– Попробуем.

Дима свернул с дороги прямо в поле. «Буханка» запрыгала по кочкам, но шла. Заражённые заметили их, повернули головы, но не побежали – поплелись в сторону машины, слишком медленно, чтобы успеть. «Буханка» объехала их по широкой дуге и снова выскочила на дорогу.

– Пронесло, – выдохнул Слава.

– Пока да, – кивнул Дима. – Но чем дальше на юг, тем их будет больше. Люди оттуда бегут, а заражённые… они никуда не бегут. Они просто есть.

К вечеру они добрались до города, которого не было на карте Маши. Небольшой, тысячи на три-четыре жителя, судя по размеру. Дима остановился на въезде, рассматривая в бинокль.

– Пусто, – сказал он. – По крайней мере, на улицах никого.

– Может, объедем? – предложил Слава.

– Если объезжать, то через поля. А там могут быть ямы, овраги. Риск застрять. Пройдём через город. Тихо, аккуратно.

«Буханка» медленно вползла на главную улицу. Город действительно казался мёртвым. Разбитые витрины, брошенные машины, на одном перекрёстке – перевёрнутый автобус. Но тел не было. Совсем.

– Странно, – тихо сказала Маша. – Куда все делись?

– Может, эвакуировали, – предположил Слава. – Или сами ушли.

Они проехали почти весь город, когда сзади раздался звук. Рёв мотоцикла. Дима посмотрел в зеркало – из переулка вылетели два мотоцикла, за ними пикап. Люди. Живые.

– Твою мать, – выдохнул он и вдавил газ.

«Буханка» рванула вперёд, но мотоциклы были быстрее. Они обогнали машину, выскочили вперёд и развернулись, перекрывая дорогу. Из пикапа высыпали люди – пятеро, с ружьями.

Дима резко затормозил. «Буханка» встала в двадцати метрах от них.

– Сидеть! – рявкнул он, хватая ВСС.

Но стрелять было нельзя. Их было слишком много, и они были рассредоточены. Если начать бой, кто-то из своих обязательно погибнет.

К машине подошёл мужчина лет сорока, с седой бородой и спокойными глазами. В руках он держал карабин, но не целился.

– Выходите, – сказал он негромко, но твёрдо. – Не бойтесь, мы не бандиты.

Дима помедлил, потом открыл дверь, вышел, держа ВСС стволом вниз. Слава и Маша вышли следом.

– Кто вы? – спросил Дима.

– Мы – те, кто выжил, – ответил мужчина. – Здешние. Держим город. Не пускаем ни заражённых, ни мародёров.

– А мы, по-вашему, кто?

– Пока не знаю. Поэтому и остановили.

Он посмотрел на их машину, на оружие, на бинты на руке Димы.

– Ранен?

– Пустяк.

– Вижу, не пустяк. – Мужчина повернулся к своим: – Обыщите машину. Аккуратно, ничего не ломать.

Дима шагнул вперёд, но двое с ружьями встали у него на пути.

– Спокойно, парень. Если вы нормальные – мы вас отпустим. Если нет… сами понимаете.

Осмотр длился минут десять. Люди вскрыли ящики, посмотрели запасы, пересчитали оружие. Потом один подошёл к седому, что-то тихо сказал.

Тот кивнул, повернулся к ним.

– Медикаменты, патроны, еда. Не похоже на мародёров. Слишком много всего, слишком аккуратно. Откуда вы?

Дима коротко рассказал. Питер, Сосновый Бор, застава, бандиты. Седой слушал внимательно, не перебивая.

– Куда едете?

– На юг. В Саратовскую область. Там тихо, говорят.

– Тишина везде кончилась, парень. – Седой вздохнул. – Но на юге действительно меньше заражённых. Людей тоже мало. Может, и выживете.

Он помолчал, потом принял решение.

– Отпускаем. Но с условием. Оставьте нам часть медикаментов. У нас дети есть, больные. Своих запасов не хватает.

Слава посмотрел на Диму. Дима кивнул.

– Сколько?

– Четверть от того, что у вас есть. И бинты, обезбол, антибиотики, если есть.

Слава открыл аптечку, начал отсчитывать. Седой смотрел на него внимательно.

– Ты медик?

– Учусь, – коротко ответил Слава.

– Хорошие руки. Спокойные. – Он перевёл взгляд на Машу. – А ты, девочка? Бледная какая.

– Диабет, – ответила Маша. – Инсулин.

– Тяжело. – Седой покачал головой. – Держись.

Когда лекарства были переданы, седой махнул рукой, и люди расступились.

– Езжайте. И не возвращайтесь. Мы чужих не любим. Но вам – повезло. В следующий раз может не повезти.

Дима сел за руль, Маша рядом, Слава сзади. «Буханка» тронулась, объезжая пикап и мотоциклы.

В зеркало заднего вида Дима видел, как люди смотрят им вслед. Не враждебно. Устало. Они тоже выживали, как могли.

– Повезло, – тихо сказал Слава. – Могли бы и пристрелить.

– Могли, – согласился Дима. – Но не стали. Значит, ещё не все люди стали зверями.

Они выехали из города и снова нырнули в поля. Впереди была ночь, и нужно было найти безопасное место для стоянки.

Маша молчала, глядя в окно. Она думала о тех детях, для которых взяли лекарства. О том, что где-то в этом мире, может, и её мать пытается выжить. Или уже нет.

Дима положил руку на фотографию в кармане. Скоро. Скоро они узнают.

Слава чистил «Кедр», разбирая и собирая его на ощупь. Это успокаивало. Давало иллюзию контроля.

Ночь они провели в заброшенной ферме. В доме пахло сеном и мышами, но крыша была цела. Развели маленький костёр во дворе, сварили кашу. Ели молча, глядя на звёзды.

– Знаете, – вдруг сказала Маша, – я думала, что самое страшное – это зомби. А теперь понимаю: самое страшное – это люди. Которые могут убить просто за то, что ты чужой. Или не убить, если ты им полезен.

– Люди всегда были страшнее, – отозвался Дима. – Просто раньше это скрывали законы, полиция, соседи. А теперь всё наружу.

– А мы? – спросил Слава. – Мы сами стали страшнее?

– Не знаю, – честно ответил Дима. – Я сегодня мог начать стрелять. И положил бы половину. А они могли положить нас. Но мы не стали. Они – тоже. Значит, ещё не всё потеряно.

Он посмотрел на них обоих.

– Пока мы вместе – мы люди. А дальше… посмотрим.

Костёр догорал, искры улетали в темноту. Где-то далеко выли волки. Или не волки.

«Буханка» стояла на приколе, готовая в любую минуту сорваться с места. А они сидели у огня и молчали. Потому что слова были уже не нужны.

Завтра снова в путь.

Глава 24. Дорога через никуда

Утро на ферме встретило их густым туманом и запахом прелой соломы. Дима поднялся первым, как всегда. Осмотрел периметр, проверил «буханку», заглянул под капот. Масло было в норме, антифриз тоже,