Усатый с усилием выдернул топор и подошел поближе. Второй воин толкнул меня так, чтобы кисти лежали на поверхности пня. От нахлынувшего страха, отчаяния и ожидания колоссальной боли я зажмурила глаза. Повезёт — успею добраться до исэи, не успею — скорее всего, умру…

И в то мгновение, когда я уже успела пожалеть и о принятом подарке от эльфийского князя, и о том, что вообще поступила на должность тени огненного клинка и устроилась во дворец, резкий, как хлыст, голос разрезал ночь:

— Что здесь происходит⁈

Глава 17. Ошибка

Я замерла. Стражники застыли, руки на моих плечах дрогнули. Я открыла глаза и едва не рухнула от облегчения. Этот голос был властным, холодным и… спасительным.

— Господин Правое Крыло принца Эвана Аккрийского, Яори-сан! Чем могу быть полезен? — синхронно гаркнули все мужчины, что удерживали меня.

— Я повторяю для глухих. — Голос Яори сорвался на рычание, будто вот-вот его владелец обратится в дракона. — Ответьте мне немедленно, что здесь, к демонам, происходит⁈

— Так… воровку наказываем. — Вперёд выдвинулся усатый, заискивающе кланяясь почти в пояс.

— И какую же воровку? — прорычал ещё ниже Яори. Глаза его метали молнии. Я так и замерла, открыв рот и глядя на Правое Крыло. Никогда не видела его в таком гневе.

— Как какую? Вот же. — Усатый шагнул в сторону и выразительно указал на меня. — По имеющимся данным, эта госпожа украла бриллиантовые эльфийские клинки тонкой работы из сокровищницы принцев Аккрийских, а ещё, вероятнее всего, дорогостоящее кимоно и сухофрукты, но это уже неточно.

— Госпожа… — повторил Яори так угрожающе, что воины из павильона Каменной Хризантемы переглянулись.

— Да, госпожа Элирия-сан, — закивал тот дежурный.

— Госпожа Элирия- сан! Гос-по-жа! С какого Нижнего Мира вы решили, что леди станет что-то воровать⁈ Она разве не сказала, что бриллиантовые клинки — подарок⁈

Мощный голос Яори прозвенел так, что все державшие меня разом отпустили и сделали шаг назад. Я тут же убрала руки с пня и спрятала в рукава. Какое же счастье, мне не отрубили кисти… Уже второй раз за сутки Яори меня спасает. Я посмотрела на Правое Крыло принца, но тот буквально размазывал взглядом моих «палачей».

— С-сказала, — заикаясь, промямлил дежурный клинок. — Но она же не леди из павильона Зимних Слив… О-откуда у неё?

— Вы осмелились назвать госпожу Элирию-сан воровкой только потому, что у неё нашлись вещи, которых, по-вашему, «не может быть»⁈ — продолжал свирепствовать Яори, голос его вибрировал от ярости. — И это ваши доводы? Ваше «расследование»? Вот так вы служите дворцу — хватать первого попавшегося, заламывать руки и тащить к топору? Для этого вас учили искусству боя? Для этого вы носите форму огненных клинков⁈

Прода 25.01.2026

Сзади от меня кто-то шумно сглотнул, но попытался оправдаться:

— Так ведь… клинки… эльфийская работа… ну не могла же она… да и во дворце кража случилась…

Яори шагнул ближе, и от его мощного голоса всех четверых буквально пригнуло к земле.

— Глупцы! Если вы можете только верить слухам, ломать и калечить, значит, вы не воины, а псы без хозяина. Без ума, без рассудка, без чести! Таким во дворце не место! Здесь нужны те, кто способен думать, кто отличает правду от лжи, а честь — от клеветы. А вы? Вы — позор. Позор для собственного павильона, позор для всего Аккрийского двора! Приказываю от имени принца Эвана Аккрийского, чьим Правым Крылом являюсь, чтобы с первыми лучами солнца вы покинули стены дворца!

— Но, господин! Уважаемое Правое Крыло! Умоляю, не надо! — Окружавшие меня мужчины рухнули на колени и принялись неистово биться лбами о песок. — Вышла ошибка! Недоразумение! Умоляю, простите!

— Молчать! — сказал Яори так, что фонари на площадке дрогнули. — Вы ещё смеете умолять после того, что натворили⁈

Он ткнул пальцем в сторону пня с застрявшим в нём топором.

— Я видел своими глазами, куда вы её тащили. Девушку, тень, которая служит дворцу, которая ни разу не запятнала имени своего павильона, вы решили калечить! И всё почему? Если слухи для вас важнее чести, то вы не воины, а базарные сплетники в доспехах. Ваши головы пусты, как барабаны, что умеют только греметь, но никогда не рождают мелодии.

Стражники ещё сильнее припали к песку, их лбы уже краснели от ударов. Один из них всхлипнул, но Яори не смягчился.

— Если бы вы действительно были воинами, вы искали бы истину, а не жертву. Но вы пошли по пути трусов — обрушились на самую слабую. Это не служение роду золотых драконов, а лишь жалкая попытка приподнять собственное ничтожество, давя беззащитную. Вон!

Усатый хотел что-то возразить, но Яори прикрикнул:

— Уберитесь в комнате госпожи Элирии-сан, верните всё и поставьте как было, а к утру вас не должно быть во дворце. И считайте, что отделались легко! Если появитесь, я буду требовать, чтобы уже вам отрубили руки.

В полнейшей тишине он развернулся, но прежде чем уйти прочь, кинул через плечо:

— Ах да, с каждого по сто риенов в счёт моральных переживаний госпожи Элирии-сан.

Сколько-сколько⁈ Сто риенов⁈ Да это же целое состояние!

Я судорожно глотнула, пытаясь в уме пересчитать, сколько лет мне пришлось бы служить тенью, чтобы заработать такую сумму. Однако стражники не стали возражать. Они даже не пошевелились. Сидели на коленях до тех пор, пока алая мантия не скрылась из поля зрения. Лишь тогда вскочил вначале усатый, затем три остальных, и рысью, не задавая вопросов, они бросились к павильону Стальных Копий. Я же поднялась и, ощущая себя контуженной от всего, что случилось за последние часы, медленно побрела в сторону своей комнаты. Чувство облегчения сменилось не то колоссальной апатией, не то усталостью.

Скорее бы закончился это день… точнее, ночь, и началось следующее утро. И да, спасибо Яори, в который раз он меня спасает.

Глава 18. Расследование

Я стояла и смотрела как четверо мужчин, быстро-быстро передвигаясь и постоянно кланяясь, убирали мою комнату. Стражники старались не столько навести порядок, сколько вымолить прощение каждым своим движением, вот только мне было их совсем не жаль. Шестую часть клепсидры назад они хотели отрубить мне кисти, так что я лишь молча смотрела на уборку.

Кто-то вытирал татами рукавом собственной формы, другой сгребал осколки керамики голыми руками, царапая пальцы до крови, но не смея ни охнуть, ни задержаться. Футон расправили так тщательно, словно готовили ложе для самого принца. Подушки оказались разорванными, так что их, пряча взгляд от меня, стражники выкинули. Столик для