все неимоверно довольные. Мы покорили столицу! Осталась сущая малость — закупить лаки, краски, пощупать машины, и можно возвращаться.

Я и на следующий день увязалась со всеми. Ходить по магазинам мне не хотелось. По большому счету, у меня все есть. Пару лошадей бы, но не из столицы же их перегонять. Дома куплю.

Дорога на отцовские каменоломни предстояла на несколько дней. Два туда, сколько там, неизвестно, и два обратно. Но оно того стоило. Потому что когда мы осматривали машины в деле, я поняла, что эти механизмы можно применять и в сельском хозяйстве. Российская империя являлась аграрной страной, механизмы только появились в столице. А что, если их продавать у нас? Механизировать молотилки, прессы, заменить прочие механизмы на машины. Это же будет прорыв в хозяйстве! Несомненно, велика разница в молотьбе ручным способом и машинным. На сколько увеличится производительность труда, раза в три? А это в три раза больше свободного времени, для осуществления других работ.

Заинтересованным лицам не придется ехать в Петербург для покупки, у нас это сделать будет гораздо удобнее. Считай, середина пути. Да и земли у нас под Нижним огромные. Начнем с окрестных деревень, помещиков, а дальше машины сами себя продавать начнут.

Знаний у меня нет, и специалистов нет. Но есть папа. Его капиталы, работники. Откроем представительство, я встану у руля, работы не боюсь. За зиму научусь, а весной мы пустим первое подобие пресса. Крестьянам тоже выгодно. Высвободившееся время они потратят на игрушки. Промышленная революция в отдельно взятом городе!

Тем временем Карп с Лавром уже задавали вполне конкретные вопросы: «Согласится ли Сергей Никитич под слово общины через себя закупить для них механизм?»

— Конечно! Слово общины крепче банковских векселей, — сказал отец, а сам на меня поглядывает. И читается в его взгляде гордость. Правильных людей я ему привела.

А позднее я пришла к отцу со своими мыслями. Выложила по наитию, как есть. Да, ничего не понимаю, но нутром чую, дело выгорит. Нужны только грамотные помощники.

— Вот и пришел тот час, когда ребенок мне подсказывает, куда расширяться дальше, — похвалил меня довольный отец.

А в словах читалось достоинство. Я не просила денег, отказалась от похода по магазинам, а на технику «запала». И как предприниматель, отец это прекрасно видел. И поддерживал.

Глава 42

А дальше моя жизнь и мой бизнес покатились как отлично работающий механизм. Все же есть большая разница — начинать дело одной, без опыта и знаний. И совсем другое — под началом опытного наставника, коим для меня стал отец.

Первым делом он приехал с командой специалистов к нам в Семёновск. Зима, снег по колено, но ничего его не остановило. Разместились у меня в усадьбе.

Отец прошелся по дому, заложив руки за спину, разглядывал стены, обстановку, выглядывал из окон во двор и наконец заключил:

— Добрый дом.

Еще бы! Благодаря братьям я привела его в такой порядок, что и столичных гостей не стыдно поселить.

Дальше мы вместе отправились к Гордию. Он по случаю нашего прихода накрыл богатый сытный стол. Несмотря на то, что скотину еще не резали, он повелел зарезать и зажарить для нас поросенка. А это особый знак уважения.

Разговор начали осторожно, будто прощупывали друг друга.

— Спаси Господи, Сергей Никитич, за дочь вашу, Аннушку. Много она добра нам принесла! — поклонился отцу Гордий, а я растрогалась до влажных глаз от такой похвалы.

— И вас, Гордий, спаси Господи, что не оставили дочь мою одну. Обогрели своей любовью, приняли как родную. Мне-то вот лукавый глаза закрыл, — отвел взгляд отец.

Помолчали, поели. За столом были только мужчины и мы с Лизой.

Адвокаты отца нашли законы, по которым, если мать не появляется в течение года, по высочайшему повелению можно оформить опекунство над ребенком на неродного человека. Написали ходатайство, приложили письмо матери, да отправили запрос в ведомство, предупредив, что дело это не быстрое, но наверняка надежное. Посему мы вернулись домой вместе.

— Предложила мне дочь открыть здесь, в Семёновске, филиал по продаже машин. Приехал лично во всем убедиться, — продолжал между тем неторопливую беседу отец.

— Богоугодное дело! Мне сын сказывал про те машины, — поддакнул Гордий.

Приглядывались друг к другу, прощупывали настроение, расположение. Я их прекрасно понимала. Предприниматель из меня слабый. Пока. Отец готов в меня, что называется, вложиться, но он должен знать, с кем имеет дело. Может, задурили мою молодую голову старообрядцы? Такого исключать нельзя.

— Думаю на дочкиной земле торговлю организовать.

— Можно и там, а если пожелаете, мы и в городе достойное место найдем. Думаю, городской голова не станет чинить препятствий.

Да я уверена, что он свою управу для такого масштабного проекта, не задумываясь, отдаст.

— Император расширяет сеть железных дорог. И одна из них до Нижнего Новгорода будет проложена. Я все продумал, взвесил и изъявил желание поучаствовать в этом проекте. Даст Бог, не через десять лет соединятся Петербург и Нижний, а года через два.

Вот это новость! Вот это поистине царский подарок! Будь у нас железнодорожное сообщение, мы же в два раза, в десять больше продавать станем. И в Петербург проще будет отправлять семёновские промыслы. Ну, батюшка! Ну, уважил!

К окончанию обеда напряжение в общение спало, и отец с Гордием приступили к обсуждению деталей.

На следующий день посетили городского голову, и он с готовностью предложил на выбор несколько свободных домов на центральной площади под будущую торговлю. Эти дома остались после исхода братьев, которые ушли по зову Игнатия Харитонова.

Помощники отца обследовали все постройки и выбрали две. С запасом. И закрутилось дело. Пока оформляли документацию, пришли первые механизмы. Пришлось немного перестроить дома, но тут братья помогли. Совершенно бескорыстно.

А уже весной запустили первый пресс. Семена для этого собирали всем городом, потому что новое вырастет ближе к осени. Но результат испытаний всех поразил.

Летом я не сидела сложа руки. Каждое утро собиралась и ездила по соседям. Лично вела рекламную кампанию. Благо в империи считалось хорошим тоном лето проводить в своих усадьбах. Заодно и перезнакомилась со всеми.

Мне во многом помог тот факт, что в деревнях, в отличие от города, заняться совершенно нечем. Бадминтон? Да надоел он всем уже. Поэтому вылазку ко мне в контору многие воспринимали как возможность развеяться.

Опять же, я разрушила стереотипы о нелюдимых староверах. Сама дочь купца второй гильдии из Петербурга, а веду с ними и на их земле торговлю. Виданое ли дело? По этой ли причине ехали