Думаю, непростая была работенка!

Чиппи повернулась к Аше, чтобы что-то уточнить и увидела, что та смотрит в стену застывшим взглядом. До самого вечера нам так и не удалось её расшевелить.

***

Наутро я внимательнее обследовала корабль и поняла, что, как ни старинно, судно после всех приключений вполне на ходу – только корпус исцарапан. Вернулась я, облазив весь баллон сверху донизу, уставшая, мечтая о горячем душе и чае, а наткнулась на оперативное совещание в кают-компании.

Как выяснилось, Аша потеряла вход в Лабиринт и никак не может сопоставить свою древнюю карту с нашими нынешними координатами. Чиппи стояла за то, чтобы вернуться в Барсино на ремонт, Пин – за продолжение поисков.

А Спифи утверждает, что знает, где ближайший вход в Лабиринт! Накануне он рассказывал историю про какую-то богиню, которая с ним общалась, пока он был в плену у диких – по-моему, у него приключились видения на нервной почве. Богиня сказала ему, чтобы он искал среди львиных лап и боялся пламени! И Спифи эту чушь отстаивает с обычным для него напором.

Он даже вызвался сам залезть на отвесную скалу, где, вроде бы, мельком увидел с воздуха каменные львиные лапы. Это с его-то синяками! Я строго ему запретила. Спифи обиделся и пробовал даже упирать на свой авторитет капитана, но по обычаям аэронавтов, на земле за судно отвечает не капитан, а владелец корабля – то есть Пинни. Каапиха слушала наш спор, увлеченно шевеля ушами; а потом изрекла:

– Спокойно! У Пин есть план!

План заключался в том, чтобы отправить к пещере с лапами Ашу.

Когда я вернулась из ванной, разведка уже докладывала о результатах. Каменные львиные лапы в десять сетов высотой обнаружилась там, где Спифи и говорил. Там же была и пещера – глубокая и, похоже, она вправду вела в Лабиринт.

– Почему ты так в этом уверена? – тут же спросила Чиппи.

– Ловушки! – беззаботно объяснила Аша. Сперва огненный факел из пола – хорошо, что я всегда использую «отклонение жара» – затем огромная каменюка из стены. К счастью, вторую ловушку давно заклинило.

Я представила себе этот Лабиринт и желание продолжать «приключение» окончательно исчезло. Я объяснила, что пока Спифи не поправится, идти ему в Лабиринт нельзя… и вообще, экспедиция в древние тоннели – это вам не ключ на девять!

– Я уже поправился! – с энтузиазмом ответил Спифи. – Лечебные чудеса Аши – это что-то… ну, чудесное.

– Я – дочь Магрибинца и Тайной леди Агарата, – сказала Аша без ложной скромности. – Наш орден воинственный и, естественно, достиг вершин в искусстве лечебной магии.

Тогда я стала упирать на то, что мы не может блуждать в Лабиринте, разыскивая корону, когда за нами гоняются банапурские наемники… В общем, вела себя, как самая настоящая наседка. Я и сама это поняла и замолчала. Планирование экспедиции нужно поручить профессионалам. Они ведь не лезут в машинное отдаление – вот и мне тоже, наверное, не стоит лезть в чужую сферу.

Кончилось все тем, что мы хорошенько все обсудили и решили, что идти в Лабиринт лучше всем вместе, а с собой надо взять продукты на три дня и кота. «Странник» оставили в ущелье – с воздуха он хорошо замаскирован, а если мы вылезем наружу через какой-нибудь другой вход, то все равно связаться с кораблем будет нельзя – потому и оставлять там никого смысла нет. Особенно кота.

Днем мы затаились и готовились к походу; Аша обследовала ближайшие тоннели. Вечером над ущельем пару раз с протяжным гулом проходила «Королевская кобра», обводя скалы прожекторами, но наша маскировочная сеть отработал на все сто. «Кобра» исчезла – видимо, банапурцы то ли оставили нас в покое, то ли нашли другой вход.

На следующее утро мы плотно позавтракали и углубились в загадочный Лабиринт магрибинских колдунов.

Глава 14. Древняя тишина

Удивительные заметки.

Лабиринт встретил нас тьмой. Кружок дневного света за спиной быстро померк, и мы вступили в царство тысячелетних теней, которые едва разрывал наш единственный пузатый фонарь – масло приходилось экономить. Каждые пять десятков шагов Герти ставила на стенах метки; тоже она делала на каждой развилке.

Никогда не думал, что идти во тьме так неприятно. Мое слишком богатое воображение населило Лабиринт ловушками и чудовищами. Я, конечно, понимаю, что под землей прокормится, разве что, летучая мышка, но десятки сыгранных партий в «Подземелья магии меча» давали себя знать – мы все, не признаваясь друг другу, в глубине души ждали встречи с ордой голодных монстров. Но по мне лучше чудища, чем волшебная ловушка, способная при неосторожном шаге превратить тебя в пепел. Или чем магическая жуть вроде той, что пыталась напасть на наш дирижабль в пустыне.

Но хуже всего здесь тишина – тягостное тысячелетнее молчание, которое давило на нас, как говорят, давит на водолаза давление на глубине морской.

Герти тоже явно было не по себе, и она шла, крепко держа меня за руку. Корзинку со Штоссом мы несли по очереди, а старик знай себе спал, убаюканный ходом. Аша шагала впереди, тщательно оглядывая пол под ногами. Джаф забрался ей на голову и опасливо всматривался во тьму. Чиппи страховала Ашу и тоже осматривала пол и стены. Время от времени наши колдуньи останавливались и шепотом обсуждали «токи вероятностного поля» и «обратный порядок событий». После одной такой беседы мы повернули назад и шагали почти полчаса до предыдущей развилки. Пин прикрывала тыл, напряжено вслушиваясь ушами-локаторами и держа наизготовку огромный хромированный револьвер.

Мы проходили узкие коридоры, украшенные изящной резьбой, ныряли в огромные залы, стен которых не видели. Иногда нас останавливали тоннели, наполненные стоячей черной водой. В одном из них фонарь наш осветил уходящие в глубокую воду ступеньки и ряды окон исполинского дворца, погребенного под землей; титаническая статуя мафура поднималась из воды наполовину, голова её исчезала под потолком зала в вечной тьме. Другая пещера оказалась гробницей – сотни обточенных могильных камей магрибинских колдунов стояли в ней длинными рядами. Каждую плиту венчала каменная чалма и фигуры богинь-птиц. Не буду отрицать – этот зал мы прошли почти вдвое быстрее, чем другие.

Потом мы очутились на мосту. Всего в сете от нас свет пропадал в бездонных глубинах. Мы шли, шли и шли по узкому каменному настилу. Он уводил нас все дальше во тьму, вился пологими спиралями, поднимаясь к потолку неизмеримой пещеры. Мы шагали уже вечность, когда