котором Горохов его увидел. В нём угас огонь, который только что разгорелся, и он произнёс:

— Всё-таки лучше говорить о пятнадцати годах; после этого срока клетки уходят в «терминал».

— Куда уходят? — не понял Андрей Николаевич.

— Приходят в терминальное состояние, — пояснил пророк. — Это долго объяснять.

— Если можно, то объясните, — просит уполномоченный.

— А вы что-то знаете из биологии?

— Практически ничего; только то, что в клетках есть цитоплазма, и то, что они делятся.

— Да, делятся… Делятся… — как-то невесело соглашается пророк. — Могут делиться семьдесят раз, но после реконструкции, что мы проводим, они делятся не больше двадцати восьми раз.

— То есть в теле, которое я получу, клетки поделятся всего двадцать восемь раз? — уточнил уполномоченный.

— Да, двадцать восемь, а потом наступает терминальное состояние клетки, она перестаёт делиться и просто начинает деградировать. А вы начнёте стареть. Быстро стареть.

— То есть после пятнадцати лет мне нужно будет опять менять тело?

— Да… — согласился пророк.

— Но это нужно будет как-то заслужить? — предположил Горохов.

— Разумеется. Служение общему делу — наша первая и главная обязанность, все мы идём по пути преломления. И каждый обязан вносить свою лепту в общее движение. Каждая новая ступень на этом пути должна быть обусловлена заслугами.

— Это понятно, понятно… — все эти пафосные глупости уполномоченный слушать не хотел, ему нужна была суть. — И как же заслужить эти новые ступени? Допустим, вещество я вам найду, но дальше что? Вы ведь, кажется, говорили, что хотели со мной сотрудничать ещё до того, как я привёз вещество.

— Да, мы рассматривали вариант сотрудничества с вами, — сказал пророк, но тему развивать почему-то не стал.

— Значит, вам что-то было нужно, но что-то вас остановило. Скажите, что? — Горохов не хотел уходить от этой темы.

— М-м… — краснолицый закрыл глаза и запрокинул голову. — Это весьма деликатная тема. Поэтому… тогда Отшельник не одобрил нашу инициативу. Он посчитал вас слишком опасным человеком.

— Тогда? — спросил Андрей Николаевич, додумывая смысл сказанного. — А теперь?

— А теперь, после того как вы заболели, всё может быть… должно быть… по-другому. И теперь я могу взять на себя смелость обсудить с вами это дело без благословения Пробуждённого отца моего.

Кажется, пророк всё ещё сомневался, но Горохов подбадривал его:

— Конечно… Давайте обсудим.

Краснолицый внимательно смотрел в его глаза и не торопился начинать, обдумывал что-то, обдумывал, раздражая уполномоченного своей нерешительностью, но потом всё-таки принял решение и начал:

— Получение нового корпуса сопряжено с некоторыми затратами.

— С какими затратами? — сразу уточнил уполномоченный. Он прекрасно понимал, что дело идёт не о деньгах.

«Не о деньгах. Тогда о чём?».

— Для строения нового корпуса берётся материал из старого корпуса, но его никогда не хватает, и чем выше возраст старого корпуса, тем больше нужно свежего белка и новосозданных СК, — пророк всё так же внимательно смотрит на Горохова, словно изучает его, — вот поэтому нужно некоторое количество дополнительных ресурсов, новой органики.

— Новой органики? — кажется, Андрей Николаевич начинал что-то понимать.

— Белок мы давно научились синтезировать сами, кстати, ваш знакомый Валера помог нам оптимизировать этот процесс, но… — Горохов порадовался про себя, он подумал, что с Валерой всё в порядке, — … но для формирования структуры нужны дополнительные СК. А их, к сожалению, мы создавать не можем, вернее, можем, но в очень ограниченных количествах.

— СК? — Горохов не знал, что это.

— Клетки-основы. Клетки, образующие первоначальную структуру всех тканей. Их называют стволами, стволовыми клетками. Валера утверждает, что из них состоят так называемые конструкты пришлых. Он говорил, что много работал с подобными конструктами.

Уполномоченный тоже помнил это выражение. Он не стал рассказывать краснолицему, что часть такого конструкта Валера установил ему, по старой дружбе, для повышения выносливости. Поэтому Андрей Николаевич просто спросил:

— И откуда вы берёте эти клетки-основы?

— Мы собираем… тела, — ответил краснолицый медленно.

— Мёртвые? — так же медленно спросил Андрей Николаевич. Он сразу вспомнил встреченный им корабль, набитый морожеными трупами.

— Нет, — твёрдо ответил ему «подросток». Да, когда нужно, он мог быть твёрдым. — Трупы и старики нам не подходят, — и пока Горохов переваривал эту информацию, пророк добавил с этой своей жёсткостью: — Совсем не подходят.

— Вот как? — только и смог произнести уполномоченный.

«Трупы и старики… Трупы и старики…», — он несколько секунд размышляет, прежде чем спросить:

— Интересно… А где же вы берёте… или, правильнее сказать, как вы добываете… «не трупы?».

— Мы приглашаем сюда неизлечимо больных… — спокойно ответил ему пророк.

— Приглашаете? — Горохов не понимал, как это должно выглядеть. — Рассылаете приглашения? Типа: дорогие неизлечимо больные люди, приезжайте к нам, мы переработаем вас в новые тела для наших адептов?

— Мы платим их родственникам, — пояснил краснолицый.

— Но ведь сейчас можно вылечить почти все болезни… Ну, кроме грибка, — уполномоченный хотел знать все подробности.

— Напрасно вы так думаете, — отвечал ему пророк. — Ни одно генетическое заболевание мы вылечить не можем. Что бы вылечить ДЦП нужно пересобрать человека заново, то есть найти кучу новых стволовых клеток, — этот краснолицый «подросток» умел говорить убедительно. Наверное, уже не раз такое говорил. — Подумайте сами, каково это — иметь… ну, к примеру, родственника-шизофреника или дауна в далёком оазисе, где людям приходится выживать. Где каждый килограмм паштета важен, а близким приходится тратить на неполноценного ресурсы, тратить на бесполезного члена общества своё время и внимание, которые могли бы пойти на выживание остальной семьи.

Дауны? Тут Горохову нечего было сказать, он прекрасно знал, что в оазисах таким больным детям просто не давали вырастать. Какие там взрослые дауны! И в том, что люди скорее всего привезут своего сошедшего с ума родственника, если им пообещать немного денег, он тоже не сомневался. В пустыне соотношение руки-едоки всегда выдерживалось строго.

— Ну а я-то зачем был вам нужен? — после некоторого раздумья спросил он. — Чокнутых по оазисам собирать?

— Нет, не чокнутых…, — всё так же спокойно отвечал пророк. — Вы убиваете людей…

— Я не убиваю людей, — прервал его уполномоченный, — я привожу в исполнение приговоры.

— Да-да, разумеется, — сразу поправился пророк. — И это зачастую нестарые и сильные люди. Как раз такие, как нам и нужны. Какой смысл в их убийстве, если их ценный биоматериал просто растащат пустынные обитатели?

— Ах вот оно что.

Горохов прикинул, вспомнил кое-что… И, по его подсчёту, по степям бродило человек десять разнообразных упырей, которые уже зажились на этом свете и изо всех сил дожидались, пока Трибунал не обратит на них внимание. Эти людишки могли и подойти для этой цели. А если учесть, что народец это был весьма компанейский и в одиночку своей сволочной работой не занимался, то количество таких «пациентов» можно