посвятившей себя обеспечению безопасности Шанта. Теперь мне предстоит отчитаться перед ними. Через неделю я выступлю снова – надеюсь, что тогда мне удастся привлечь желающих к участию в нашей организации.

Провокатор спрыгнул с возвышения и сразу, чтобы избежать праздных расспросов, быстрыми шагами отправился туда, откуда явился. На ходу Этцвейн прикоснулся к переключателю на ошейнике, чтобы привести в действие автоответчик. Оказавшись за стволами деревьев, он оглянулся. Не спеша за ним следовал эстет в зеленом плаще. За эстетом столь же непринужденно шел Ифнесс Иллинет. Этцвейн поспешил дальше. Ошейник задрожал с правой стороны – кто-то передал поисковый сигнал.

Этцвейн направился прямо к выложенному голубой плиткой дому на северной окраине Гарвия.

Он шел по улице Элемайра, к востоку от площади Корпорации, когда ошейник снова задрожал. Вибрация повторилась после того, как Этцвейн свернул на проспект Фазаренских Директоров, и возобновилась в затененном живыми изгородями переулке. Скрывшись в доме, Этцвейн снял неудобный черный плащ, расстегнул ошейник и положил его на стол. Покинув дом с заднего крыльца, он встал за углом так, чтобы можно было видеть переулок.

Прошло полчаса. В переулке показался человек в темно-зеленом плаще, прикрывший голову капюшоном. Незнакомец вел себя настороженно, постоянно озирался. Он держал какой-то предмет и время от времени подносил его к глазам. Дойдя до проема в живой изгороди, ведущего к дому, незнакомец сразу остановился – прибор в его руке уловил эхо-сигнал ретранслятора в ошейнике Этцвейна.

Удостоверившись в том, что вокруг никого нет, незнакомец заглянул в узкий проем изгороди. Крадучись, как вор, он проскользнул в проем и спрятался за стволом известкового дерева. Этцвейн уже стоял там же – и набросился на спину незваному гостю. Тот оказался необыкновенно силен. Вцепившись в коренастого противника обеими ногами и левой рукой, правой Этцвейн успел достать иглу-пипетку, предусмотрительно предоставленную Ифнессом, воткнуть ее в шею шпиону и сжать пальцами мешочек на тупом конце иглы.

Незнакомец тут же обмяк – через секунду он упал на четвереньки.

Подоспел Ифнесс. Вдвоем они отнесли вяло дышащего пленника в дом. Ифнесс сразу принялся за дело и удалил ошейник незнакомца. Этцвейн выключил свой ретранслятор.

Землянин издал возглас сожаления – в ошейнике шпиона оказалась черная трубчатая прокладка декокса. Ифнесс вытащил ее и разглядывал с недовольством, похожим на отвращение.

Когда пленник пришел в себя, его кисти были крепко связаны.

– Получается, что вы – не Человек Без Лица, – сообщил ему Ифнесс.

– Никогда не претендовал на это звание, – невозмутимо отвечал незнакомец.

– Кто же вы?

– Гарстанг Аллингенен, директор Корпорации Эстетов.

– То есть вы служите Человеку Без Лица.

– Мы все ему служим.

– Учитывая ваше поведение, а также наличие у вас кодирующего передатчика-пеленгатора, можно предположить, что вам Аноме доверяет больше, чем другим.

Ифнесс поднял со стола прибор, найденный в плаще Гарстанга – увесистый металлический брусок чуть больше ладони в длину, чуть меньше в ширину и толщиной в два пальца. Сверху из бруска выступали ряды разноцветных штырьков-переключателей, под ними десять плоских прямоугольных индикаторов светились цветами эмблемы ошейника Этцвейна.

Под индикаторами, справа, находилась круглая желтая кнопка, цвета смерти. Рядом, слева, была такая же кнопка – «невидимого» красного цвета, в данном случае символизировавшего поиск скрывающегося, то есть «невидимого» человека.

Ифнесс опустил прибор на стол:

– Как вы это объясните?

– Это очевидно.

– Желтая кнопка? – поднял брови Ифнесс.

– Детонация.

– Красная?

– Поиск.

– Какую должность вы занимаете?

– Вам это уже известно. Я – благотворитель на службе Человека Без Лица.

– Когда вы должны представить отчет?

– Примерно через час. – Гарстанг отвечал без задержки, ничего не выражающим голосом.

– Вы лично отчитываетесь перед Аноме?

Гарстанг холодно усмехнулся:

– Разумеется, нет. Я отчитываюсь перед сетчатым экраном речевой связи. Инструкции получаю с помощью того же устройства или по почте.

– Сколько благотворителей работают на Аноме?

– Мне говорили, что есть еще один.

– Только двое благотворителей и Человек Без Лица пользуются кодирующими передатчиками?

– Мне неизвестно, каким оборудованием пользуются другие.

Этцвейн вмешался:

– Человек Без Лица и два благотворителя – три человека – контролируют весь Шант?

Гарстанг пожал плечами со скучающим видом:

– Если бы Аноме захотел, он мог бы справиться в одиночку.

Наступила кратковременная тишина. Ифнесс и Этцвейн рассматривали пленника, с иронической вежливостью поднявшего брови в ответ, но нисколько не обескураженного. Этцвейн нарушил молчание:

– Почему Человек Без Лица не выступит против рогушкоев?

– Об этом я знаю не больше вашего.

Сдерживая гнев, Этцвейн обронил:

– Завидное хладнокровие! Вы что, смерти не боитесь?

Казалось, Гарстанг был искренне удивлен:

– Не вижу причины опасаться за свою жизнь.

– Вы пытались меня убить. Почему вы рассчитываете на снисхождение?

Благотворитель чуть отпрянул с презрительным замешательством:

– Я не пытался вас убить. На этот счет распоряжений не поступало.

Ифнесс поторопился поднять руку, умоляя Этцвейна сохранять спокойствие и соблюдать осторожность:

– В чем именно состояли распоряжения?

– Мне поручили явиться на собрание у павильона в парке Пандамонов, зарегистрировать цветовой код оратора и следовать за ним к месту жительства, где я должен был собрать всю возможную информацию.

– Но вам не приказывали лишить оратора головы?

Гарстанг начал было отвечать, но осекся – на лице его появилось лукавое выражение. Быстро взглянув сначала на Этцвейна, потом на Ифнесса, он насторожился и слегка помрачнел:

– Любопытный вопрос!

– Кто-то пытался оторвать мне голову, – сказал Этцвейн. – Если не вы, значит, Человек Без Лица.

Гарстанг пожал плечами, поразмышлял:

– Вполне может быть. Я тут ни при чем.

– Допустим, – вежливо кивнул Ифнесс. – Но теперь у нас нет времени продолжать беседу. Мы должны приготовиться к встрече – вас будут искать, за вами придут. Пожалуйста, повернитесь ко мне спиной.

Гарстанг медленно поднялся на ноги:

– Что вы собираетесь делать?

– Усыплю вас. Скоро, если все будет хорошо, вас освободят.

Гарстанг отскочил в сторону и вскинул ногу, как танцор, застывший в неудачном прыжке.

– Осторожно! – крикнул Этцвейн. – Ножной самострел!

Хлопок! Вспышка! Взорвалась подвязка элегантных брюк Гарстанга, звякнуло треснувшее стекло. С глухим стуком Гарстанг рухнул на пол – мертвый. Ифнесс Иллинет, мгновенно присевший на корточки, выхватил пистолет и выстрелил. Теперь он стоял и смотрел на тело благотворителя. Его лицо дергалось, морщилось – землянин не на шутку разволновался.

– Я запятнал себя! – астматически сипел Ифнесс. – Уничтожил то, что клялся беречь!

Этцвейн с отвращением крякнул:

– Вы распускаете нюни над трупом убийцы. А когда я был на волосок от смерти, вы бездушно отвернулись.

Землянин повернулся к музыканту: желтовато-серые глаза его сверкнули недобрым огнем. Тем не менее уже в следующий момент он говорил спокойно и ровно:

– Что сделано, то сделано. Непонятно, однако, что вынудило благотворителя на отчаянный шаг? У него не было никаких шансов. – Ифнесс помолчал минуту. – Многое неясно, – пробормотал историк. – С каждым днем новая загадка. – Он подозвал Этцвейна повелительным жестом: – Обыщите тело и отнесите в сарай на заднем дворе. Мне нужно переоборудовать его ошейник.

Часом позже Ифнесс встал из-за стола:

– В дополнение к взрывному и поисковому реле в ошейнике благотворителя был простой приемник-зуммер – очевидно, устройство срочного вызова. Я подсоединил еще один зуммер к поисковому реле. Когда Гарстанга начнут искать – надо