на турбазе, чтобы покататься на лыжах, да и мы с Аллой тоже были не прочь — на том и решили.

Собственно на эту идею с совместным отдыхом меня надоумил Максим, а с выбором места он предоставил самой — главным для него было лишь бы отдохнуть. Однако долго сидеть у нас не было возможности. Дела, дела, дела…

Оставшись в одиночестве, я просматривала партитуру, помечая для себя особо важные места.

— Привет, красавица, — над ухом раздался приятный мужской голос, а перед взором оказался маленький букетик фиалок.

— Валентин, ты как всегда в своём репертуаре, — улыбнулась я и вдохнула тонкий аромат. — Как хорошо, что ты пришёл, я как раз хотела тебя искать…

— Может, просто хотела?

Молодой человек мимолётно поправил причёску, но сделал этот жест таким красивым, что невозможно было отвести взгляд. Он знал себе цену и пользовался этим. Как и сейчас. Валентин присел за столик и нагловато пригубил из моей чашки. Вот всё хорошо было в нём: прекрасный вокалист, отличник, элегантен, красив, учтив, обходителен, но… но имел склонность добиваться понравившуюся ему девушку любыми способами. И, по всей видимости, я стала его новой целью. Сама я давно это поняла, но каждый раз всё же удавалось уходить от любых намёков в свой адрес, переводя все разговоры на творческую стезю. Вот и сейчас решила «не заметить» откровенного предложения:

— Хотела с тобой поговорить об этой партии. Давай выберем время для репетиции, — я пролистала несколько страниц и ткнула пальчиком на нужную. — Вот эту мы с тобой уже пели, а вот эту, — взяла другую папку и открыла закладку, — будем исполнять впервые. В принципе ничего сложного, но вот это место нужно будет отточить до совершенства.

— Да, — сладко выдохнул молодой человек и недопустимо близко придвинулся ко мне. — С тобой я готов оттачивать всё, что угодно — в этом я совершенен, — горячее дыхание опалило щёку, отчего я невольно дёрнулась в сторону.

В целом Валентин мне нравился, но играть в подобные игры претило.

— Очень смешно, — улыбнувшись, фыркнула я и легонько оттолкнула молодого человека. — Границы не переходи — я ведь девушка замужняя!

— Да ладно, кто не знает, что ты мужа не любишь. А я подарю тебе такое наслаждение, которое с ним никогда не испытывала, — Валентин не отступал и продолжал свою пластинку. — Пойдём сегодня ко мне, а мужу скажешь, что задержалась на репетиции…

Я честно пыталась быть вежливой, но терпение всё же лопнуло, и ответом на такое предложение послужила громкая пощечина. Я немедленно встала и, швырнув в лицо милый букетик, бросила напоследок:

— Мои отношения с мужем никого не касаются, а тебя в особенности. И заруби себе на носу: как бы то ни было — мужу я никогда не изменю!

Быстро покинув помещение, я проскочила на улицу. Внутри всё бушевало. Я слышала, как Валентин выскочил следом и крикнул, что пошутил. Плевать. Мне такие шутки не по нраву. Ещё раз позволит себе подобное, и я за себя не отвечаю — поставлю знатный фингал на его смазливой мордашке.

Почти сразу же в сумочке зазвучала мелодия телефона, и я была уверена, что это Валентин, однако… звонил Максим.

— Привет, какие планы на сегодня?

— Привет. Особо никаких: после занятий, как освобожусь, поеду на квартиру к родителям. Там у отца есть одна замечательная книга по экономике, помнишь, я говорила? Так вот, хочу за ней заехать. А так больше ничего.

Дойдя до перекрёстка, я перешла дорогу и пошла к остановке. Меня обогнала группа других студентов, что-то бурно обсуждавших, и я задержала на них взгляд — кажется они с художественного отделения. По крайней мере, одну девушку я немного знала.

— Давай, я после работы за тобой заеду, и вместе съездим?

Буквально на мгновение задержала дыхание от неожиданного предложения, которое было безусловно приятным, но быстро взяла себя в руки. Маршрутки подъезжали одна за другой, но моей пока не было, да и ехать я предпочитала больше на автобусах, а ещё лучше — на трамваях, но здесь они не ходили.

— Нет, я сама, тем более смысл мне пару часов слоняться без дела. Всё в порядке, справлюсь.

— Ну, как хочешь. Как будешь уходить — звякни, если буду свободен — заберу.

— Ладно, пока.

Я быстро нажала на кнопку отключения и счастливо улыбнулась. Мне пока было очень непривычно общаться с Максимом по телефону. Создавалось ощущение, что я болтала со своим парнем, а не законным мужем. Такая ассоциация у меня появилась совсем недавно. Поначалу не хотела признаваться, но смысл обманывать себя?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я поймала себя на мысли, что начала влюбляться в несносного Максима всё больше и больше. И пусть с его стороны ничего подобного не замечала, но собственное сердце уже трепетало от его голоса, взгляда, прикосновения. Мы никогда не говорили друг другу слова любви, и я, честно говоря, боялась его очередных насмешек.

Поразительно, но наши тела любили друг друга, а вот души… По этой самой причине выдавать свои чувства мужу я не торопилась. И всё же быть рядом с ним теперь хотелось чаще.

Я старалась, как могла, помогать супругу и лишний раз не раздражать. Наши поначалу колкие перепалки переросли в дружеские подколы. Мы часто теперь сидели по ночам перед компьютером, подготавливая дипломную работу Максима. Порой муж засыпал, и мне приходилось осторожно его будить и укладывать спать на кровать, а самой продолжать печатать отмеченные тексты, но чего-то не хватало, и тогда-то я вспомнила о папиной книге, за которой и отправилась нынче.

Усевшись у окна автобуса, я прислонила голову к стеклу, наблюдая за мелькающими остановками, которые приближали моему, к отчему дому. Вот показалась знакомая улица, любимые магазинчики, высокий проход во двор сквозь длинный дом, старые лавочки, вечно сидящие на них бабушки, голубятня в стороне: одним словом — пахло домом!

Неторопливо поднявшись на свой этаж, я обратила внимание, что побелка на подъездной стене вновь вздулась — видимо, опять кого-то топило, но, слава Богу, не на нашей стороне.

С неким волнением открыла родную дверь и, наконец, вошла. Ремонта здесь не было и в помине, а всё потому, что у нас и так всё было в порядке. То, что этот самый «ремонт» был предлогом их переезда, поняла давно, но ничего не сказала. Оно может и к лучшему — смена обстановки несколько уменьшила боль от потери родителей. И вот сейчас, спустя почти полгода, я могла уже спокойно здесь находиться.

Разувшись, привычно убрала обувь под полку, прошлась по всему дому