просто сделаю свою делишки. Грудь увеличилась в размере и стала болезненной. Все эти симптомы вкупе с задержкой заставили меня сходить в аптеку.

Аптека была та же самая, где я купила снотворное три месяца назад. И фармацевт была та же самая — симпатичная блондинка средних лет, туго затянутая в белый халатик. Она узнала меня, спросила приветливо:

— Ну как, помогли вам таблетки? Стали крепче спать? Выглядите вы, во всяком случае, лучше, чем в последний раз.

— Да, спасибо, — сдержанно ответила я. Не говорить же ей, что я покупала снотворное, чтобы уснуть навсегда… — Мне нужен тест на беременность, пожалуйста, самый точный.

— Понимаю, — кивнула она с лёгкой усмешкой. — Сколько задержка?

— Примерно семь дней.

— Вот вам самый надёжный тест. Картой или наличными?

Вернувшись домой, я решила не тянуть кота за все подробности, а сразу понять, где я нахожусь. Пяти минут хватило, чтобы определить своё место в «будущих мамочках».

Налив себе крепкого чаю, я спохватилась и разбавила его кипятком до состояния слабенькой водички со вкусом чайного пакетика, села на кухне и задумалась. Когда я узнала, что беременна Ташей, всё было по-другому. Мы с мужем жили душа в душу, ребёнок был желанным, я ушла в декрет, как положено. А сейчас… Как бы мне хотелось родить братика или сестричку для Таши, чтобы мы любили его все вместе! А Таши нет больше. И мужа нет. Есть только непонятное общение с Аланом и Любой, которых я любила где-то в другом мире. И ведь они вроде бы точно такие же в этом, моём, мире, но другие.

Ощутимо другие.

Аллен был вредным, мрачным, бурчливым. А Алан открытый, хотя и властно настроенный. Любаша была робкая, застенчивая, молчаливая. Люба же добрая и вполне уверенная в себе девочка. И она говорит! Как мне заново привыкнуть к ним?

И надо ли?

У меня будет ребёнок от Алана. Зачатый там, в другом мире. Даже не хочу думать, как это получилось у Эло. А вот о чём нужно подумать — это о том, как сказать Алану о беременности.

Чаю осталось на самом донышке. Я решительно допила его и встала. Надо теперь одеться, накраситься, причесаться и ехать в корчму. Если и сообщать такую новость, то при полном параде. Красивой легче перенести отказ, игнор и обиду.

Город жил своей жизнью. Как всегда, всем было наплевать на меня и на мои проблемы. Хотя… Ребёнок без отца — проблема скорее в том мире, чем в этом. Если Алан меня прогонит, я буду тосковать по Любаше. Но ведь всегда можно будет повидать её… А по Алану буду ли тосковать? Или по Аллену?

Запуталась.

Чёрт бы побрал Эло, который меня то ли спас, то ли заново убил…

С этой мыслью я открыла тяжёлую дверь корчмы в самом центре города. Ко мне тут же подошла Светлана и приветливо спросила:

— У вас заказан столик?

— Нет, я пришла к Алану, — ответила со смущением. Может, человек работает, а я тут со своей новостью… Но Света кивнула:

— Проходите к барной стойке, я сообщу, что вы пришли.

У стойки я заказала у долговязого бармена, очень похожего на Честела, свежевыжатый яблочный сок. Стоил он тут дороговато, но я решила: в случае чего сбегу, не заплатив. От хозяина не убудет, а мне витаминчики нужны.

Сок оказался кисловатым и очень приятным на вкус. А потом я услышала за спиной знакомый любимый голос:

— Здравствуй, Марина! Рад тебя видеть, что-то случилось?

— Случилось. Мне нужно с тобой поговорить.

Я поймала взгляд тёмных глаз, в которых появилась тревога, и улыбнулась — растерянно, виновато. Как начать разговор-то? Я даже не представляю! Как сказать ему, что у него будет ребёнок от женщины, с которой он никогда не спал в реальности?

— Хорошо, пойдём в мой кабинет, — Алан приобнял меня за талию и потянул вбок от стойки. Мы прошли в самую глубь зала и завернули за длинную, до пола, чуть присобранную зелёную штору. Там оказалось подобие рабочего стола, где лежали бумаги, папки, стоял ноутбук, а рядом на тарелке лежали кое-где надкусанные пирожные. Голодным взглядом я узнала корзиночки с фруктами в желе и взбитыми сливками. Аж слюнки потекли! И Алан заметил, подвинул мне тарелку, повернул ненадкусанными пирожными:

— Угощайся, это новинки для меню десертов.

— Спасибо, — я сунула в рот целиком одну из корзиночек и простонала: — Ощен фкусно!

— Я передам Рабият, — усмехнулся Алан. — О чём ты хотела поговорить?

— Ну вот, всё так хорошо начиналось, — вздохнула я, прожевав, и выпалила: — Я беременна!

Он поднял брови. Я пожала плечами и добавила:

— От тебя.

— Ты же понимаешь, что это невозможно? — спокойно и почти ласково ответил мне вопросом Алан и руки сложил перед собой, как заправский психиатр. Я только головой покачала и сказала:

— Понимаю только то, что звучит это странно, но вспомни наши сны. Мы с тобой были близки, а от близости рождаются дети.

— Марина, это всего лишь сны. Да, странные, да, необъяснимые. Но физическая близость — это не какая-нибудь астральная! Быть может, кто-то из персонала больницы…

— Если бы меня изнасиловал санитар, я бы знала! — вспылила я, отложив пирожное. — Ты понимаешь, что сейчас обвиняешь меня в мошенничестве⁈ Я не вру тебе! Этот ребёнок твой, а как это всё получилось — я не знаю!

Алан смотрел на меня, хмуря брови, и я вдруг подумала, что он сейчас обрастёт шерстью и зарычит. Стало смешно. Нет в этом мире оборотней! Хотя и жаль, в образе большого волка мой любимый мужчина был неотразим. Да и я, наверное, была неплоха… Стоп, стоп! Здесь мы равны! Здесь я даже не служанка, а такая же госпожа, как и Алан. Поэтому умолять его я не стану. Вот родится ребёнок, я сделаю тест, он и докажет, кто настоящий папа…

— Марина-а-а, — простонал Алан, — ну как тебе объяснить, что так не бывает?

— Мне не нужно ничего объяснять, — сказала я, поднимаясь. — Я знала, что ты не поверишь. В конце концов, существует тест ДНК. Но что делать с нашей любовью? Ты подарил мне мааррииннуу, ты сказал, что хочешь наше общее будущее. А теперь не веришь.

Всё, блин, я обиделась.

— Между прочим, в первый же день, когда мы встретились там, в том мире, ты продал меня в публичный дом!

— Что? — растерялся Алан. — Говори тише. Я не помню такого… Мне это не снилось!

Я убавила тон — и правда, не стоит всем знать про наши приключения:

— Ну конечно! Тебе нет, зато мне