class="p1">Превозмогая боль, Романенко поручил Усатову, Андрееву и Легостаеву разведать, куда они попали.

Осторожно подобравшись к зданию, десантники прислушались к доносишимся голосам. Разговаривали не по-русски. Попытались заглянуть в окна, но ничего не увидели – стекла промерзли. Отойдя чуть правее от дома, обнаружили узкоколейку и идущего в их сторону человека с фонарем. Разведчики тут же спрятались в кювете, и незнакомец их не заметил – маскхалаты сливались со снегом. Отойти далеко ему не дали – сбили с ног, заткнули рот кляпом и стащили в кювет.

Когда незнакомец (он оказался путевым обходчиком) пришел в себя, выяснилось, что они приземлились на окраине города Балахны Горьковской области, в районе торфоразработок. Здесь формировалась латышская дивизия, а в доме рядом находилась кухня.

Оставив двух десантников у самолета, остальные двинулись к ней. Когда вошли в помещение, чистившие там картофель солдаты опешили и шарахнулись во вторую дверь, едва удалось их успокоить. Затем по имеющемуся здесь же телефону Романенко позвонил командиру полка. Тот приехал, выяснил, кто они и откуда, после чего определил группу в один из домов на отдых. А самолет взял под охрану.

Комиссар полка, узнав, что в составе группы есть десантники, воевавшие за линией фронта, сразу же мобилизовал Усатова, Андреева, Книжникова и Луценко для выступлений перед молодыми солдатами и командирами в ротах. При этом просил рассказать, как можно больше о выполнении боевых заданий и зверствах немцев на оккупированной территории.

В одном из подразделений Мише Андрееву задали вопрос «Почему вас не наградили орденами и медалями за выполнение столь сложных операций?» Тот ответил: «Воевать придется еще много, у нас все впереди».

Кстати, наградами в первый год войны командование бойцов РККА особо не жаловало. Полагало – не за что…

Самолет, в котором летела вторая группа десантников, возглавляемая лейтенантом Иванченко, постигла аналогичная участь. С ним в машине находились шестнадцать бойцов. Пересекая линию фронта, их ТБ-3 тоже попал под ураганный огонь и прожектора немцев.

Вот как описывал тот случай сам Иванченко.

– Сразу же над линией фронта по нашей машине фашистами был открыт сильный зенитно-пулеметный огонь. Наблюдая в иллюминаторы, мы видели, как почти вплотную рвались снаряды. Затем в отсеке стало светло как днем – нас поймали вражеские прожектора. Летчики, бросая бомбардировщик из стороны в сторону, оторвались от слепящих лучей света, потеряли ориентировку и к месту выброски не вышли. Глубокой ночью штурман сообщил, что горючего ноль, идем на вынужденную посадку. При встрече с землей произошел сильный удар, и нас сбросило со скамеек. Кое-как добравшись до люка, выпрыгнули в снег. Послали двух десантников на разведку и установили, что находимся во Владимирской области, в семи километрах от Суздаля. Добравшись до ближайшей части, выпросили там автомашину, доехали до Владимира, а оттуда поездом вернулись в Раменское. Там обо всем доложили генералу Левашову, проверили парашюты и, получив паек, через сутки вместе со штабом корпуса снова вылетели в тыл врага.

И на этот раз десантников выбросили не в район действий соединения, а в расположение 33-ей Армии, которая к этому времени была в полном вражеском окружении. Десантников собралось там более шестисот человек. В этой связи был создан отдельный воздушно-десантный батальон, который, действуя в окружении, проявил образцы смелости и героизма.

Судьба же группы Романенко, сложилась по-иному. Только через двое суток десантники были доставлены в город Горький, а оттуда на перекладных добрались до Москвы и затем в Раменское. Там узнали, что накануне в самолете при подходе к месту выброски погиб командир корпуса Левашов. Бойцы приняли участие в его похоронах и несли на плечах гроб с телом своего любимого командира. Выброска в тыл 4-го Воздушно-десантного корпуса была прекращена.

Через трое суток, из Раменского группу направили в город Люберцы, где дислоцировалась 211-я Воздушно-десантная бригада корпуса. Оттуда старшего лейтенанта Романенко отозвали в штаб воздушно-десантных войск, а остальных направили в 3-й батальон, в роту старшего лейтенанта Горемыкина. Здесь Усатова назначили комсоргом батальона, а Андреева, Легостаева, Книжникова и Луценко – командирами взводов. Размещались все на третьем этаже Люберецкой средней школы № 2. Начались интенсивные дни боевой подготовки.

Очень часто десантников привлекали для выступления перед рабочими завода имени Ухтомского, а также других предприятий. Одновременно готовили для заброски в тыл врага.

Весной 1942-го года бригада была выброшена на парашютах западнее Калуги для оказания помощи партизанской дивизии имени Лазо, а также своему, сражавшемуся там корпусу. Операция прошла удачно, в конце июня десантники вернулись в Люберцы.

В этой операции погиб Гриша Луценко и был тяжело ранен Миша Андреев, которого друзья вынесли на руках. Операция отличалась от первых двух тем, что в боях задействовались достаточно крупные силы: отдельные роты, батальоны и вся бригада в целом. Они носили открытый фронтовой характер. Использовались пулеметы с минометами. Главная задача десанта состояла в том, чтобы прорваться через линию фронта и соединиться с войсками с «Большой Земли».

В этих боях отличились десантники роты старшего лейтенанта Горемыкина. Они окружили вражескую автоколонну с боеприпасами и горючим и полностью ее уничтожили. Рота фашистов, пытавшаяся воспрепятствовать этому, была перебита до последнего солдата. Именно тогда и погиб сержант Луценко, проявив образцы храбрости в рукопашном бою. В схватке он уничтожил до десятка гитлеровцев, а когда враги окружили его, подорвал связкой гранат их и себя.

Во время прорыва линии фронта героически показали себя взводы лейтенанта Маринова и сержанта Клюева, подорвавшие два орудия и четыре пулеметных огневых точки противника, чем обеспечили проход всего батальона.

После выхода из тыла противника подразделения 211-й Воздушно-десантной бригады были направлены к месту прежней дислокации – город Люберцы. Многие десантники были награждены правительственными наградами. Получили медали «За отвагу» и Усатов с Легостаевым. Их «обмыли» с друзьями по новой фронтовой традиции, поместив в солдатский котелок со спиртом.

Снова началась активная боевая подготовка, изучали новое оружие. К этому времени вся бригада выехала в лагеря в район деревни Лыткарино. Они размещались в живописном сосновом лесу на берегу реки Москвы. Основное время уделялось физической подготовке, стрельбе, рукопашным схваткам и лазанием по деревьям. Дополнительно обучали штыковому бою, метанию противотанковых гранат, стрельбе из противотанкового ружья. Бригада пополнялась из батальона выздоравливающих. Вскоре в нее прибыли подлечившиеся Книжников и Сафронов с Зориным. Встреча была настоящим праздником для всех. Ночи напролет под щелканье соловьев за палатками вспоминали свои первые десанты в тыл врага, боевых друзей и командира. Здесь же, в лагерях, друзья впервые услышали написанную военным корреспондентом Сурковым и композитором Лестовым, ставшую впоследствии широко известной на фронте песню «В землянке». Ее исполнил солист приехавшей в часть