и выложила? — рассмеялся Артём. — Ты вспомни, как она клялась и божилась, что «нафиг ей эти ухажёры сдались», что ей и нас с Германом хватает. Я ж тебе, Гер, ещё в первый раз сказал, что Диман на неё запал, а ты не верил, — парень посмотрел на друга, показывая в воздухе щелбан в его сторону.

— Ой, спасите, помогите, хулиганы избивают! — пискляво заголосил Герман и искусственно спрятался за Дарью.

Та не поняла привычных шуток парней и недоуменно посмотрела в сторону «обидчика». На фоне других она выглядела очень серьёзной и немного неуверенной. Быть может потому, что не привыкла ещё к нашей компании?

— Расслабься и не обращай внимания — они всегда так дурачатся. Привыкнешь, — шепнула ей на ухо я, так как сидели мы рядом, а про себя подумала, что ещё устроию подруге «сладкую жизнь» за такие секреты.

Хотя, справедливости ради, должна признать, что и сама скрывала свои отношения с Максимом. Но в отличие от Аллы, у меня всё же были вынужденные обстоятельства. А если с другой стороны подумать? У подруги они тоже были. И имя им — Ярослав Валериевич Синявский.

Средних лет невысокий импозантный мужчина, с которым Алле «посчастливилось» познакомиться на художественной выставке, оказался впоследствии надоедливым поклонником, буквально задаривая подругу роскошными букетами, дорогими духами и прочими подарками, которые, к слову, она так ни разу и не принимала, и объявляя при каждом случае, что она его девушка. Родители Аллы даже в шутку называли его «зятем», на что она нервно передёргивалась от такого «счастья в метр с кепкой».

Шутки шутками, но потенциальным парням не нравился его нездоровый интерес к девушке, и серьёзные отношения не заводили. Уже впоследствии Алла узнала, что «женишок» отваживал от неё всех, кто приближался к ней на недопустимое для его понимания расстояние. Интересно, как поведёт себя Дмитрий? Сбежит, как другие или всё же отвоюет? В любом случае, ему удалось уговорить Аллу встретить с ним Новый год, а стало быть парень наверняка не из робких. Ну удачи тебе, Дмитрий, и счастья Алле!

— Так, предлагаю тост: за дружную компанию и за новые пары! Герман, Дарья — подъём. За вас пьём! — Максим долил в фужер девушки шампанского до самых краёв. — На брудершафт! Вставайте, вставайте.

— Я не пью вообще-то, — скромно пискнула она, но всё же поднялась, подталкиваемая Германом.

Парень скрестил с ней руки и, глядя прямо в растерянные очи, осушил свой бокал.

— Дарья, не сочкуй! Пей до дна! — послышалось со всех сторон. И когда девушка осилила шипучий напиток, послышалось:

— Горько!

Вот тут Даша, по всей видимости, «села в лужу». Как по секрету рассказал мне Артём, Герман вёл себя с девушкой целомудренно и не позволял себе ничего из того, чего Дарья не разрешала, а именно — ничего, кроме как держаться за руки. Глядя на неё, думается, в её голове ничего подобного в ближайшее время не планировалось. А тут «без года неделя» и уже… Первый раз, да ещё при всех.

Понятно, почему Дарья оторопела. Зато Герман не растерялся и, захватив её в объятия, крепко поцеловал.

— О-о-о! — послышалось со всех сторон.

Ну, а как она думала — Новый год, он такой, счастье приносит!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Её удивлённый взгляд явно понравился Герману. Что ж, теперь, полагаю, он знает, как «отомстить» своей назойливой девушке. Он ведь тоже «натерпелся» от неё. А тем временем, мы, друзья начали отпускать шутки в их сторону:

— Герман, хорош, а то Дарья растекётся в лужицу, потом как собирать будешь?

Дружный хохот разорвал объятия, и девушка буквально рухнула на стул. Щёки её горели и от смущения, и от выпитого спиртного. Да, не ожидала она, что друзья её возлюбленного такие весёлые — мы такие! Интересно, как в её семье себя ведут? Создавалось ощущение, что семейные праздники проходили скромно, в узком кругу, когда и самой наверняка было скучно. Неужели ни разу не хотелось чего-то нового, необычного, впечатляющего? Что ж, этот Новый год станет новой страницей в её жизни.

Некоторое время девушка всё ещё была в оцепенении и скромничала, вскоре её состояние отступило, уступив место веселью. Ну, а как иначе — мы очень дружны, и даже с друзьями Максима сблизились. Даша теперь вместе со всеми смеялась и веселилась, пока не решила встать. А тут новый подвох! Не удержав равновесие, она под очередной хохот свалилась на колени Германа, как раз к тому моменту, как подоспел ещё один тост.

Но всё время мы не сидели за столом — танцы никто не отменял, да и погода на улице стояла замечательная, и потому все вышли на улицу водить хоровод, как в детском саду. А почему бы и нет — смешно же!

Сказочная ночь под ясными звёздами на ночном небе украсилась яркими огнями гирлянды и многочисленными бенгальскими огнями, хлопушками и, как финал, парни запустили фейерверки.

Сидели мы до самого утра, а кто не выдерживал — уходил на второй этаж спать, благо места мы приготовили заранее.

Очередной казус с Дашей произошёл на следующий день, а именно когда девушка проснулась. Было уже утро, и достаточно позднее. Я как раз вышла из нашей с Максимом спальни, и потому была всему невольной свидетельницей. Открыв глаза, Даша увидела осуждающий взгляд склонённого над ней Германа:

— Эх, Даша, Даша, как ты могла мне изменить? — парень театрально закрыл лицо руками, сотрясаясь от «рыданий». Он развернулся назад и припал на плечо стоящего рядом друга. — Артём, какой я несчастный! Я так верил Даше, а она, она…

«Всхлипы» становились всё более громкие, а рука молодого человека указывала за спину девушки. Наверняка у Даши всё похолодело внутри, и она медленно развернулась на диване. Взору девушки предстала белобрысая макушка, выглядывающая из-под одеяла. Даша даже побледнела.

Из всех платиновых блондинов у нас только Серёжа, но я точно знаю, что он спал внизу, да и вообще, сейчас был на улице и разводил огонь в мангале прямо под окнами нашей спальни. Понимаю её, наверняка подумала, что так напилась, что действительно изменила своему парню? О, это совершенно непростительно, бесстыдно и бесчеловечно!

— Герман, я… я не виновата, я ничего не помню. Я, наверно много вчера выпила. Я… Мне очень жаль. Я, правда, ни в чём не виновата перед тобой, я не изменяла тете! Клянусь. Но всё равно прости! — голос девушки задрожал от волнения, а на глазах проступили слёзы.

— Нет, я не верю тебе, изменница, — плечи Германа затряслись, и он буквально повис на Артёме. Тот тоже оказался