добраться, — объяснила Лена, не отводя взгляда. — Сам предложил. Деньги на портал я оставила — семье пригодятся.

Ларс смерил Барса тяжёлым взглядом. Не злобным — скорее, испытующим. Словно пытался понять: а не опасность ли этот красивый, отстранённый парень, рядом с его сестрой?

Барс, к его чести, выдержал взгляд уверенно. Сделал шаг вперёд и произнёс.

— Ларс, да? Я знаю, у нас с Тейлой был непростой старт. И, честно, я этого не забываю, но я здесь только как друг. Помог — и уйду. Не собираюсь влезать в вашу жизнь без спроса.

Ларс прищурился, засунув руки в карманы.

— Не собираешься? Надеюсь, так и будет.

Неловкая пауза повисла в воздухе, как утренний туман над озером и всё же, спустя мгновение, Ларс отступил в сторону, освобождая проход к столу:

— Проходи. Раз уж зашёл — не уходить же голодным.

Барс кивнул — и сел за стол.

Лена наблюдала за ними, ощущая, как два разных мира сошлись за её кухонным столом и что-то в этом было пугающим, но важным. Ей хотелось, чтобы эти двое хотя бы попытались понять друг друга, но пока и это — уже хорошо.

Ужин прошёл на редкость мирно. Мама поставила на стол тушёную капусту с картошкой, свежий хлеб и малиновое варенье. Барс ел молча, но с уважением к каждой ложке — и даже, под конец, вежливо попросил добавки. Ларс молчал, но больше не смотрел на него как на потенциальную угрозу.

Когда посуда была убрана, а другие разошлись, она кивнула Барсу.

— Пойдём, покажу тебе огород. Раз уж ты тут застрял до темноты.

На улице уже тянуло вечерней прохладой. Они шли вдоль заросшего кустами палисадника, мимо вишнёвого дерева и дощатого забора, за которым начиналась грядка с тыквами и луком. В воздухе пахло сухими травами и дымом от костров.

— Здесь почти ничего не меняется, — проговорила Лена, махнув рукой в сторону хоздвора. — Разве что дядя Матвей завёл новых коз, теперь они воют на луну.

— Помню, как в детстве бегал тут босиком, — усмехнулся Барс. — Бабушка таскала меня за ухо, если я лез в её закрутки, а однажды я упал в вашу бочку с яблоками. Соком воняло неделю.

— В нашу? — удивилась Лена.

— Ну, не в вашу конкретно, но бочка стояла у забора. Я тогда решил, что она ничейная — и прыгнул.

Они вышли на тропинку, ведущую за деревню — ту самую, что тянулась в сторону поместья, где жила бабушка Барса. Здесь, на краю холма, открывался вид на поле, где солнце уже клонилось к горизонту. Всё вокруг заливалось мягким, тёплым светом.

Барс остановился, глядя вдаль.

— Не думал, что однажды встречу закат рядом с тобой.

Лена на секунду растерялась, но не отвела взгляда.

— И не думала, что ты вообще умеешь говорить такие вещи.

— Я многому научился с тех пор, как начал общаться с тобой.

Она усмехнулась, но мягко.

— Думаешь, это комплимент?

— Точно не оскорбление, — он пожал плечами. — А для меня это уже прогресс.

Они замолчали, просто стоя рядом, слушая, как вдалеке блеют овцы и хлопает калитка у соседей. Вечернее небо окрасилось в оранжево-розовые оттенки, и дорога, уходящая к лесу, казалась почти сказочной — как будто вела в прошлое.

А Лена стояла между домом и дорогой, между прошлым и чем-то ещё — неизвестным, но уже не пугающим. И впервые за долгое время ей казалось, что она на своём месте.

Глава 28: Между огнём и домом

Барс проводил взглядом уходящее солнце, потом — взглядом Лену. Она по-прежнему стояла на тропинке, не двигаясь, будто не решаясь сделать шаг назад, к дому. Он чуть кивнул — и пошёл прочь по знакомой дорожке, к старому поместью, где его уже давно ждала бабушка.

Лена же, молча смотрела ему вслед. Не думала, что будет так пусто, когда он уйдёт.

Позже вечером Ларс заглянул в её комнату. В одной руке у него была кружка с чаем, в другой тоже была кружка, но с чем-то другим.

— Ты как? — спросил он. — Не перегорела после академических будней?

Лена улыбнулась и потеснилась на кровати.

— Проходи уже. Только дверь закрой, мама, если услышит, что мы шепчемся, подумает, что я собираюсь сбежать обратно.

Ларс сел на край кровати, подал ей кружку — горячий отвар с мёдом.

— Ты хочешь поговорить. Чувствую это своей внутренней сестринской чуйкой.

— Но ты не сестра.

— Ну и что? Главное — чутьё.

Ларс хмыкнул, отхлебнув чай.

— Я не понимаю, что со мной. В Академии я познакомилась с Винсентом. Он вампир и аристократ.

Ларс усмехнулся, но в голосе не было насмешки.

— Начало впечатляющее, продолжай.

— Подожди. Он правда многое для меня сделал. Поддерживал, когда было тяжело. Веселил, когда грустила, а ещё он помогает мне с магией воздуха — тренирует, объясняет, подсказывает. С ним легко.

Она замолчала на пару секунд.

— Но только как с другом. Я поняла это не сразу, но всё же поняла. Сказала ему об этом, и он вроде бы согласился — дружить, но...

— Но вы оба ещё не до конца научились, как это — "просто друзья", — мягко подытожил Ларс.

Лена кивнула.

— Именно.

— Ну, это тоже опыт, — сказал он. — Главное, что ты не даёшь себя увести туда, куда не хочешь. Это уже большое дело.

— Но есть и Барс.

— А что с ним? — спросил Ларс осторожно.

— Он совсем другой, — проговорила Лена, чуть тише. — Сначала у нас всё шло через сплошные стены. Он был колючий, резкий, вечно с каменным лицом. Я думала — мы никогда даже разговаривать нормально не сможем.

Она чуть склонила голову, уткнувшись в край кружки.

— А потом что-то поменялось и иногда кажется, что он — как якорь в этой суете.

Она на мгновение замолчала, подбирая слова.

— С ним я не стараюсь казаться кем-то. Просто получается быть собой и это неожиданно легко.

Ларс повел плечами и провёл пальцами по чёлке — будто раздумывал, что сказать, потом фыркнул с усмешкой:

— Ну, звучит так, будто он наконец-то научился быть человеком или хотя бы кем-то, кто не рычит на всех подряд.

Он посмотрел на сестру чуть мягче, чем обычно.

— Главное, Тейла, чтобы тебе с ним было спокойно, а с остальным разберётесь.

Она замялась, потом добавила.

— Я говорила Селесте, что Барс — это не про бабочек в животе. Он про то, чтобы кто-то стоял за твоей спиной, когда ты боишься и, наверное, я не до конца врала.

— Ну что ж. Похоже, ты