давить, всегда отступавшая перед их «особенностями», которые она не хотела знать слишком глубоко, на этот раз сдалась. Её плечи под тяжестью невысказанных вопросов слегка опустились. Она выбрала доверие. Или просто сделала вид.

— Ну… хорошо, — она вздохнула, сдаваясь. — Если это так важно для твоей карьеры… Ты собралась? Вещи? Деньги? Паспорт не забыла? Швейцария — это не к бабушке в деревню съездить.

— Да, мам, всё уже… в машине, в сумке, — соврала Вайрис, чувствуя, как горит её лицо. Вещи ей предстояло собрать в спешке, и это будут совсем не вещи для конгресса в Швейцарии, а походное снаряжение для путешествия на край света.

— И надолго? — снова спросила Мелисса, и в её голосе прозвучала лёгкая дрожь.

— Не знаю точно, — честно ответила Вайрис, потому что это была правда. — Возможно, несколько недель. Месяц. Может, больше. Там ещё стажировка после… возможна.

— Месяц… — Мелисса произнесла это слово так, будто это была вечность. Она вдруг встала, кряхтя, и вышла в гостиную. Вернулась с аккуратно свёрнутой парой готовых, идеально связанных толстых носков, — Тогда бери. Держи, чтобы ноги в тепле были. В Альпах-то, я слышала, уже холодно.

Она протянула Вайрис носки. Вайрис взяла их. Шерсть была невероятно мягкой и тёплой. Носки были связаны сложным аранским узором — труд любви, на который ушли многие часы. Она сжала их в руке, и комок подступил к горлу.

— Спасибо, мам, — прошептала она. — Очень красиво. И так тепло.

— Пустяки, — отмахнулась Мелисса, но было видно, что она рада. — Главное — чтобы моя девочка не мёрзла. Позвони, как прилетишь, сразу же! И… будь осторожна, ладно? Смотри там за собой.

— Обязательно, — прошептала Вайрис, вставая и позволяя матери обнять себя в последний раз. Она зажмурилась, впитывая это ощущение, этот запах, этот уют, чтобы унести их с собой как талисман.

Она вышла на крыльцо, за ней последовал Аррион. Холодный осенний воздух резко ударил в лицо после домашнего тепла, заставив вздрогнуть. Дверь закрылась, оставив их в звенящей тишине ночи.

Вайрис прислонилась лбом к холодному стеклу машины, сдерживая подступающие рыдания. Тёплые носки в её руке казались теперь самым дорогим и самым горьким подарком в её жизни.

— Я не могу, папа… Я не могу так с ней… это ужасно, это подло… — её голос сорвался на шёпот.

Аррион молча положил тяжёлую руку ей на спину, и в его молчании было больше понимания и общей боли, чем в любых словах.

— Драконий Кристалл, — тихо сказал он после паузы. —Возьми его с собой. В дорогу. И если Каэлену… если ему снова станет плохо в пути, если почувствуешь, что его силы на исходе — используй его. Не жалей. Его жизнь сейчас важнее.

Он говорил тихо, но чётко, отдавая приказ как стратег, отправляющий войско в бой. Вайрис кивнула снова, понимая тяжесть этого доверия и ответственности.

Через минуту она с силой вытерла глаза, сделала глубокий, прерывистый вдох и выпрямилась.

— Всё. Я готова. Твою машину, я оставлю в аэропорту, заберешь как нибудь. Я поехала.

Они обнялись крепко, по-настоящему, может быть, в последний раз. Его объятия были сильными, отеческими, пахнущими дымом и домашним уютом.

—Прости, — хрипло, так, чтобы она одна услышала, прошептал он ей на ухо. — Прости меня за всё.

Потом он отстранился и добавил уже тише, почти беззвучно, следя, чтобы из-за двери не услышали:

—Придётся лететь к острову на самолёте. Каэлен слишком слаб, сам не долетит.

Вайрис лишь кивнула, сжав в руке тёплые носки. Она села в машину, положила их на пассажирское сиденье, завела двигатель. Аррион постоял ещё мгновение, потом похлопал ладонью по крыше, давая знак, что можно ехать.

Она медленно тронулась с места, гравий снова зашуршал под колёсами. В зеркале заднего вида она видела, как отец стоит на крыльце, одинокая, высокая фигура в свете фонаря, и не оборачивается, чтобы посмотреть на освещённое окно кухни, где стояла её мать и смотрела ей вслед, держа в руках свою кружку с синими цветочками. Вайрис давила на газ, уезжая от света, от тепла, от запаха яблочного пирога, от своей старой жизни. Навсегда. Единственным утешением оставались тёплые шерстяные носки на соседнем сиденье.

Глава 19. Печать в паспорт - Каэлен Блэк

Вайрис давила на газ, уезжая от света, от тепла, от запаха яблочного пирога, от своей старой жизни. Навсегда. Единственным утешением оставались тёплые шерстяные носки на соседнем сиденье, безмолвный укор и напоминание о том, что она оставляла взади.

Стекло машины запотело от её дыхания, и она смахнула конденсат ладонью, всматриваясь в тёмную ленту дороги, уходящей в никуда. Мысли путались, накатывая одна на другую, как волны во время шторма. Билеты. Надо купить билеты. Но на кого? У Каэлена не было ни паспорта, ни прав, ни даже медицинской карты. Он был призраком, человеком из ниоткуда, которого официально не существовало. Как они пройдут паспортный контроль?

И тут её осенило. В памяти всплыл недавний, весёлый разговор за кофе. Её подруга Крис, вся сияющая, рассказывала о новом парне, о каком-то «особенном» парне, который, по её словам, мог «достать всё что угодно из-под земли». «Серьёзно, Вайрис, — смеялась тогда Крис, — если тебе вдруг понадобится диплом шамана-травника или разрешение на отлов единорога — обращайся! Он решает любые проблемы».

Крис. Единственная подруга со времён колледжа. Их дружба была якорем в обычном мире, островком нормальности. И сейчас ей предстояло в последний раз потянуть за эту ниточку и… соврать. Или недоговорить. И попрощаться.

Она не могла просто исчезнуть, не сказав Крис ни слова.

Дрожащими пальцами Вайрис нашла её номер в списке контактов и нажала на вызов, включив громкую связь. Гудки раздавались в тишине салона, гулкие и тревожные.

— Приве-е-ет, доктор! — жизнерадостный голос Крис заполнил машину, такой знакомый и такой неуместный сейчас. — Что случилось? Соскучилась по голосу моего обаяния?

— Привет, Крис, — голос Вайрис прозвучал хрипло, и она прочистила горло, стараясь звучать нормально. — У меня… к тебе огромная просьба. Очень необычная.

— Ооо-о-о! — протянула Крис с явным интересом. — Люблю твои необычные просьбы. Они всегда пахнут приключениями. Ну, рассказывай!

Вайрис слабо улыбнулась. Её подруга всегда могла поднять ей настроение.

— Почти угадала. Мне нужны документы. На человека.

В трубке воцарилась короткая пауза.

— Документы? — Крис просияла. — Наконец-то!