по-настоящему шла, а не потому, что верные помощники, видя дурное настроение, подыгрывали. Жёлтый знал, когда они поддаются, но сегодня выиграл честно, однако не успокоился. Не смог. Возможно, потому, что мало пил. А пил мало, потому что знал, что если надерётся – станет только хуже.

Закончив играть, Жёлтый сделал то, чего не делал очень давно: отправился на берег и долго сидел на камне, вглядываясь в чёрное Чёрное море и пытаясь понять, насколько он уже не тот Жёлтый, что был раньше. И нравится ли ему этот мрачный, обиженный на жизнь идиот, который вглядывается сейчас в чёрное Чёрное море? Нужны ли ему эти глупые страдания? А если нужны, то зачем? К ночи стало прохладнее, но Жёлтый не чувствовал холода, сидел, курил, думал, иногда шептал: «Сейчас бы выпить», но тут же становилось противно. Не хотелось глушить мрачные мысли, лучше уж так…

И было уже за полночь, когда он поднялся, отправился к парковке, но так, чтобы не встретить никого по дороге, завёл мотоцикл и поехал на соседний пляж. Читер запретил лезть к Хот-догу, но Жёлтый и не собирался. Он хотел поговорить с Джиной. Именно сейчас поговорить, поэтому не смотрел на часы. Сейчас. Это важно.

Доехал быстро, пляжи не соседствовали, но находились друг от друга неподалёку. Парковку проскочил насквозь, остановился на дальнем краю и, не слезая с мотоцикла, оглядел берег. У воды ещё теплилась какая-то жизнь: где-то горел костерок, где-то светились лампы. Справа, вдалеке, довольно большая компания пела под гитару песни, но музыка была едва слышна, видимо, их попросили отойти подальше, чтобы не мешать тем, кто решил лечь спать. Парковка же была абсолютно тёмной, поэтому Жёлтому пришлось повращать рулём, направляя фару то вправо, то влево… Опять вправо… И результатом этих движений стало замысловатое ругательство, потому что закусочной на месте не оказалось. Как и внедорожника.

– Что за дерьмо?

Жёлтый оставил мотоцикл, включил фонарик телефона, быстро спустился к кафе, надеясь встретить знакомых, и ему повезло: в одном из выставленных на террасе шезлонгов дремал Денис.

– Привет.

– Привет.

– Где фургон?

– Какой фургон?

– Закусочная Хот-дога.

– А-а-а… – Денис потёр глаза. – Так он уехал.

– Когда?

– На закате. Или раньше немного. Темнело уже… – Парень отвечал невнятно, видимо, не слегка дремал, а успел по-настоящему заснуть. – Я ещё спросил, почему не дождались утра, а Джина сказала, что днём слишком жарко, вот и решили в ночь податься.

– Куда?!

– Она не сказала.

– А ты спросил?

– Спросил, конечно. – Денис поднялся и зевнул. – Феликс плечами пожал и ничего не ответил, он вообще борзый. А Джина сказала, что будут место искать получше, потому что здесь торговли никакой.

«Торговли никакой? Если верить Читеру, они сюда не торговать приехали!»

– Сергей где? – отрывисто спросил Жёлтый, доставая сигареты. И тут же вернул пачку в карман, сообразив, что сигарета будет мешать.

– Сергей сегодня в Судаке ночует. У него там баба.

– Ты кому-нибудь говорил, что Хот-дог уехал?

– Кому я должен говорить?

– Кретин!

Жёлтый с трудом подавил желание врезать Денису, оттолкнул парня и бросился к парковке.

Они уехали… Где их теперь искать? Читер знает? Наверняка. И специально попросил его не лезть, чтобы дать возможность Хот-догу спокойно смыться.

– Сука!

Жёлтый чувствовал себя обманутым. И очень злым. Нашёл кому верить! Читеру! Этот гад стелет мягко, но всегда накалывает. И сейчас обманул, сволочь! Кинул!

Жёлтый завёл мотоцикл, развернулся к выезду и остановился. Куда ехать? В город? Зачем? Догонять фургон, который уехал три часа назад? Звонить Читеру? Он скажет, чтобы не лез не в своё дело.

– А это моё дело!

Жёлтый вновь потянулся за сигаретами, но замер, увидев знакомую машину.

«Точно! Аля говорила, что Читер оставил пацанов следить, чтобы у Хот-дога не было неприятностей. Но почему они здесь?»

Внедорожник стоял у другого края площадки, на выезде, рядом со скалой, поэтому Жёлтый и прозевал его, когда въезжал на парковку. Зато теперь смотрел прямо на него. Двигателя не слышно, фары погашены.

«Почему вы всё ещё здесь, если Хот-дог уехал?»

Жёлтый медленно подъехал к внедорожнику, слез с мотоцикла, подошёл, включил на телефоне фонарик и посветил внутрь. Сделал шаг назад. Тихо выругался. Сделал шаг вперёд, вновь посветил внутрь и ещё раз посмотрел на окровавленные тела Тюленя и Жорика.

приблизительно год назад

Следующий день Джина и Стасик провели на городском пляже. Честно говоря, девушке очень хотелось вернуться на дикий и посмотреть, что стало с таинственным городом, но Джина догадывалась, как отреагирует на предложение Стасик, и даже спрашивать его не стала. Точнее, спросила, но дипломатично: перед сном, выйдя из душа, поинтересовалась:

– Куда отправимся завтра?

Стасик, не отрываясь от телефона, предложил:

– Давай останемся тут? Надоело мотаться. Да и фастфуд не самая полезная еда.

И вопрос был решён.

Утром встали по будильнику, потому что Стасик не мог пропустить входящий в стоимость номера завтрак. Затем последовал спокойный, немного скучный день с обедом в небольшом кафе, где Стасик насладился местным супом и котлетками с пюре – эту еду он считал безусловно «полезной», и только на следующий они вновь отправились на дикий пляж. На другой.

Причём выбор оказался сделан весьма неожиданно: едва они отъехали от гостиницы, Стасик прикоснулся к руке Джины и попросил:

– Только давай поедем на другой пляж?

Вопрос прозвучал просьбой, но просьбой безапелляционной, по тону молодого человека было очевидно, что отказа он не примет, и Джина, мысленно выругавшись, согласилась:

– Хорошо.

И отвезла приятеля на самый дальний от города, совершенно дикий пляж, не обладающий даже остаточными признаками цивилизации. Они заглядывали на него то ли в первый, то ли во второй день отпуска, и Стасику хватило одного взгляда на береговую линию, чтобы попросить девушку увезти его отсюда подальше. А Джине дикое место понравилось, и она специально вернулась, раз уж молодой человек не захотел отправиться туда, где мог появиться ещё один красивый замок. Стасик прекрасно понял, почему девушка выбрала этот пляж, но, к чести своей, не стал раздувать скандал и даже не сказал ничего. Но очень долго мазался кремом от загара, а потом демонстративно оглядывался в поисках хоть какого-нибудь навеса и фудкорта. Не нашёл ни того ни другого и бросил на Джину несколько укоризненных взглядов. Которые она проигнорировала. У них был с собой небольшой зонтик, под которым Стасик и устроился. Сказал, что хочет погреться и сразу в воду не полезет, достал бутылку пива – постоянную спутницу его личного пляжного отдыха. Джина же скинула парео, оставшись в одном