёк. Отбой, - пробормотал Гедимин, снова устраиваясь в траве. «Персонажи мифологии Земли… Но этот фелиноид точно сказал – «эльфы»! Ладно, посмотрим… морочат голову? Значит, шлем придержу закрытым. А «макак» и мы избегаем. И жить с ними вместе точно было не к добру…»

27.06.200 от Применения. Западная пустошь, Кислотные болота

С каждым метром всё меньше травы хрустело под ногами. Теперь она еле дотягивалась до ахиллесова сухожилия – и выглядела худосочной и угнетённой. Гедимин покосился на дозиметр. «Сто двадцать милликьюгенов. На западе бывало и выше, а трава пёрла. Что-то с почвой?»

Земля задрожала – Северные горы ещё сотрясало, и, похоже, из очередного жерла вышибло пробку. Гедимин сел, запустил в плотный грунт «щупы» лучевого сканера. Тут уже не было злаков, только бледные побеги хвоща торчали