и перекувыркнулся теперь за диван — подальше от меня. Но я даже рада была этому. Виктор Евгеньевич успел сделать ещё два выстрела, но не попал. Тем не менее он ничуть не растерялся, а наоборот, уверенно пошёл к… моему мужу.

— Можешь даже не пытаться, я с удовольствием тебя грохну — надоел как банный лист, — мужчина победно приблизился к дивану, как вдруг навстречу ему выскочил разъярённый Максим. Виктор Евгеньевич не растерялся и ещё раз нажал на курок, упирая прямо в грудь моего мужа пистолет. Однако…

— Патроны считать надо, урод, — выплюнул в лицо Максим и, схватив того за грудки, ударил лбом в переносицу.

Что происходило дальше, я, увы, не знала — в глазах потемнело и стало так тихо…

Глава 19. Боль

Мерный звук какого-то аппарата разбудил меня. В голове образовалась словно пустота, и это было не самое приятное чувство. Я приоткрыла глаза, пытаясь понять, где находилась. Взору предстал белый потолок, мягкий кремовый цвет стен и белые дуги койки, на которой лежала. Значит, я в больнице, а не умерла. А ведь в этом исходе я была практически уверена.

Тогда резкая точечная боль, которая через мгновение распространилась, казалось, повсюду, вызвала такую слабость и головокружение, что сил не было. Они ушли из меня вместе с сознанием.

Я немного пошевелилась и тут же шикнула от боли. Глухой стон невольно вырвался наружу. Плечо оказалось туго перебинтовано, тело немного затекло от длительной неподвижности, в руке торчала игла от капельницы, но это ничего — слава Богу, осталась жива. Я посмотрела наверх на флакон — тот заканчивался, следовательно, сейчас наверняка придёт медсестра. Так и есть, буквально через минуту в дверях появилась низенькая девушка в белом халатике и аккуратной шапочке. Почти ровесница.

— О, очнулась? Как себя чувствуешь? — спросила она, зажимая колёсиком капельницу и вытаскивая иглу из вены.

— Не знаю, — призналась я. Голос был непривычно слабым. — Что со мной?

— Пулевое ранение, — улыбнулась медсестра и мимолётно посмотрела в сторону окна, — но тебе повезло — пуля навылет прошла. Скажи спасибо мужу, если бы не он — умерла бы от кровотечения.

Я тоже покосилась вслед за медсестрой, надеясь увидеть Максима, но нет, никого не было. Сердце почему-то сжалось. То ли от обиды, то ли горечи. Мне невероятно сильно захотелось увидеть его, брата, сестру, но никого не было. Видимо, удручающее настроение отразилось на моём лице, что и заметила медсестра.

— Да не переживай ты так. Сейчас Лилю позову — она по телефону в коридоре разговаривает, — улыбнулась девушка и вышла из палаты, унося штатив для капельницы, и почти тут же в дверях показалась светлая макушка сестрёнки.

— Лена! Ты очнулась! Слава Богу, мы все так переживали, — сестрёнка бросилась ко мне с объятиями и заливалась слезами. — Я так перепугалась, мне было так страшно потерять и тебя. Господи, спасибо Тебе!

Лиля не переставала рыдать, орошая постель и бинты солёной влагой, она гладила мои щёки и руки.

— Солнышко моё, ну что ты так, я ведь живая, — я честно пыталась успокоить младшую сестрёнку, но сама не сдержалась. Голос дрогнул и поддался чувствам. — Всё хорошо, я с тобой, с вами.

Я гладила мокрые щёки, понимая страх сестрички. Это было бы очень тяжело потерять вслед за родителями ещё и старшую сестру. Бедная девочка! Похудела, под глазами синяки появились.

— Ну не плачь, родная, иначе и я заплачу, — прохрипела я и поймала измученную улыбку с невероятной нежностью и радостью в глазах.

— Ага, как же — уже плачешь, — Лиля вытирала слёзы свои и мои, но они продолжали течь, правда, уже не так сильно. — Я так рада, так рада!

— Я тоже.

Немного успокоившись, Лиля набрала номер Серёжи и сообщила радостную новость. Максим не отвечал, и она послала ему сообщение. А пока, до приезда брата мы делились впечатлениями. Я по большей части мало говорила, зато Лиля не смолкала. Время пролетало незаметно, временами я засыпала от усталости, а когда просыпалась, то мы вновь делились сокровенным. И вот наступил момент, когда к нам присоединился Серёжа. И если внешний вид Лили опечалил меня, то брат наоборот — порадовал.

— Привет, Ленусь.

— Привет, Серёжа.

— Ну как ты? — спросил он, целуя в щёку и присаживаясь рядом на стул.

— Как видишь, жива и в почти здорова.

— А я и не сомневался, — улыбнулся брат, а вот глаза намокли, хоть он это и скрывал. — Ты это… сильно болит?

— Ничего… — хотелось привычно дополнить «до свадьбы заживёт», но вовремя прикусила язык. До чьей свадьбы? Моя уже состоялась, а до его с Лилей ещё очень далеко. — Всё же не палец порезала. Болит, конечно, но жить буду, — решила пошутить я.

Все домашние новости я уже узнала от сестрёнки, но касающиеся моей ситуации она прояснить не могла. Я просто смотрела на брата и слушала его болтовню. За эти несколько дней он, казалось, повзрослел. У Серёжи изменился даже взгляд. За время своего замужества я заметила, что брат очень сблизился с Максимом. Видимо, благодаря этому он и был в курсе того, что произошло в родительском доме. О чём, собственно, и стал рассказывать.

— Максим поехал за тобой. У него как раз освободилось время, да и по пути было. Он сначала не понял, что произошло, но когда вошёл… Короче, Макс увидел тебя лежащую на полу в крови. Думал, ты умерла, а Виктор Евгеньевич пушку на него направил, злющий такой. В общем, у них потасовка случилась, они сцепились. Макс, естественно, навалял ему, — в голосе брата чувствовалось нескрываемое восхищение, — а потом вызвал ментов и медиков. Он говорил, что хотел прикончить этого психа прямо на месте, но передумал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Серёжа на некоторое время замолчал. Было видно, что он переживал. Да и мы с Лилей примолкли, не решаясь его прерывать. Она тоже не знала таких подробностей — не до этого ей было. Сестрёнка искренне не понимала, как друг семьи, который катал её на плечах, мог так поступить со мной. За что, почему? Этот вопрос мучил и меня.

— Не знаю, я бы не сдержался и придушил его своими собственными руками, — Серёжа в воздухе изобразил сие действие. Было видно, что он принимал всё близко к сердцу. — Нет, Макс всё же молодец, он связал Виктора Евгеньевича ремнём, а потом осмотрел тебя. Говорил — пульс прощупывался, но кровища текла. Менты приехали чуть раньше скорой, этого «козла» взяли. Макса тоже сначала, но потом отпустили, и он поехал с тобой в больничку.