Бьется в тесной печурке огонь,

На поленьях смола, как слеза.

И поет мне в землянке гармонь

Про улыбку твою и глаза…

– мягко и задушевно выводил под гитарные аккорды певец, а сидевшие на поляне командиры и бойцы завороженно слушали.

Интересная встреча у Усатова произошла в приемной Наркомата Обороны с их бывшим командиром батальона Полозковым. Михаила вызвали в Главное политическое управление для вручения партбилета, который он сдавал перед первым десантированием в июле 1941-го года. Майор прибыл в Наркомат за получением нового назначения после излечения в госпитале, где лежал с тяжелым осколочным ранением. Он сразу же узнал своего бойца. Оба крепко обнялись, молча стояли и смотрели друг на друга. Майор и старший сержант. А после решения своих вопросов долго бродили по Арбату, вспоминая довоенную службу в Марьиной Горке. Вспомнили и боевых друзей, погибших в первые месяцы войны.

К началу лета интенсивность боевой подготовки десантников значительно возросла с уклоном на преодоление водных преград и организацию боя в населенных пунктах. Несколько уменьшились тренировки по воздушно-десантной подготовке. В это время сократили должности инструкторов парашютно-десантной службы и ввели институт заместителей политруков рот.

Всем выдали плащ-накидки и саперные лопатки. Обучали оборудованию окопов, стрелковых, пулеметных и минометных ячеек. Усиленно тренировали в стрельбе по движущимся мишеням из противотанковых ружей, а также метанию противотанковых гранат. Многие чувствовали, готовится что-то новое. Но что именно – ребята не знали.

Глава 9

На Дону

Ожесточённые бои на советско-германском фронте, происходившие с 15 мая по 15 июля, ясно выявили то новое, что отличает борьбу в 1942 году от борьбы в 1941 году. Это отличие состоит в том, что возросшая организованность и стойкость Красной Армии в борьбе с врагом принудили немцев сразу вводить в бой основные силы и резервы своих армий, продвигаться вперёд гораздо более медленно, чем прежде, и нести в ходе боёв огромные, невосполнимые потери людьми и техникой.

Вот данные о наших и немецких потерях за период с 15 мая по 16 июля 1942 года.

Немецко-фашистские войска потеряли убитыми, ранеными и пленными не менее 900.000 солдат и офицеров, из них убитыми не менее 350.000. Они потеряли кроме того до 2.000 орудий всех калибров, до 2.900 танков, не менее 3.000 самолётов.

Красная Армия потеряла за этот же период 399.000 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести, 1.905 орудий всех калибров, 940 танков, 1.354 самолёта.

Из этих данных видно, что только за последние два месяца немцы потеряли убитыми, ранеными и пленными около миллиона солдат и офицеров. В этом и состоит решающий итог двухмесячных боёв. Правда, в ходе этих боёв советские войска оставили ряд районов и городов, но нанесли гитлеровцам огромный урон в людях и технике.

(Из сводки Совинформбюро)

Начался июль, и десантников в спешном порядке вернули из лагерей в подмосковный город Люберцы. Их удивляло, что в такую жару приходится покидать прохладный лес и реку.

Все стало ясно на следующий день.

На партийном активе бригады выступил командир 1-го Воздушно-десантного корпуса генерал-майор Жолудев, сообщивший, что Ставкой Верховного Главного командования в связи с тяжелым положением советских войск на Сталинградском направлении принято решение из частей корпуса сформировать 37-ю Гвардейскую стрелковую дивизию и направить ее в срочном порядке под Сталинград. Командиром дивизии был назначен Жолудев, комиссаром – полковой комиссар Щербина, начальником политотдела – старший батальонный комиссар Буцол, а начальником штаба – полковник Брушко.

Формирование проходило быстро, за счет курсантов военных училищ. Это в основном были бойцы, уже участвовавшие в боях. Костяком соединения, как и ожидалось, стали десантники. Их рассредоточили по другим его частям, сохранив форму одежды и знаки различия.

Пришло время бывшим морякам-балтийцам расстаться.

– Ничего, братва, – сказал по этому поводу Коля Сафронов. – Мы все равно как бы вместе. Не будем забирать в голову.

– Не будем, – согласились остальные.

Усатова назначили комсоргом отдельного учебного батальона, присвоив воинское звание младшего политрука. Попытки вернуться к своим ребятам не увенчались успехом. Комиссар дивизии Щербина по этому поводу сказал так: «Служить надо там, где нужно Родине в настоящее время».

Учебный батальон формировался в основном из десантников и курсантов Кировского артиллерийского училища. Его командиром был назначен капитан Коноплев, комиссаром – старший политрук Романенко, парторгом – политрук Бородулин.

«Уж не родственник ли комиссар нашему бывшему ротному?» – подумал Михаил. Оказалось, нет, всего лишь однофамилец.

Батальон получился сплоченным и дружным, правда, за исключением Усатова, в боях не бывавший. Свободного времени практически не стало. Шла усиленная работа по сколачиванию боевой единицы, созданию в ротах партийных и комсомольских организаций. Среди личного состава подразделения насчитывалось тридцать пять процентов коммунистов и шестьдесят процентов комсомольцев. Остальные – беспартийные. Была поставлена задача в короткий срок подготовить и выпустить первую партию младших командиров. Занятия шли по специально разработанным программам. Наиболее подготовленных курсантов выпускали досрочно командирами отделений и взводов, а на их место сразу же подбирали наиболее грамотных солдат из полков дивизии.

Первое время питание курсантов было организовано из рук вон плохо. Оно осуществлялось на фабрике-кухне завода имени Ухтомского. Приготовление пищи желало быть лучше, да и по количеству ее не хватало. Задерживалась доставка полевых кухонь.

За ними в тыл Романенко направил парторга Бородулина. Афанасий Васильевич был исключительно «пробивным» человеком и через двое суток новенькие кухни уже попыхивали ароматным дымком из котлов во дворе школы. Питание сразу улучшилось. Этому способствовало и то, что курсанты, занимаясь ориентированием на местности, набрели в лесу на выводок диких свиней, которых перестреляли. В результате к пайку все получили дополнительный мясной приварок.

Наконец была получена долгожданная команда грузиться в эшелоны. Батальон, в котором теперь служил Усатов, был в одном составе со штабом и политотделом дивизии. Перед посадкой в вагоны всем вручили гвардейские знаки, очень похожие на ордена, что стало настоящим праздником.

Советская гвардия родилась в ходе Смоленского сражения под Ельней в сентябре 1941-го. Тогда в результате контрудара Западного и Резервного фронтов впервые была разгромлена крупная группировка противника, а город освобожден. Четыре мотострелковые дивизии «…за боевые подвиги, организованность, дисциплину и примерный порядок» приказом НКО СССР № 308 были переименованы в гвардейские. Так что полученное звание обязывало.

Личный состав не знал, куда следует, но по названиям станций скоро определил, что на юг, в сторону Сталинграда. Весь путь прошел достаточно спокойно, без налетов вражеской авиации. Однако на станции Качалинская эшелон попал под бомбежку, которая, к