чтобы он светил мужику в лицо, парень присел на принесённый табурет и, глядя ему в глаза, зловеще произнёс:

– Ну, здравствуй, враг.

* * *

– Кто вы? Зачем вы меня схватили? Вы понимаете, что теперь с вами будет? Немедленно развяжите меня, – дёргаясь и кривя физиономию, принялся визжать австриец, но Егор с первых же слов расслышал в голосе страх.

– Заткнись, – негромко произнёс парень в ответ и, медленно вытягивая из ножен подаренный кинжал, добавил: – Говорить будешь только то, о чём я тебя спрошу. Станешь упрямиться или попробуешь обмануть, будет больно. Очень.

– Вы понимаете, что вам это так с рук не сойдёт? – попытался проявить австриец гонор. – Вы все сгниёте на каторге… хэк, – последнее вырвалось у него невольно.

Понимая, что оборвать этот словесный понос можно только одним способом, Егор коротко кивнул, и один из казаков от всей души приложил австрийца кулаком в ухо. Стукнувшись головой о стену, пленник растерянно замер, зажмурившись так, что из-под век показались слёзы. Понимая, что это не просто каторжник, которого можно запугать, а профессиональный шпион, готовый в своей службе ко всяким неприятностям, Егор испустил тяжёлый вздох и, повернувшись к своему сопровождению, негромко произнёс:

– Упрямый нам клиент достался, браты. Давайте нагайки. А не поймёт, будем железо калить.

– Сей момент спроворим, – зло усмехнулся казак, в чьём подвале всё и происходило.

Прихватив с собой одного бойца, старик вышел. Закинув ногу на ногу, Егор принялся рассматривать пойманного шпиона, словно невиданную зверушку, и вдруг в свете фонаря заметил, что тот точно так же пытается рассмотреть его самого, чуть приоткрыв веки.

– Не получится, – нарушив воцарившееся молчание, всё так же негромко произнёс парень.

– Что не получится? – от удивления шпион даже забыл свою линию поведения.

– Ничего не получится. Если вы ещё не поняли, расскажу. Вас схватили так, что никто и не понял, что вы исчезли. Вас больше нет. Нигде. Вы просто исчезли. И что с вами будет дальше, зависит только от вашей откровенности. Скажу сразу, ваша жизнь мне не нужна. Но мне нужно знать всё, что знаете вы. И я это узнаю. Так или иначе. Только помните, что предел сил есть у каждого, и ваш мы найдём очень быстро. Моих людей таким вещам учить не надо. Они жили на границе с маньчжурами, так что все их ухватки в подобных делах изучали с самой юности.

– А что будет, если я всё расскажу? – помолчав, тихо спросил австриец.

«Ага, пошёл торг», – злорадно усмехнулся про себя Егор.

– Останетесь живы и даже здоровы, – чуть пожал он плечами. – Повторяю, да, вас будут искать, но не найдут. Просто потому, что полиция не будет знать, с чего начать. Вы ушли из гостиницы и пропали. Всё. Вас больше нет, – надавил он, напомнив, что шпиона взяли без единого звука.

Словно специально, в камеру вошли казаки, внося верёвки, нагайки и жаровню, полную раскалённых углей. Увидев весь этот антураж, австриец не удержался и, зябко передёрнув плечами, еле слышно прошипел:

– Шайзе.

– Ужели вы думали, что я шучу? – поинтересовался Егор, переходя на немецкий язык. – Поверьте, исполню всё, что сказал, до последней буквы.

– Послушайте. Ну, вы же серьёзный, образованный человек, – вдруг зачастил австриец. – Давайте просто договоримся. У меня есть деньги. Много денег. Я отдам вам всё. Отвезите меня в наше посольство, и вы больше никогда обо мне не услышите. Я сразу же уеду из вашей страны.

«Понятно. Клиент очень хочет жить. И желательно здоровым», – хмыкнул про себя Егор и, качнув головой, небрежно поинтересовался:

– Как вы узнали, где именно нужно искать известных вам людей?

– По их следу шли, – пожал шпион плечами.

– Подробнее, пожалуйста, – вежливо попросил Егор, чуть кивнув казакам.

– О деле говори, тварь, – неожиданно рявкнул боец, огрев пленника нагайкой.

– Ай, они что, говорят по-немецки? – взвыв, испуганно спросил шпион.

– Похоже, вы по сей час не поняли, где оказались и с кем имеете дело, – фыркнул Егор в ответ. – В моей службе умеют многое. Но я задал вопрос, но пока не получил ответа.

– За ними действительно шли, – быстро заговорил австриец. – След пропал только в вашей столице. Мы принялись искать и вышли на вашу службу, которая выдает путникам подорожные. Не так много семейных пар станут отправляться в путь по осенней распутице. Потому и пришлось нанимать те отбросы, чтобы выяснить, не оказалось ли это ложным следом.

– Не сходится, – выслушав его, качнул Егор головой. – Из подорожной вы могли узнать город, в который они поехали, но никак не место, где они решат остановиться. К тому же приехали они давно, а следить за домом ваши люди стали всего пару недель назад, – с этими словами парень снова взглянул на казаков, и по спине шпиона тут же заплясала нагайка.

Воя от боли и извиваясь, чтобы отползти в сторону, австриец бился на полу, а Егор, сжав все эмоции в кулак, заставил себя сидеть не шевелясь, а главное, старательно следя, чтобы на лице не дрогнула ни одна мышца.

– Хватит, – коротко скомандовал он, останавливая экзекуцию. – Готовы снова лгать, или станете говорить правду? – иронично поинтересовался он у шпиона.

– Здесь, в Москве, я обратился в наше посольство, и уже они стали выяснять, где именно могли скрыться те люди, – задыхаясь и постанывая от боли, быстро ответил австриец. – Дайте воды.

– Сначала ответы, – ответил Егор, старательно удерживая покер-фейс.

Расслабляться с этим зверем было опасно. Перед ним и вправду был враг. Настоящий, матёрый, готовый на всё, лишь бы вырваться из западни и выполнить возложенную на него миссию.

– Как вы узнали про дом? – перефразировал он свой вопрос.

– Мне указали нужный адрес, – судорожно сглатывая, ответил шпион.

– Кто указал? – тут же последовал вопрос.

– Зачем вам это? – насторожился австриец.

– Если вы не знаете ответа, я услышу его от того, кто назвал вам адрес. Но в этом случае вы становитесь не нужны, – равнодушно пожал парень плечами.

– Он работник нашего посольства, – быстро напомнил австриец, впившись в парня настороженным взглядом.

– Ему же хуже, – всё так же равнодушно фыркнул Егор. – Выкрали вас, и его выкрадем. Дело нехитрое.

– Но это же международный скандал, – окончательно растерявшись, напомнил шпион. – Вам этого не простят.

– Что поделать, – хищно усмехнулся парень. – Клошары во всех странах одинаковы. Напали, ограбили, а после убили. Увы, мин херц, но подобные господа не способны с одного взгляда отличить подданного иного государства от своего, посконного жителя. Для них главное нажива, – пояснил он свою мысль, перейдя на русский язык. – А что до наказания, так прежде нужно узнать, кого именно наказывать. А следов мы не оставляем.