уровне восприняла такое истолкование; она стала пытаться изменить себя и стать более кроткой и смиренной. Эмоционально ее жизнь улучшилась, и впоследствии она стала матерью двух вполне нормальных детей. По мере того как она лучше узнавала себя, она стала понимать, что для мужчины (или женщины с мужским складом ума) жизнь представляется чем-то вроде крепости, которую необходимо взять приступом, реализовав свою героическую волю; но для женщины ощущение правоты в жизни наилучшим образом реализуется в процессе утраты иллюзий и чувственного пробуждения.

Универсальный миф, выражающий подобный вид пробуждения, содержится в сказке «Красавица и Чудовище»[17]. Наиболее известная версия этой истории повествует о том, как Красавица, младшая из четырех дочерей, была любимицей у отца из-за своего бескорыстного нрава. Она просит у отца всего лишь белую розу, тогда как другие дочери требуют гораздо более дорогих подарков, и при этом осознает лишь внутреннюю искренность своего чувства. Она не подозревает, что подвергает жизнь отца опасности, а вместе с этим и свои идеальные с ним отношения. Отец похитил белую розу из роскошного сада, принадлежащего Чудовищу. Оно страшно разгневано и требует, чтобы отец в течение трех месяцев пришел с повинной для понесения наказания, скорей всего смерти.

(Позволив отцу вернуться домой и дав ему отсрочку наказания, Чудовище играет явно несвойственную ему роль – оно даже предлагает послать и сундук с золотом вслед за возвращающимся домой отцом. Чудовище выглядит одновременно жестоким и добрым, об этом говорит и сам отец.)

Красавица настоятельно просит понести наказание вместо отца и по истечении трех месяцев отправляется к Чудовищу в его роскошный замок. Там ей предоставлена роскошная комната, в которой она живет без всяких хлопот и страха, исключая случайные посещения ее Чудовищем, появляющимся с одной постоянной просьбой: однажды выйти за него замуж. Она всегда отказывает. Как-то раз, глядя в волшебное зеркало и увидев, что ее отец лежит больной, она просит Чудовище позволить ей отправиться в отчий дом ухаживать за отцом, обещая вернуться через неделю. Чудовище разрешает ей отлучиться на неделю, но говорит, что умрет, если она его бросит.

Дома ее лучезарное присутствие доставляет радость отцу, и завистливые сестры замышляют задержать Красавицу дольше оговоренного с Чудовищем срока. В какой-то момент Красавица видит сон, в котором Чудовище в отчаянии умирает. Она осознает, что опоздала к обещанному времени, и возвращается с желанием воскресить Чудовище к жизни.

Она встречает совершенно забытое умирающее безобразное Чудовище и начинает ухаживать за ним. Чудовище говорит, что совершенно не может без нее жить, и теперь умирает счастливым, поскольку она вернулась. Красавица осознает, что тоже не может жить без Чудовища, поскольку влюбилась в него без памяти. Она говорит ему об этом и обещает стать его женой, если только Чудовище не умрет.

В этот момент замок наполняется сиянием света и звуками музыки, а Чудовище тотчас же исчезает. На его месте появляется прекрасный принц, который говорит Красавице, что он был заколдован ведьмой и превращен в Чудовище до той поры, пока не полюбит Чудовище за доброту его красивая девушка.

В этой истории, если раскрыть ее символизм, видно, что Красавицей может быть любая молодая девушка или женщина, обретшая тесную эмоциональную связь со своим отцом благодаря своей духовной природе. Ее доброта и великодушие символизируются просьбой о белой розе, но в сущности ее бессознательное намерение заключается в стремлении отдать себя и своего отца во власть принципа, выражающего не только великодушие и доброту, но жестокость и доброту вместе. Иначе говоря, это выглядит так, как если бы она стремилась спастись от любви, признающей только добродетель и потому нереальной.

Полюбив Чудовище, она начинает осознавать силу человеческой любви, скрытой за его звериным (и поэтому непривлекательным), и однако таким подлинно эротическим, обликом. Можно предположить, что таким образом в Красавице обозначено пробуждение истинной функции привязанности, позволяющей Красавице принять эротический компонент своего желания, подавляемого раньше из-за страха инцеста. Чтобы покинуть своего отца, она должна была, познав этот страх, укрываться от него в своих фантазиях до тех пор, пока не встретила человека-животного, в любви к которому проявилась ее женская сущность. Осознав таким образом, что к любви можно относиться с доверием, как к чувству, наилучшим образом сочетающему духовное и природное, она спасла себя и свое представление о мужском начале от сил подавления.

Сон одной эмансипированной женщины представляет ту же потребность устранения страха инцеста, вполне реального в мыслях моей пациентки из-за слишком глубокой привязанности к ней отца, ставшей результатом смерти его жены. Во сне ее преследовал разъяренный бык. Вначале она убегала, но затем поняла, что это бесполезно. Она упала на землю, и бык оказался над ней. Оставалась, как она знала, единственная надежда – спеть быку, и когда дрожащим голосом она начала свое пение, бык успокоился и стал лизать ее руку. Толкование сновидения показало, что теперь она, опираясь на свою осознанную индивидуальность, может научиться общаться с мужчинами более уверенно, – и не только в том, что касается секса, но и эротики в широком смысле.

Однако у пожилых женщин тема Чудовища может и не указывать на потребность решения проблем с фиксацией на своем отце, ослабление действия сексуального запрета или что-либо другое, что может увидеть в этом мифе психоаналитически мыслящий рационалист.

На самом деле эта тема является выражением определенного вида женской инициации, пройти через которую, например с началом менопаузы, оказывается не менее важной, чем на этапе ранней юности. Этот мотив может возникнуть в любом возрасте, когда нарушается союз духа и телесной природы.

Одна женщина в возрасте, обычном для возникновения менопауз, рассказала о следующем сне.

«Рядом со мной несколько незнакомых мне женщин. Мы спускаемся по лестнице в незнакомом, довольно странном доме и вдруг натыкаемся на каких-то злобных обезьяноподобных людей. Они одеты в шкуры с серыми и черными кольцами, хвостатые и вожделеющие – они ужасны. Мы оказываемся полностью в их власти, вдруг мне приходит в голову: единственное, что может нас спасти, – это не паниковать, не нужно бежать или бороться, нужно отнестись к этим существам по-человечески, попытаться помочь им осознать их наилучшую сторону. И как только один из этих „приматов-мужчин“ подходит ко мне, я приветствую его на манер танцевального партнера и начинаю с ним танцевать.

Затем меня наделяют сверхъестественной целительной силой, и тотчас же рядом оказывается какой-то мужчина, пребывающий на пороге смерти. У меня есть нечто вроде птичьего пера или птичьего клюва, через который я вдуваю воздух в его ноздри, и мужчина вновь начинает дышать».

На протяжении ряда лет