застоявшуюся тишину прорезал звук. Протяжный, механический, тоскливый, он родился всего в десятке сетов от нас – прямо в этой темной пещере!

Запаниковали все, но больше всех (и это было по-настоящему тревожно) наши чародеи. Они коротко посовещались, Аша отважно подняла ладонь, и прямо в горсти девушки расцвело пламя – высокий горячий факел, странным образом не обжигавший её нежную кожу.

Тени разбежались от света; и мы увидели лабиринт каменных мостов на тонких колоннах, далекое дно, покрытое механизмами, на которых металл переходил в кости и давно истлевшую плоть. В десятке сетов от нас возвышалось нечто похожее на пятиугольную колонну неправильной формы. Звуки рождались в ней. От огня Аши по колонне прошла рябь, а потом вспыхнули тысячи точек – будто голодные глаза.

– Упрыгиваем! – скомандовала Пин, хотя не к чести нашей признаюсь, что командовать было не надо – и сами побежали.

Что есть духу мы мчались по мосту – корзинка со Штоссом больно била меня в бок; кот напряженно затаился внутри. За спинами у нас рождался протяжный вой, переходящий в скрежет. Поток раскаленного воздуха толкнул нас так, что мы упали и по инерции покатились по мосту. Подняв голову, я увидел, что столб ярко сияет. Лучи его бросали отсвет на стены, где, застыв за стеклом камер сна, сидели тысячи скелетов мафуров. Из столба вырвались гибкие конечности. Рассекая воздух, они ощупью отыскивали нас. Как говаривал великий Рик Мортон – «есть ситуации, когда и отважному человеку нужно бояться». Ну, мы и боялись.

Я торопливо огляделся и похолодел. Оба конца галереи, по которой мы бежали, огибали ожившую колону! Глаза мои бегали по залу, отыскивая другой путь.

– Спифи! Внизу! – сказала Герти почем-уто придушенным шепотом.

Точно! Под нами был ещё один мостик, который вел к арке в стене пещеры, которая была буквально в полусотне сетов от нас. На беду, мосты разделял десяток сетов бездны. Щупальце кнутом свистнуло над головами, обдав нас горячим воздухом. Шум, вой и лязг нарастали.

Я рассказал план остальным, прицелился и метнул крюк-кошку на нижний мост. Проверил, прочно ли он закреплен – разумеется, крюк тут же отцепился и упал. В стремительном темпе вытянув его из бездны, я бросил снова и на этот раз автоматический якорь крюка закрепился надежно. Я торопливо отсоединил рукоять от каната и прочно закрепил трос на нашей стороне.

– Герти! – скомандовал я и сунул ей специальные рукавицы, чтобы не сорвать кожу, скользя вниз.

Та выхватила у меня корзинку со Штоссом, зацепилась за канат и бодро съехала вниз. В Клубе навигаторов студентов учат бесстрашно лазить по такелажу дирижабля, на любой высоте. Потом наступила заминка. Чиппи посмотрела вниз огромными глазами, побледнела и потерянно замотала головой. Щупальца обнаружили нас. Вой колоны усилился, и полдюжины конечностей потянулись к нам.

– Я прикрою! – закричала Аша и подняла ладони, в которых полыхнули языки огня.

Я натянул вторую пару рукавиц, подхватил мисс Чиппи за талию и схватился за канат сам. Ветер бил в лицо, Чиппи крепко вцепилась в меня обеими руками и кажется, завизжала, и мы были на месте. Нащупав мост ногами, мисс Чиппи опасливо приоткрыла глаза.

– Поберегись! – Пин лихо съехала по канату, одновременно отстреливаясь от щупалец.

Я оглянулся на Ашу.

Та стояла, словно натянутая струна, в напряженной позе бойца, и в руках её медленно возникал посох, сотканный из языков пламени. Щупальца клубились рядом. Одно бросилось вперед, но Аша стремительно парировала удар, отпрыгнула от второго; она ловко отбивала атаки уже четырех, но все новые присоединялись к бою.

– Аша! Мы все здесь! Прыгай! – кричала Пин.

Колдунья отскочила прочь от врага, оценила расстояние до нашего мостика и начала разбег. Щупальца бросились на нее, но девушка ловко проскочила между ними, ноги её оторвались от настила – и она полетала над бездной.

– Тут же десять сетов, – мелькнуло в моей голове, – ни за что не…

Как раз посредине пропасти инерция разбега кончилась, и Аша начала падать. Герти ахнула и закрыла глаза, Пин напряженно следила за Ашой, непроизвольно маша ушами, как крыльями. Колдунья простерла ладони назад: воздух за ними потек от жара.

– Волна тепла! – сообразил я. На этом импровизированном «ре-активном двигателе» (вы наверняка слыхали про такие древние машины), Аша неслась к нам. Уже у самого края нашего мостика она поняла, что не знает, как остановиться. Аша беспомощно замахала руками и понеслась поперек узкого настила. Отважная Пин и Герти бросились ей наперерез. Я тоже. Аша с размаху врезалась в нас, и мы покатились по мостику кучей-малой.

У самого края остановились!

– Ух! Уж думал, лежать нам безбилетниками в чужой гробнице! – услышал я собственный голос.

– Ну, ты, Аша всех снесла! – жизнерадостно сказала Пин откуда-то снизу.

– Это инерционный импульс, – объяснила Чиппи, мирно стоявшая в сторонке. – Никто не ушибся? Если нет, удираем!

И мы со всех ног бросились к выходу. Щупальца гнались за нами, но то ли у них не хватало длинны, то ли энтузиазма. Мы проскользнули в арку выхода, и Чиппи сотворила вокруг нее пентаграмму. Каменные створки ожили, натужно двинулись, сошлись и надежно перекрыли проход. Конечности столба возмущенно стучали в дверь с другой стороны.

Мы сели у стены и хорошенько отдохнули.

В этот день мы больше не путешествовали. Пин сказала, что слышит шум воды. Мы шли минут десять, пока не уловили его. Вскоре мы очутились в небольшой пещерке, посредине которой тек холодный чистый поток. Аша зажгла на ладони свой факел, и мы тщательно осмотрели пещеру, убедились, что в ней нет ни щупальцатых колон, ни мафурских скелетов и устроились на ночлег.

– Интересно… – рассуждала Чиппи, как ни в чем не бывало, словно и не бегала только что от чудовища. – Мы ведь сделали увлекательное открытие! Если я правильно понимаю – это одно из крупнейших кладбищ древних мафуров. Может быть, даже крупнейшее среди известных.

– Почему они похоронили себя… так. – Спросила Аша шепотом.

– Потому что они себя не хоронили. Почти три тысячи лет назад, задолго до прибытия людей в этот мир, раса мудрых великанов мафуров столкнулась с угрозой, настолько чудовищной, что до сих пор уцелевшие не любят её вспоминать. Войну с ней они прозвали Неудачей. Они одержали победу, но ужасающей ценой.

Рукотворный поток метеоритов растерзал поверхность планеты, облака пыли заслонили солнце на годы и довершили погибель их расы. Те, чьи кости лежат в пещере, заключили себя в камеры сна, готовясь провести в забытьи века, пока не осядет пыль, и мир снова не осветит солнце … – Чиппи помолчала и