различать близнецов. Мы думали, что Дол с годами заменит папу на посту главы ордена Магрибинцев, а Дор – Наследственного изгнанного султана Агарата. Мама ведь была наследницей древних владык нашего города – Амра дар Агарати, Тайная леди Агарата. Отец встретил её среди равнин Живых песков, когда был ранен одним ифритом и лечился в шатрах тамошних скитальцев.

Аша помолчала, вспоминая, прикусила губу и сказала совсем тихо.

– Но в один день все кончилось. Саршара, Железная ведьма узнала, что последний из Магрибинцев жив, и выяснила, где он. До сих пор мы не знаем, кем был изменник, открывший ей это место. Все три координаты подземного дворца были защищены древними заклятиями, но искусство Саршары позволило ей нанести удар через четвертую.

– Через время? – уточнила Чиппи, озадаченно поправляя очки. – Она сплела заклинание в духе «Обратного хода» и «Больших шагов», чтобы переместиться к вам в дом, минуя заклятия защиты на стенах и потолке, так?

Аша молча кивнула.

– Мы сидели на ковре в большой комнате: Дор и Дол играли у мамы на коленях, я – шила рядом. Мы смеялись чему-то… Вдруг воздух сгустился, стало холодно и очень тяжело дышать, мир замер вокруг. Перед нами возникла сфера ледяного холода – того, который царит за пределами нашего мира. Из нее вышла исполинская фигура, раскинувшая крылья, а голова её достигала потолка… Птица бури. – В полутьме я увидел, что губы Аши добела сжаты.

– Я попыталась защититься, поднять руку, но двигалась медленно, как в патоке. Птица бури напала на маму. Та прижала к себе Дора и Дола и нанесла удар. Они сражались… Я плохо помню… – голос Аши оборвался.

Свет керосиновой лампы в тоннеле мигал, тени металась по древним стенам. Я вдруг подумал, что мы – первые, кому Аша решилась рассказать эту историю.

– Отец бежал к нам из кабинета, но вдруг мир поблек и стал сжиматься. Оседать. Истлели ковры, стены посерели и покосились, воздух стал затхлым и полным пыли. Я видела, как мама поднялась, выронив Дора и Дола, как клинок Птицы бури ранил ее, а затем – мама нанесла удар кинжалом Агарата. Кинжал разломился, а стальная голова птицы медленно-медленно слетела с шеи… Мама и чудовище сцепились в комок и упали в холодную сферу под ногами Птицы бури. Мир рухнул на меня, и я погрузилась во тьму. – Аша замолкла. Глаза её были широко открыты и сухи. Герти положила ладонь на её руку.

– Я очнулась под звездами в огромной воронке, полной обломков и осыпающегося песка. Отец сидел рядом, закрыв руками лицо. Только немало времени спустя мы поняли, что случилось. Встречные заклятия Саршары, Птицы бури и мамы сплелись и создали узор случайных временных вероятностей. Маму и мертвую Птицу бури выбросило в то место, откуда пришла слуга ведьмы, а нас накрыла волна ускоренного времени. Как «Обратный ход», но направленный в будущее.

– Подожди! – Чиппи подскочила и чуть не ударилась головой о низкий потолок. – Тот, кто убил старую Птицу бури, должен стать новой Птицей бури и служить ведьме… Какой ужас! А волна ускоренного времени…

Аша вздохнула. – Я успела машинально создать защиту. Дом же состарился на сотни лет, как и всё и все, кто был в нем.

– А Дор и Дол… – с трудом произнесла Герти.

Аша опустила голову и замолкла. Когда мы решили, что истории уже конец, она подняла лицо и резко сказала.

– Мы нашли в воронке два скелета… кости древних стариков, и обрывки истлевших саронгов: синего и красного… – она тяжело дышала, а потом сказала.

– Тогда я поклялась, что отплачу Железной ведьме. На руинах мы нашли обломок кинжала Агарта, но лезвие, как ни искали, найти не сумели. Наверное, справедливо, что кинжал погиб вместе с последней из леди Агарата…

– Никто, кроме моей мамы не знал заклятья, способного восстановить кинжал. Она не успела научить ему меня… Я ношу его обломок как память. Многие годы я потратила на то, чтобы научиться у отца искусству боя и магии Магрибинцев, а Механическая корона даст мне силу, равную мощи Саршары. Тогда она ответит за… – ноздри Аши раздувались от переполнившего её гнева. – За все ответит!

Только сейчас она заметила ладонь Герти на своей руке и мгновенно остыла. Аша смущенно поглядела на нас.

В неловкую паузу вклинилась вернувшаяся из разведки Пин.

– Приве-е-ет! А я кое-что там нашла! А что у вас…

– Аша рассказала нам… нечто личное, – дипломатично ответила Чиппи. – За что она мстит Саршаре.

– И что она – принцесса династии Агарати, – добавила Герти.

– Две принцессы… – Пин пошевелила ухом, раздумывая, – самое то на партию в подземелье!

– А, между прочим, – закончила Пин, – я дрова нашла!

Дровами оказались огромные, старые древесные корни, пробравшиеся в подземелье откуда-то сверху. Мы нарубили их мачете и разожгли уютный костерок. Поддерживать его ночью выпало мне, чем я и воспользовался, чтобы написать все это.

***

Интерлюдия Наблюдателя.

Знаменитая леди-ас Шакти однажды сказала, что ценит свои битвы в зависимости от того, насколько хорош был противник, по его уму и благородству. Не могу сказать, что полностью разделяю её взгляды, но наемники Сингха произвели на меня хорошее впечатление.

Они молча двигались цепочкой по утопающему в тенях коридору Лабиринта – собранные, решительные, сосредоточенно-опасные. Разведка шла впереди, охранение – по бокам, не убирая рук с ложа винтовок. Остальные солдаты через одного держали большие масляные фонари. Банапурцы были высоки, хорошо сложены, явно гордились собой и своим отрядом; все носили опрятные чалмы и отпустили роскошные усы, тщательно зачесанные книзу. Насколько я знаю обычаи наемников из Банапура, чем выше положение воина, тем больше и ухоженнее усы. Наиболее заслуженные из наемников ежедневно тратят целые часы на заботу о них. Командиры имеют право отращивать бороды и их ранг удобно различать по размеру бород.

Седобородый полковник – правя рука самого Сингха – шел среди первых рядов отряда, всматриваясь во тьму и время от времени отдавая приглушенные команды.

Рам Сингх шагал среди своих людей, оглядывая коридор проницательными черными глазами так спокойно и невозмутимо, будто шел не по начиненным ловушками древним подземельям, а по улицам родного города. За ним покрытой бликами фонарей громадой следовала Птица бури. Одно крыло ее, изогнутое под странным углом, тащилось по полу, высекая искры и наполняя коридор однообразным скрежетом.

Птица резко остановилась. Солдаты, идя цепочкой, застывали один за одним. Птица оглядела коридор. Сингх посмотрел на нее вопросительно. Стальная громада склонила голову, как пьющий голубь и издала короткий звук – словно часы решили подражать чириканью.