Красноволосый отвел мой посох от шеи Квалма, подхватил меня под руку и увлек за собой к выходу. А ведь я довела бы дело до конца! Если б не куча свидетелей, то даже Кентаро меня бы не остановил.

— Вот об этом я и предупреждал, когда предлагал оставить оружие у меня, — со вздохом констатировал Рингар, когда мы вышли на улицу. — В академии не найдется человека, который не пожелал бы завладеть таким посохом или мечом, а то и обоими сразу. Идем, провожу до общежития, тут не так уж и далеко осталось.

— Спасибо! Я чуть не убила этого придурка, — поблагодарила красноволосого, сумевшего вовремя погасить конфликт. Учитывая разницу в сословном положении, для меня подобная выходка закончилась бы на плахе.

— Не благодари, — отмахнулся Кентаро. — Иной раз самому хочется придушить Квалма. Уж больно подлая тварь. Кстати, как успехи в изготовлении охотничьего костюма? Договорилась с Тинтаром?

— Договорилась, — я тяжело вздохнула. — Только ничего не получится, похоже.

— Почему? — изумился красноволосый. — Я лично общался с вашим деканом. Ему идея пришлась по душе.

— Дело не в нем. Просто… похоже, не из чего шить костюм.

— В смысле? Что произошло? Рассказывай! — потребовал Кентаро и свернул к аллее вместо общежития артефакторов. Санкос, хоть его и не звали, следовал за нами, держась на полшага позади.

— А нечего рассказывать. Пока я лежала в лазарете, трофеи распродали без моего ведома. В казначействе академии две цельные туши улкаров оценили в жалкие пятьдесят тысяч.

— Не понял? — опешил красноволосый. — Как это? А что ректор?

— Он сразу прибежал, когда услышал разгорающийся скандал. Сказал, что разберется, но я в этом сильно сомневаюсь. Шкуры тан Ундимель продал. А мы с таном Тинтаром уже расписание утрясли, лабораторию за собой закрепили. Где я так быстро другого улкара раздобуду?

— Да с какой стати тебя, вообще, должен волновать этот вопрос? Это Ундимель пусть выкручивается, как хочет. Никто. Не имел. Права. Распоряжаться. Твоими. Трофеями. Это неписанный закон!

— Я зна-аю, и тан Торон знает, — всхлипнула, — а казначей вряд ли провернул бы такое за его спиной. И это после того, как я жизнью рисковала!

— Эй! Ну, ты чего? — заметил скатившуюся по моей щеке слезинку. — Не переживай! Я разберусь с наглым ворьем! — красноволосый притянул меня к себе, а я уткнулась ему в грудь и расплакалась как маленькая. Какой бы сильной я себе ни казалась, но иногда рядом требовался надежный человек, который посочувствует и позволит выплакаться на плече.

Глава 2

К сожалению, академия — такое место, где нельзя проявлять слабость. Не успела я успокоиться, как мимо изволила прогуливаться Ее высочество принцесса Неньясира.

— Какая трогательная сцена! — с довольным видом произнесла Исильмея, не поленившись подойти к нам. Позади нее вышагивали такие же спесивые эльфирки, составляя свиту принцесски. — Неужели, храбрую охотницу кто-то посмел обидеть? Рингар, разве ты не видишь, как искусно она притворяется? В походе слезинки не проронила, изображая из себя смертельно больную. А тут из-за парочки шкур слезы льет. Не иначе разжалобить пытается и втереться в доверие.

— Тана Ваймур, надо же, какая осведомленность! — скрежетнул зубами красноволосый. — Не переживайте, со своими друзьями я сам разберусь.

Я искусала губы, чтобы не наговорить лишнего. Белобрысая явно ждала, что отвечу или сорвусь, но вместо это я улыбнулась.

— Любую боль можно стерпеть, но не предательство и подлость. Но вам этого не понять. Вас окружают только слуги, жизни которых для вас ничего не значат.

— Да как ты смеешь так разговаривать? — оскорбилась Исильмея. — Ты — нищая побродяжка! У меня полно друзей. Все вокруг меня любят и обожают. У меня есть и будет все, чего только пожелаю! А ты так и останешься грязной оборванкой, которой самое место в Гиблом лесу.

— Вы правы, Ваше высочество, я неблагородного происхождения. И друзей у меня мало. Зато я уверена, что они общаются со мной не из-за золота и привилегий. А потому что я никогда не подставлю их, чтобы спасти собственную жизнь.

— Ты ответишь за эти слова! — прошипела принцесска, сузив глаза до узких щелочек.

— Как вам будет угодно, — я стиснула посох покрепче. — Это вызов на поединок?

— Много чести драться с тобой, — фыркнула небрежно белобрысая. Развернувшись, она гордо вскинула голову и направилась дальше, делая вид, что прогуливается.

Остроухие эльфирки из свиты принцессы испепелили меня злобными взглядами. Я постаралась запомнить каждую, чтобы обходить их десятой дорогой.

— Ну, и зачем ты сцепилась с Исильмеей? — вздохнул красноволосый. — Избалованная и мстительная девчонка. Она обязательно придумает подлость, чтобы побольнее ужалить. Если не сумеет тебя достать, отыграется на ближнем окружении.

— Какое окружение? — бросила опасливый взгляд на Санкоса. — Кроме тебя и принца Вериона, у меня нет знакомых. Разве что ребята с курса, но зельды не дадут себя в обиду. Или ты за себя переживаешь?

— Таурелия, не говори глупостей! — хмыкнул красноволосый и закатил глаза наверх. — Ладно, идем уже, отнесем оружие. А то я так на факультатив по боевке опоздаю.

До башни артефакторов идти недалеко, мы быстро достигли здания, у входа в которое оживленно сновали зельды. Видно, быстро слухи расходятся. В столовой же открыто заявила, что хочу забрать оружие. А любопытство присуще не только эльфирам.

— Тай! — еще издали меня заметил Энтин и помахал рукой.

— И эти туда же! — я вздохнула, приготовившись к шквалу вопросов.

— Хочешь, я их задержу? Где твоя комната? — предложил Рингар.

— На чердаке, — ответила без задней мысли. — Спасибо, не нужно. С ними сама справлюсь.

— В смысле? На чердаке? — поперхнулся Кентаро. — А ну, показывай!

Я помахала ребятам с курса рукой, крикнув, что позже поговорим, и направилась к боковому входу. Поднявшись по лестнице, я только у двери вспомнила, что хотела разобраться с воришками. Парни не отставали, но всем своим видом демонстрировали, как им не нравится место, куда меня поселили.

— Вот, здесь я и живу! — толкнув створку внутрь, остановилась на пороге. — В гости не приглашаю, извините. Прибраться сначала нужно, меня две недели не было.

— Здесь? — Рингар изумленно осмотрелся.

Его взгляду предстали пыльные завалы сломанной мебели и расчищенный уголок с кроватью, шкафом и письменным столом.

— Прошу прощения, лиера Таурелия, — подал голос Санкос, которые впервые оказался у меня. — А ведь это не ваши следы на полу?

— Не мои, — выдохнула. Что тут скажешь? — Я утром после выписки забежала, чтобы вещи оставить, и обнаружила. Но спешила на занятия, поэтому оставила разбирательства до вечера.

— Возмутительно! Как ты согласилась на это? — ошарашенно произнес Кентаро. — Еще и ворье развелось. Ты проверяла? Что-нибудь пропало?

— Я ничего ценного здесь не