без помощи преподавателя было сложно. А от этой язвы, похоже, помощи не дождешься. И как прикажете расшифровывать дневник?

Четвертой парой стояла «монстрология», которую я с чистой совестью пропустила и отправилась в деканат, чтобы уладить вопрос с трофеями и присутствием на практике. Поскольку, работа со шкурами улкара входила в учебный план третьего курса, то пришлось утрясать общее расписание. Освобождение тана Харнаира пришлось кстати. Вместо «монстрологии» мы договорились провести серию практических лабораторных. Только мне еще предстояло решить вопрос со шкурами и их выделкой, поэтому опять пришлось бежать в центральную башню.

— Уважаемый, я желаю забрать трофеи, которые заработала в походе, — озвучила причину посещения казначею.

— Трофеи? Ну, разумеется! Подождите минуту, — эльфир достал амбарную книгу и открыл на нужной странице. — Прибыль я уже подсчитал. Ваша доля с двух туш потянула на пятьдесят две тысячи. Сразу будете золото забирать?

— Тан Ундимель, вы не поняли. Золото оставьте себе, я не собираюсь больше ничего продавать академии. Я требую выдать трофеи, а именно две туши улкаров!

— Но как же? — на лице остроухого отразилась полная растерянность. — Мы были уверены, что вы сдадите добычу, поэтому разделали туши на части и распределили по факультетам.

— Вы не имели права даже прикасаться к чужому имуществу без разрешения! — рявкнула на него, потому что такого самоуправства прощать не собиралась. — Немедленно! Верните! Мои! Трофеи!

— В чем дело? Что тут за шум? — вовремя появился ректор, к которому у меня накопилась куча вопросов. — Адептка Вилин? Что случилось? Вы только покинули лазарет, вам нельзя так волноваться. Успокойтесь и объясните, что за шум тут устроили. Какие у вас претензии к тану Ундимелю?

— Мои претензии состоят в том, что я хочу забрать трофеи — две туши улкаров, убитые лично мной в последнем походе, — скрестила руки на груди, чтобы случайно не вцепиться в наглые остроухие морды. Ректора вряд ли получится достать, слишком сильный маг, но с ушлым казначеем, без которого тут не обошлось, справлюсь.

— Тан Ундимель? — Хелкари вопросительно уставился на подчиненного. — И в чем проблема?

— Видите ли, дело в том, что раньше лиера Вилин уже сдавала трофеи. Вот я и подумал, зачем девушке заниматься продажей? Тем более, что спрос на улкаров высок. К тому времени, как лиера выздоровеет, ее будет ожидать кругленькая сумма на счете. Пятьдесят две тысячи — большие деньги, но она…

— Я не давала разрешения торговать моим имуществом! Верните улкаров! — топнула ногой. — До последнего кусочка!

— Но это невозможно! Мясо уже поступило на кухню и его попросту нет, — понуро признался эльфир. — Остальное тоже выкуплено, назад не вернуть.

— А шкуры? — упавшим голосом уточнила я.

— И шкуры тоже проданы.

— Так идите и выкупите их обратно! Вы обворовали меня! Обманули! Вот так вы расплатились за то, что спасла этот город и рисковала собой в походе? Это ваша благодарность? — гневно выпалила я, ощущая, как к горлу подкатывает ком, а глаза застилают слезы. — После всего, что я для вас сделала?

— Таурелия, успокойтесь. Не кидайтесь обвинениями, не разобравшись, — попытался смягчить обстановку ректор. — Никто не умаляет ваших заслуг. Произошло недоразумение. Уверен, если вместе подумаем, то сумеем его разрешить. Тан Ундимель поторопился, но он хотел сделать, как лучше.

— Лучше для кого? Вы скупаете первосортный товар по заниженным ценам и обираете своих же адептов? Думаете, я не знаю, сколько стоит улкар? Если считаете, что вам это сойдет с рук, то вы глубоко ошибаетесь!

— Таурелия, я даю слово, что разберусь! — заверил тан Торон.

— Слово? А чего стоит слово, которое вы вольны давать и забирать по собственному усмотрению? — бросила с обидой. — Вчера вы лишили меня награды, о которой — Заметьте! — я не просила. Вы сами пообещали, что в благодарность за спасение города вернете деньги за обучение. А с утра выяснилось, что пока я восстанавливалась после тяжелого ранения, вы передумали. Сегодня покусились на мои трофеи. А что вам понадобиться завтра?

— Что, значит, передумал? — хмуро переспросил ректор. — Я распорядился вернуть золото, и решения не отменял.

— Вот как? — я сунула руку в сумку, вытаскивая грамоту и мешочек с двумя тысячами. — А выдали только это! Жалкие две тысячи и звание почетного гражданина.

— Ундимель? — взревел тан Торон и бахнул кулаком по столу. — Ты что творишь, заршья погань?

— Да, кому вы верите? Она врет! Утром только забрала пятьдесят тысяч, ненасытная девка! У меня и расписка в получении имеется, — гадкая морда вытащила листок, где стояла моя подпись.

— Верно! Я расписывалась, но в получении двух тысяч. Остальных денег я в глаза не видела. Вы сумму, наверное, после вписали? И скольких адептов вы обманули, тан Ундимель? — скривилась, глядя на сытую рожу с бегающими глазками.

— Лиера Вилин, прошу подождать снаружи. Я хочу побеседовать с таном Ундимелем наедине, — произнес тан Торон убийственно спокойным тоном.

— Мне пора на занятия, больше ни одной минуты не желаю тратить впустую. Но я вернусь. Не знаю, как вы это сделаете, но к вечеру я желаю получить обе шкуры улкара вместе со щитками, когтями и прочими частями тела.

Выскочив из центральной башни, я стремительно пересекла площадь и по аллее устремилась в дальнюю часть прогулочной зоны. Завидев скамейку под деревом, укрытую свисающими ветвями, рухнула на нее без сил и уронила голову в ладони. Не первый раз я сталкивалась с вопиющей неблагодарностью, но каждый раз ощущала себя беспомощной перед эльфирской алчностью и злобой. Оправдания Торона меня мало волновали. Мне и так непросто доверять эльфирам, а после такой подставы с ректором я никаких дел иметь не собиралась. Расследование я и без него проведу. Надо только связаться с Саяром и узнать, что удалось найти. А там и Лаэрт нароет информацию. Только как теперь быть с практикой? Шкуры ведь требовались для костюма, а где я новые до завтра достану?

Минутка слабости прошла, слезы высохли, оставляя на губах горечь предательства. Я не имела права рассиживаться, когда впереди столько дел неотложных образовалось. Поэтому стиснула зубы, сжала кулаки, поднялась и направилась в столовую. Есть не хотелось. Но следовало хоть что-то в себя пропихнуть, чтобы не свалиться от потери сил. Зелья ведь не бесконечные, я львиную долю истратила на восстановление после ранения. С учетом возрастающей нагрузки, у меня не скоро получится пополнить запасы.

Одногруппников среди посетителей столовой я не заметила. Видимо, пришла раньше отведенного времени, но так даже лучше. Не испытывала никакого желания любезничать с кем-то или болтать на отвлеченные темы. Я набрала на поднос немного еды и устроилась за дальним столиком, предпочитая любоваться глухой стеной, а не спесивыми