каллиграфии и сундуки мужчины передвигали так аккуратно, будто от симметрии в помещении зависела их жизнь. Даже мои кульки с сушёными грушами и персиками бережно развязали и уложили в угол, как дорогие реликвии. Пресловутые клинки с бриллиантами на рукояти они, конечно же, с низким поклоном вернули.

Всё это было похоже на спектакль. Меньше клепсидры назад эти люди тащили меня к топору, а теперь — ползали на коленях по полу, стараясь хоть чем-то заслужить снисхождение. Их поведение ярче слов кричало: «Госпожа, может, вы попросите у господина за нас прощения? Мы не хотим покидать дворец».

Мне было горько и тошно на это смотреть, но всё же я пришла в свою комнату не просто так, и даже не за контролем этих четверых. Нет, мне нужно было кое-что другое. Я прочистила горло и всё же собралась с духом:

— Господа, — произнесла я. Они вздрогнули, но продолжили убираться. — Скажите, а зачем вы вообще вломились в мою комнату и всё здесь переворошили?

Усатый поднял голову и прогнусавил первым:

— Так… кража же во дворце произошла.

— Это я поняла, — возразила я. — Но почему вы мою комнату решили проверить? И почему взяли клинки? Неужели у кого-то украли именно оружие, и оно похоже на моё?

Я стояла и смотрела на них, отчаянно пытаясь вспомнить месяц дождевых нитей в прошлой жизни. Были ли тогда во дворце какие-то кражи? Что-то подобное было, но позднее, в месяц золотого дыхания, тогда украли золотую печать. Комнаты леди из павильона Зимних Слив в той жизни так бесцеремонно не перетряхивали, как сейчас мою. Досмотр, скорее, носил символический характер.

Прода 26.01.2026

Мужчины растерянно переглянулись.

— Так дорогое оно, оружие, сразу видно, что попало к вам случайно… — начал было усатый и тут же осёкся. — То есть так я думал, Элирия-сан.

Его слова меня совершенно не задели, но задело немного другое… А именно — логика.

— Но кто-то же предложил осмотреть мою комнату внимательно? — надавила я.

Стражники переглянулись, будто вдруг потеряли память и язык одновременно. Никто не спешил отвечать, и в этой внезапной тишине я почти услышала их собственные мысли — неприятные, липкие.

Ах вот оно что. Неужели я и правда стала такой удобной мишенью? Деревенская девица, живущая во дворце меньше года, без талантов, без влиятельных родственников и без павильона Зимних Слив за спиной. Подсунь ей хоть корону императора в сундук — и все поверят, что она умыкнула её ради забавы.

Очевидно, кто-то решил, что я слишком хорошо себя чувствую во дворце и пора мне напомнить моё место.

Усатый кашлянул, заёрзал, будто татами под ним внезапно превратилось в угли.

— Элирия-сан, это недоразумение, мы только…

— Только решили, что я воровка, — перебила я.

Он нахмурил брови, что-то припоминая.

— Да вроде служка какой-то сказал… Эй, ребят, кто-то помнит?

— Да, был такой низенький и толстенький, — закивал внезапно тот, кто собирал осколки керамики. — Он ещё сказал, что вот в этой комнате хранится нечто ценное, своими глазами видел.

— Не-е-ет, другой, худой как жердь, — возразил второй бывший огненный клинок.

— Вы что, это вообще девка была, — сказал третий, и я поняла: дело — дрянь.

Очевидно, кто-то подкупил слугу или слуг и велел пустить обо мне слух. Вот только кому это надо? У меня сложились не самые хорошие отношения с некоторыми тенями-мужчинами, которые посчитали, что я получила место во дворце лишь благодаря тому, что двуликая, да и Ханами явно питает ко мне не самые тёплые чувства, но ни первые, ни последняя понятия не имели про подарок эльфийского князя.

Неужели это кто-то сделал, просто чтобы подгадить мне? Странно. Очень странно. Как будто этот «кто-то» был уверен, что нечто эдакое найдёт у меня… Только в кимоно из дорогой эльфийской ткани можно было не сомневаться. Однако обыскивали меня мужчины, и они даже не поняли настоящую стоимость одеяния.

— А что вы искали? — уточнила я. Уж не печать ли? Может, из-за каких-то моих действий в этой жизни события передвинулись?

— Ой, какой-то там драгоценный флакон из мангового дерева, — махнул рукой усатый. — У леди Рейко из павильона Зимних Слив украли.

Я задумчиво кивнула. Леди Рейко я прекрасно помнила в прошлой жизни, мы с ней жили в соседних комнатах как раз где-то до середины месяца дождливых нитей, а потом она исчезла… Нет, не в том смысле, что её похитили. Она, сияя радостью, заявила, что один из принцев решил сделать её личной наложницей и она переезжает в павильон Небесного Дракона. Мы все тогда решили, что речь идёт о принце Олсандере, ибо этот известен своей любвеобильностью, устроили Рейко празднично-прощальный ужин и проводили. А в этой жизни, выходит, девушка не стала ничьей наложницей. Почему? И что за драгоценный флакон у неё украли?

В итоге я сделала примерно такой вывод: кто-то хотел навредить мне и, узнав о краже у леди Рейко, пустил слух, будто воровка я. На что именно он рассчитывал — на временное неудобство или на настоящие проблемы для меня — неизвестно. Одно известно точно — не подоспей Правое Крыло Яори так вовремя, ничем хорошим эта ночь для меня не закончилась бы.

— Леди Элирия-сан, а может быть, вы замолвите за нас словечко? Может, нас всё-таки оставят во дворце? — внезапно с лебезящими интонациями попросил стражник, который оттирал чернила от татами.

— Нет, извините.

— Ну пожа-а-алуйста, чего вам стоит?

— Нет.

Я сделала шаг назад, а затем и вовсе вышла из комнаты в галерею на свежий воздух.

Я могла бы попросить у Правого Крыла Яори уменьшить сумму морального ущерба — это да. Сто риен с каждого из воинов казались мне действительно огромными деньгами, но вот попросить оставить огненных клинков на службе — нет. Такие глупые люди не имеют права охранять дворец. Тут я с Яори согласна.

Я бросила взгляд на комнату, где убирались стражники, и вздохнула. Очевидно, этой ночью мне спать не дадут. Что ж, погуляю пока.

Глава 19. Разговор на крыше

Ночь выдалась такой дивной, что я пару раз щипала себя и проверяла, не уснула ли случайно и не гуляю ли сейчас внутри собственного сна. Дождь, который целый месяц поливал с упорством капризного божества, вдруг взял — и стих. А вместо мрачных туч над головой распахнулось звёздное небо, будто кто-то наконец вспомнил, как закрывать небесные заслоны.

Лужицы на дорожках ещё поблёскивали — отражали фонари, созвездия и моё задумчивое лицо. От этого дворцовый сад выглядел не как строгие аллеи, где обычно ходят