паре. Это называется вторым этапом созревания, и с этого момента мы можем сказать, с какой девушкой у нас может появиться потомство, а с какой — нет.

— О, ну вот получается, что у вас есть заранее определённая «истинная»?

— И да, и нет, — внезапно вздохнул дракон. — Это просто девушка, от которой теоретически у нас могут быть дети после ритуала Слияния Жизни и которая нам в принципе подходит, но никто не гарантирует с ней счастья. В общем случае их может быть много… Взять, например, моего бра… гх-м-м-м принца Олсандера Аккрийского. Ему подходит множество барышень, но он не спешит себя связывать узами брака. Ошибиться, к сожалению, возможно, а вот ритуал Слияния Жизни для нас нерасторжим.

О как…

— Совсем-совсем нерасторжим? — зачем-то уточнила я.

— Совсем-совсем, — серьёзно ответил Яори. — Это решение принимается раз в жизни. Если не уверен — лучше не принимать. Собственно, отсюда у некоторых драконов и многочисленные наложницы…

Мы ещё какое-то время поговорили с Яори ни о чём и обо всём на свете одновременно. Я, кажется, даже умудрилась прикорнуть на его плече. Очнулась, когда розовый свет солнца заливал внутренний двор павильона и многочисленные служки бегали туда-сюда, не догадываясь посмотреть наверх. Яори тихонько тронул меня за плечо и сказал:

— Элирия, тебе пора. Те стражники должны быть покинуть дворец, ты можешь идти спать в свою комнату.

— Точно, — оглушительно зевнула я, понимая, что дрёма в покрывале пути и на плече у Правого Крыла, сидя на крыше, — это, конечно же, хорошо, но полноценный сон всё же нужен. — Ещё тренировка сегодня днём, надо успеть встать, — пробормотала я.

— Какая тренировка? — нахмурил тёмные брови мой собеседник, а я так и замерла, неожиданно поймав себя на остром желании разгладить образовавшуюся морщинку на его лбу.

Мне вдруг показалось, что Яори очень часто хмурится и много думает, ему бы самому хорошенько выспаться…

— По расписанию же, — вздохнула я.

— Никаких тренировок, пока рёбра не заживут. И вообще, у тебя было первое настоящее сражение с русалками. Выходной обеспечен, я поговорю с мастером Сейджин-саном.

— Да не надо, я сама с ним поговорю, — замахала я руками, стремительно поднимаясь.

Вот ещё не хватало, чтобы сам Правое Крыло занимался такой ерундой, как просить для меня выходной! Одного того, что он спас меня дважды за последние сутки — более чем достаточно. Я принялась спускаться с крыши аккуратно, но шумно скользя ботинками по черепице. Яори встал, готовый подстраховать, если я поскользнусь. Я чувствовала на себе его взгляд, а потому, когда наступила на особо скрипучую черепицу, добавила:

— Вообще, самое важное, чтобы нас из дворца после такой выходки не выгнали.

— Какой выходки? — не понял дракон.

— Посиделок на крыше дворца. — Ответила я, как само собой разумеющееся. — Мало ли кто под этой крышей спит, и кому мы могли сегодня помешать.

— Не выгонят, — улыбнулся Яори. — Под нами личный покои принца Эвана.

Какая-то мысль скользкой рыбой мелькнула в голове и… потухла.

Я кивнула, всё же обернулась лисой и в несколько прыжков спустилась на землю, вновь вернула человеческую форму, полюбовалась, как не менее ловко мой недавний собеседник спускается на один из балконов, помахала на прощание и побрела в свою комнату.

Прода 30.01.2026

Спать. Больше всего на свете я хочу спать…

Глава 20. Посетители

— Госпожа Элирия-сан, проснитесь, пожалуйста! Госпожа, мне надо вас осмотреть.

Я с трудом разлепила веки. Комната была залита золотым светом — солнце стояло уже высоко, и это совершенно сбивало с толку.

День? Я проспала до самого дня?

Как это могло произойти⁈

Я моргнула — один раз, второй — пытаясь понять, где вообще нахожусь, и почему в области груди что-то тянет так настойчиво, будто там поселился маленький, но амбициозный краб. А потом воспоминания накрыли меня словно волна, решившая: «О, пора ей всё напомнить сразу!» Русалки. Драка. Полёт во дворец. Обыск. Обвинения в воровстве. Ночь на крыше…

Я подскочила так резко, что подушка улетела в неизвестность. И только тогда заметила пожилого мужчину напротив.

Он спокойно сидел около футона, с лёгким наклоном головы, будто ждал моего пробуждения. В его руках поблёскивал металлический инструмент, а взгляд был внимательным и собранным. Меня ударило молнией: мужчина, пускай и пожилой… в моей комнате… Прямо напротив меня!

— Вы кто⁈ — пискнула я от испуга.

Мужчина поклонился, но не слишком низко.

— Я — дворцовый исэи, меня зовут Масанори, — представился он. — Был направлен сюда благородным господином Правым Крылом Дракона принца Эвана Аккрийского, уважаемым Яори-саном, чтобы осмотреть ваши раны.

Я судорожно вдохнула, а затем, заметив на его одежде характерную нашивку — три лепестка лотоса с серебряной нитью, — ощутила, как напряжение отпускает.

Исэи… Значит, всё в порядке. Это не чужак ворвался в мою комнату средь бела дня. Хотя и странно, что не постучался.

Мысленно я сравнила его с той исэи, что навещала девушек в прошлой жизни, когда я жила во дворце как леди из павильона Зимних Слив. Тогда всё было совсем иначе: моложавая статная женщина с холодными серыми глазами раз в месяц осматривала нас с педантичностью, с какой проверяют редкие фарфоровые сосуды на трещины. Она приходила в павильон, и в течение целого дня можно было пожаловаться на любого рода недомогания и попросить соответствующие отвары.

А теперь передо мной сидел седовласый мужчина — и пусть тоже серьёзный, но в его взгляде было меньше холода, больше собранности и даже намёк на заботу. Я невольно перевела дух, кутаясь в одеяло.

— Что от меня требуется? — глухо спросила.

— Ничего, лежите, я сам всё сделаю, — сказал он ровно и открыл небольшой сундук, который принёс с собой.

Я ожидала увидеть там бинты, баночки со снадобьями и иглы для акупунктуры. Но крышка едва откинулась — и я от изумления чуть не привстала: внутри блеснули не склянки и повязки, а изящные украшения. Тонкие золотые цепочки, подвески, перстни, будто только что вынутые из сокровищницы. На самом дне мерцал резной гребень из нефрита.

«Магические артефакты», — пришло запоздалое понимание.

Как оказалось, мне не требовалось ни вставать, ни раздеваться. Масанори-сан даже одеяло не попросил откинуть: просто заменил некоторые кольца на пальцах и возложил обе ладони мне на грудную клетку. Через несколько ударов сердца я почувствовала пульсирующее тепло по всему телу, а его кольца засветились вначале белым, затем нежно-персиковым.

— Ничего себе! — восхищённо пробормотала я, впервые видя подобное лечение.

В деревне у отца с матерью было «не забалуешь» — если порезался, то всё