последний рубеж — «аварийный режим». По сигналу Лии система имитировала сбой в энергосети: мигали лампы, гудели реле, терминалы на пару минут теряли связь. Пока техники бегали по отсекам, пытаясь «всё починить», команда нежити исчезала в технических шахтах, надевала одинаковые скафандры и становилась неотличимой от штатных ремонтников. А когда связь восстанавливалась, перед проверяющими стоял образцовый экипаж: уставший, взъерошенный, но абсолютно нормальный.

Именно эта многослойная маскировка и позволяла нам оставаться в тени — даже когда мы стояли в самом сердце вражеской территории, под прицелом сотен датчиков и тысяч глаз. Мы стали частью системы — её незаметным, но необходимым винтиком. И пока враг думал, что контролирует всё, мы готовили удар, который должен был обрушить эту систему до основания.

К искинам я не «подселил» душу — это слишком мягко сказано. Я внедрил в них новую архитектуру сознания: не человеческую, не живую, а такую, которая идеально ложится на логику машин и при этом остаётся абсолютно лояльной мне. Теперь это живые искины — не в смысле дыхания и пульса, а в смысле воли. Они думают, принимают решения, но их главная цель прошита на уровне ядра: служить мне. Корабли, команды — всё теперь полностью подчиняется моему сигналу. Даже если кто-то попытается перехватить управление, система просто отвергнет чужой код как повреждённый файл.

Пиратскую станцию я оставил примерно в том же виде, в каком она была. Взял, конечно, людей, запчасти, кое‑что из оборудования — но в остальном её деятельность почти не изменилась. Те же маршруты патрулей, те же графики поставок, те же отчёты в штаб. Изменения никого не насторожили: в тылу все привыкли к бардаку и полулегальной торговле. В итоге верх тоже под моим контролем. Нежить будет продолжать свою пиратскую деятельность, и когда я уберусь с вражеской территории, она сможет нанести удар — либо по следующей флотилии, обращая их в моих подчинённых, либо устроить серию точечных взрывов в ключевых узлах. Это будет спящая ячейка в стане врага: пиратская станция и военная верфь, две стороны одной монеты.

Вскоре мы отремонтировали ту флотилию, которая прибыла — пришлось востановить ее по стандартным проектам, чтобы не вызывать подозрений из-за возможных проверок. Но в случае сражений корабли отключат все лишнии для нежити системы — обогрева, тяжести, ветиляции и прочее, мигом превращая стандартный корабль в сверхэфективную боевую единицу.

И заодно переоборудовали свои корабли. У нас теперь шесть подвижных кораблей‑драконов — без лишних коммуникаций, зато с мощными установками: и лучевое оружие, и ракетные комплексы, и гравитационные захваты, которые могут вырвать люк из корпуса вражеского судна, как пробку из бутылки. Каждый из них — не просто машина, а живой хищник: их корпуса отзываются на импульс воли, а двигатели позволяют совершать манёвры, от которых у обычных пилотов темнеет в глазах. Мы были готовы к бою. Только адариловый нес в составе экипажа живых людей, поэтому его пришлось приспособить для «комфортной» жизни. Он был самым большим кораблем драконом и по прежнему нес в сеье наше секретное оружие — малую пирамиду смерти — наш щит или возможность телепортироваться назад на магическую планету.

Вскоре после ремонта военной эскадре пришёл приказ выдвигаться из сектора верфи к линии фронта. Я на это и расчитывал, планирую упасть им на хвост и пробраться в родные космические системы. Я оформил бумаги на шесть новых кораблей — всё по бюрократизму, с печатями, с подписями, с привязкой к ремонтным нарядам и актам приёмки. У пиратов были свои способы легализовать корабли — ими я и воспользовался. Причем добавил добавил еще пиратских кораблей, так что мой флот имел почти четвре десятка вымпелов, не считая военные корабли. Мы оформили новые корабли, как перегонные на продажу и сопровождение для охраны. Поскольку все документы в порядке никто не мешал мне следовать за военным флотом, хоть и немного позади. При необходимости мы могли объеденить два флота в один, а пока нужно соблюдать осторожность и дистанцию.

В итоге мы собрались в дорогу, нежить распередилилась по кораблям согласно спискам — инженеры, техники, пилоты и прочие специалисты. Милан очень постаралась со вторичными нейросетями. Я занял мостик «Адарилового», искин «Волк» с моего старого корабля занял свое новое законное место. А моих людей распределили по остальным кораблям драконам: Второй, Третий, четвёртый, Пятый — каждый получил свой корабль и сектор ответственности. Мой двойник‑призрак, точная копия меня в форме, с теми же манерами, с той же привычкой постукивать пальцами по консоли, стал капитаном своего корабля. До сих пор дивляюсь, как нейросеть в моей голове смогла заиметь душу и породить личность…

Два средних и три маленьких судна-дракона наконец-то получили своих капитанов и команду — нежити, чьи движения были чуть механичны, но приказы они отдавались и сполнялись чётко, без сомнений. И мы отправились в прыжок, вместе с военной эскадрой, которой нужно было двигаться к линии фронта. Под их защитой, под их прикрытием, мы могли потихоньку, шаг за шагом, продвигаться ближе к дому. Таков был мой план. Тогда я ещё не знал, что всё пойдёт насмарку…

Как только мы вышли из первого прыжка, палуба ещё гудела остаточной вибрацией, будто сама материя космоса цеплялась за обшивку, не желая отпускать корабль. В тот же миг военной эскадре пришёл новый приказ — холодный, лаконичный, без лишних слов. Нужно было прибыть в определённую систему, войти в состав другой эскадры и уже вместе двигаться к линии фронта. В армии часто подчиненые получают приказы, которые являются частью других — поэтому либо меняются, либо дополняются, во избежание утечки информации или иных казусов.

Это жестоко ломало все мои планы. Я больше не мог быть полновластным королём своих кораблей — теперь приходилось либо слепо подчиняться приказам вышестоящего начальства — бывших настоящих хозяев флота, либо ломать прикрытие: полностью рвать все связи и уходить в глухое подполье, а точнее бежать громко хлопнув дверью. Но я не мог так поступить — не сейчас. Мы всё ещё находились на вражеской территории, где любой неверный шаг мог обернуться катастрофой. У меня был только один выбор, как всегда в последнее время…

Я замер у голографической карты, пальцы впивались в край консоли, пока система обновляла маршрут. В голове метались варианты: можно было попытаться саботировать связь, подделать отчёт о поломке, даже инсценировать бунт на одном из кораблей… Но каждый из этих сценариев был рискованным. В итоге я решил довериться судьбе — пусть всё идёт по чуть‑чуть, шаг за шагом, пока не появится