магическую ловушку. Затем, поняв, что происходит, он с лёгким смущением выпрямился и шагнул внутрь.

Его сразу же накрыла волна — не звуков, а их какофонии. Гул голосов, назойливая фоновая музыка из динамиков, писк кассовых аппаратов, гудение холодильных витрин в продуктовом отделе. Каэлен замер на месте, его глаза метались по огромному, ярко освещённому пространству, забитому стеллажами с товарами, людьми, тележками. Он выглядел как дикий зверь, внезапно попавший в клетку зоопарка.

— Это… рынок? — пробормотал он, и его обычно низкий голос дрогнул от изумления.

— Магазин, — поправила Вайрис, беря его легонько под локоть и направляя в отдел мужской одежды. — Тут люди покупают всё, что им нужно. Одежду, еду, вещи.

Он шёл рядом с ней, но его внимание приковывала каждая мелочь. Он протянул руку и потрогал висящую на вешалке мягкую флисовую толстовку, удивлённо подняв брови от неожиданной текстуры. Он с любопытством разглядывал ценники, яркие бирки, манекены в неестественных позах. Люди, спешащие по своим делам, бросали на него короткие, любопытные взгляды. Его высокий рост, царственная осанка, странноватая, вышедшая из моды одежда и само его присутствие, полное древней силы, выделяли его из толпы, как маяк.

Вайрис быстро выбрала несколько базовых вещей — простые тёмные джинсы, пару однотонных футболок, тёплый свитер практичного серого цвета и пару крепких кожаных ботинок.

— Примерь это, — сказала она, указывая на дверь примерочной.

Каэлен посмотрел на занавеску, потом на вещи в её руках, с выражением величайшего недоумения на лице. Вежливо, но твёрдо он взял у неё одежду и скрылся за занавеской.

Вайрис ждала снаружи, слыша за тканью смутные звуки борьбы с пуговицами и молниями — очевидно, встреча с современной одеждой была для него не менее сложной, чем встреча с цивилизацией. Через несколько минут занавеска отодвинулась, и он вышел.

Он стоял в новых джинсах и простой чёрной футболке, с свитером, перекинутым через руку. Одежда сидела на нем немного мешковато, но странным образом это не делало его менее внушительным. Он выглядел смущённым и немного неловким, как подросток, вырядившийся во взрослую одежду. Он разгладил ладонью ткань джинсов, изучая ощущение.

— Ну… как? — спросила Вайрис, стараясь сохранять серьёзное выражение лица.

— Странно, — откровенно признался он, поворачиваясь перед зеркалом. — Непривычно. Движения сковывает. Но… функционально, полагаю.

Он посмотрел на свои старые, мягкие кожаные сапоги, стоявшие рядом, и на новые, грубые ботинки на его ногах.

— А это тяжело, — констатировал он, сделав несколько экспериментальных шагов. Звук его шагов по кафельному полу стал совсем другим — твёрдым, чётким, гулким.

— Привыкнешь, — улыбнулась Вайрис. — Пойдём платить.

У кассы его ждало новое испытание. Процесс сканирования товаров, оплаты пластиковой картой, получение чека — всё это он наблюдал с видом антрополога, изучающего племя с уникальными ритуалами. Кассирша, девушка лет двадцати с ярко-розовыми волосами, уставилась на него, заворожённая его интенсивным, пронизывающим взглядом, и несколько раз ошиблась при наборе кода.

Наконец, они вышли обратно на улицу, неся покупки в пластиковых пакетах. Каэлен остановился на секунду, снова глотнув городского воздуха, теперь уже пахнущего ещё и едой из ближайшего фаст-фуда.

— Странное место, — произнёс он задумчиво, окидывая взглядом улицу. — Столько усилий… чтобы создавать и покупать вещи. Столько суеты.

— Это наша жизнь, — тихо сказала Вайрис.

— Да, — согласился он, и в его голосе не было осуждения, лишь констатация факта. — И она того стоит, чтобы её защищать. Даже такую… шумную.

Они дошли до машины и сели внутрь. Каэлен положил пакет с одеждой на заднее сиденье с такой осторожностью, будто это были древние артефакты, а не просто джинсы и футболка. Он снова уставился в окно, но теперь его взгляд был более аналитическим, менее потрясённым. Он изучал. Осваивался.

— Спасибо, — неожиданно сказал он, всё ещё глядя на улицу.

— За что? — удивилась Вайрис, заводя двигатель.

— За это, — он махнул рукой, указывая на всё вокруг. — За то, что показала. И за одежду. Теперь я буду меньше привлекать внимание.

Вайрис кивнула и тронулась с места. Они ехали дальше, и городской пейзаж за окном медленно проплывал мимо, как огромный, живой, дышащий организм. Древний дракон молча наблюдал за ним, готовясь к тому, чтобы однажды отдать за него свою жизнь.

Машина свернула с шумной магистрали в тихий район с высотными домами и остановилась у современного жилого комплекса. Стекло и бетон высились над ними, отражая лунный свет в своих холодных гранях. Вайрис заглушила двигатель, и в наступившей тишине стало слышно их собственное дыхание.

— Моя квартира, — тихо сказала она, больше для себя, чем для него. — На третьем этаже.

Они вышли из машины. Каэлен окинул взглядом высотное здание, его гладкий фасад, подземный паркинг, ярко освещённый подъезд — всю эту воплощённую урбанистичность, такую далёкую от его реальности.

Вайрис провела его через стеклянные двери в просторный, отделанный мрамором холл с консьержем. Каэлен лишь мельком взглянул на человека за стойкой, но того хватило, чтобы замереть под этим беглым, но пронизывающим взглядом. Они подошли к лифту. Когда двери с тихим шелестом раздвинулись, Каэлен на мгновение напрягся, но, увидев, как Вайрис спокойно заходит внутрь, последовал за ней.

— Это поднимается наверх, — пояснила она, нажимая кнопку. — Быстро.

Лифт плавно рванул вверх, и Каэлен инстинктивно схватился за поручень, его тело на мгновение потеряло привычную грацию, не ожидая такого ускорения. Он молча наблюдал, как на табло сменяются цифры.

Квартира Вайрис оказалась просторной, с панорамными окнами, открывающими вид на ночной город — море огней, уходящее к горизонту. Внутри царил строгий, почти минималистичный порядок: дизайнерская мебель, встроенная техника, несколько живых растений в кадках. Пахло кофе, свежестью и дорогими духами. Ничего лишнего, ничего домашнего. Это было место для жизни, но не было домом.

Каэлен замер на пороге, как бы не решаясь нарушить границу этого стерильного, идеально организованного пространства. Его взгляд скользнул по абстрактной картине на стене, по коллекции книг в идеальном порядке, по безупречно чистым поверхностям.

— Проходи, — сняла его сомнения Вайрис, включая свет и скидывая куртку на кожаное кресло. — Чувствуй себя как дома. Хотя ненадолго.

Она повела его в спальню — такую же просторную и минималистичную — и принялась лихорадочно собирать вещи. Достала с антресоли дорогой чемодан на колёсиках и начала без разбора бросать в него всё подряд: деловые костюмы, дорогие блузки, спортивную форму, нижнее бельё. Действия её были резкими, почти