Потом достала свои учебники — и принялась за зачёты. Ведь завтра скоро будут каникулы.

Глава 27: На крыльях ветра

Прошла неделя после прогулки с Винсентом.

Лена сдала все зачёты — даже магию потоков, пусть с дрожащими руками и не самым лучшим результатом. Домовой по вечерам заглядывал с чек-листом и одобрительно хмыкал, кивая на аккуратно разложенные свёртки и сложенные вещи.

Комната оставалась почти такой же — только на столе исчезли книги и амулеты, она убрала их аккуратными стопочками в шкаф, а у стены стоял аккуратно собранный рюкзак: смена одежды, немного личных вещей и свёртки с подарками, купленными с Винсентом. Всё, что нужно на пару недель дома — и ни грамма лишнего.

Лена окинула взглядом кровать, словно прощалась ненадолго. Внутри было странное ощущение: тишина, предвкушение дороги и немного — тёплой грусти. Она знала: скоро вернётся, но всё равно хотелось задержаться ещё хоть на пару секунд.

Ей оставалось только доехать до ближайшего портала в столице, оплатить портальный переход в ближайший город к деревне — и как-то добраться от городского вокзала до своей деревни. Именно это «как-то» и становилось камнем преткновения. Академия выдала серебро — по правилам, каждый студент оплачивал сам трансфер через портал. Этих монет должно было хватить должно, но, учитывая, что дома всегда находилось, на что потратить деньги — то мелкий ремонт, то нехватка инвентаря в кладовке. Лена всё откладывала решение, стоит ли тратить академические деньги на портал. То ли гордость мешала, то ли просто хотелось сберечь хоть что-то для семьи.

Она стояла у главного входа, обняв свою походную сумку. Ветер путался в косе. Вокруг — суета: прощались с друзьями, загружали телеги, проклинали забытые вещи.

— Ты всё ещё здесь? — раздался знакомый Барса.

Она обернулась.

На нём была простая тёмная рубашка, кожаные перчатки с откинутыми манжетами, плащ был небрежно наброшен на плечи. Волосы растрепал ветер, и в янтарных глазах отражалось солнце.

— А ты? — отозвалась Лена, поднимая брови. — Я думала, ты уехал первым.

— Передумал. — Он подошёл ближе, оглядел её с головы до пят. — Ты собралась?

— Почти. Жду транспорт до портала.

— А потом? — он сузил глаза. — Как ты доедешь от портала до своей деревни?

Лена хмыкнула и поправила лямку сумки.

— Вопрос философский.

Барс вскинул бровь, а потом вдруг выдал без тени шутки:

— Я доставлю тебя сам. Не трать деньги, а оставь их себе — пригодятся.

— Что?

— Полечу в форме дракона. — Он сказал это так просто, будто предлагал донести сумку до крыльца. — Быстрее и безопаснее, чем любой портал или телега.

Она уставилась на него, прижав к груди ремень от сумки.

— Ты же знаешь, что это звучит безумно, да?

— Да. — Он усмехнулся. — Но я — дракон, Айрвуд. Бывает и безумнее.

— А если нас кто-то увидит?

— Не вижу причин переживать.

Она замолчала. Это было неожиданно и нелепо, но в какой-то странной степени — правильно и у неё внутри потеплело от его заботы.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Только не урони.

— Ни за что на свете.

Он взял её за руку и, не спрашивая больше ничего, направился к выходу за внешнюю ограду Академии — туда, где лес начинался, и ветер был другим. Свободным.

Лена шагала рядом, сжимая его ладонь чуть крепче, чем следовало, боясь передумать.

Она шла с ним не потому, что доверяла безоговорочно — а потому что это был шанс. Шанс сохранить деньги, которые Академия выдала на портал, и потратить их дома — на что-то нужное, важное, пусть даже не определённое пока. Барс сам предложил. Просто — протянул руку, и она согласилась. Отказываться было бы глупо.

Тем более, что ей впервые предложили полёт на драконе.

А кто от такого откажется?

Лес встречал их шелестом ветвей и особенной тишиной природы. В ней будто что-то дышало — невидимое, но знакомое. Воздух был прохладным, но не холодным, и пах чем-то терпким и древним, словно хранил память о тех, кто летал здесь прежде.

Барс остановился посреди прогалины. На миг замер, выдохнул — и Лена почувствовала, как по воздуху пронеслась тонкая вибрация, как будто что-то древнее и сильное откликнулось на его зов.

Он отпустил её руку — и шагнул в сторону. Спина его чуть выгнулась, пальцы дрогнули — и мир вокруг будто задержал дыхание.

Мгновение — и кожа его покрылась золотистыми искрами, будто чешуйками солнечного света. Контуры начали расплываться: плечи расширялись, руки удлинялись, превращаясь в мощные лапы, тело вытягивалось, и уже через пару ударов сердца перед Тейлой стоял не человек, а дракон.

Огненно-рыжие крылья с тёмными прожилками развернулись с шелестом, напоминающим шорох вылетающей стрелы. Глаза Барса — всё те же, золотые, с вертикальным зрачком, — на миг встретились с её взглядом и в них не было ни угрозы — только молчаливое: «Доверься».

Лена сделала шаг вперёд и осторожно коснулась его шеи. Чешуя оказалась теплой и жесткой на ощупь. Она скользнула вверх — и, когда устроилась меж загривка и плеч, дракон мягко подался вперёд, расправляя крылья.

Полёт начался без предупреждения. Лес остался внизу, деревья сжались в мозаичный ковёр, и только небо развернулось перед ними, будто было именно для этого — чтобы нести.

Ветер бил в лицо, развевал волосы, проносился мимо, звеня и поющий. Лена вцепилась в гриву, но уже через несколько минут ослабила хватку, потому что чувствовала: он держит её и не уронит.

Небо над Академией растворялось позади, а впереди медленно поднимались очертания родных холмов. Деревня ещё была не видна, но она знала: они летят домой и в груди у неё разливалось не только волнение, но и странное чувство. Словно часть её наконец нашла то, что давно искала — в воздухе, в полёте, в этой жаркой шее, что вела её сквозь небо.

С каждым взмахом крыльев они набирали высоту, и мир внизу становился всё менее важным. Каменные дорожки, городские дома, даже Академия — всё это осталось позади, внизу, под облаками. Тут, среди неба и ветра, не было тяжести — только лёгкость, простор и ощущение, что можешь быть собой.

Лена не могла отвести взгляда от горизонта. Воздух был прозрачным, свежим, с лёгким привкусом сосновой смолы и чего-то ещё — того самого, что бывает только на большой высоте. Сердце стучало в груди не от страха — от восторга. Её щеки горели, и впервые за долгое время она позволила себе просто быть — не думать, не бояться, не