о своей несчастной доле охранять таких охламонов и пьянчуг, как мы.

Народу здесь уже не мало. Девчонки крутятся около коробок с игрушками, парни расправляют ветки красивого искусственного дерева.

Сколько я здесь учусь, оно у нас неизменно.

— Так, ну что, елка готова, — бодро ставит в известность Фенчин Сашка, — мы свою работу сделали.

— Там вот дыра, — оглядев результат их работы, недовольно тычет длинным ногтем в сторону ёлки Коновалова, — и здесь тоже. Ничего сделать нормально не можете.

Парни ошалело фыркают, складывая руки на груди.

— Не нравится, следующий раз ставьте её сами.

— Вот и поставим. Получше вас.

— Да ладно тебе, Ритка, — торможу её я, — где сил возьмёшь поднять хотя бы одну ветку? Она весом с половину тебя, наверное.

— Ой, это я только с виду тонкая и звонкая, а на деле сильная.

Ну-ну… Видела я, как эта сильная пакет из магазина тащит, на каждом шагу охая.

— Так, хватит болтать, — влезает Анита, останавливая разгорающийся спор, — давайте уже наряжать.

Под новогоднюю музыку, которую нам в честь такого события разрешили слушать не на минимальной громкости, мы приступаем к процессу украшения.

Парни снова притащили откуда-то вино, и залив его в банки из под Колы, раздали всем.

Я же пить отказалась. Сегодня должен приехать Вадим, и мне не хочется, чтобы от меня пахло алкоголем.

Когда елка уже почти наряжена и девчонки вешают на неё золотые и красные бусы, меня сзади кто-то нелестно бьёт по плечу.

Оборачиваюсь и первое, что вижу — позеленевшую физиономию Калининой.

— Ксеня, — склоняется она ближе ко мне. В глазах паника, точно такая же, какая у неё бывает, когда в столовой не остаётся её любимых булочек, — там это… За тобой коллектор пришёл.

— Кто пришёл?

— Коллектор, — кричит шепотом, округляя и без того большие глаза, — огромный такой амбал. Тебя искал.

В голове тут же начинается броуновское движение. Я вроде ни у кого ничего не занимала. Долгов за мной не ведётся.

— Какой коллектор, Женя? Ты можешь нормально объяснить!?

— Я — коллектор, — раздаётся за её спиной до боли знакомым низким голосом с ярко выраженной сексуальной хрипотцой.

Калинина подскакивает на месте и тут же отодвигается от меня чуть ли не на метр.

— Вот она. Забирайте! — тычет в меня испуганно пальцем.

Вот же зараза!

Встречаюсь с синими насмешливыми глазами и сердце тут же сладко сжимается. Заразиться его веселым настроение невозможно, поэтому я намеренно прячу в губах улыбку и включаюсь в игру.

— Не надо меня забирать, — картинно пугаюсь и даже отхожу на шаг для пущей уверенности, — Я все отдам и все сделаю, что Вы только скажете.

— Прямо все? — зловеще сощуривается Волчара, а я слышу, как охает Калинина.

— Насколько позволит ситуация, — невинно хлопаю ресницами.

— Она позволит, уж поверь мне, — самодовольно выдаёт он, а потом вдруг протягивает руку и подтягивает меня к себе за резинку джинсов, — Натурой расплачиваться будешь.

— Да что там с меня взять? Худосочная такая и подержаться не за что, — отмахиваюсь и так, словно только что придумала, поворачиваю голову к Калининой, — у меня вот подруга есть. В разы красивее и аппетитнее меня. Да, Жень? Ты же спасешь меня?

— Чегоооо? — её челюсть разве что на пол не валится, — Не такая уж я и красивая. И не подруги мы вовсе. Сама за свои долги рассчитывайся, — развернувшись на девяносто градусов, уносится в холл прямиком за ёлку.

Пятки её в этот момент сияют ярче моих гирлянд, честное слово.

Мы с Вадимом одновременно смеёмся, а когда я поворачиваюсь к нему лицом, тут же попадаю в капкан его рук и губ.

Ммм… Черт… Ну не привыкай, Ксеня.

— Хорошая у тебя соседка, — хмыкает он.

— Да уж. Подарок просто. С ней только в разведку и идти, — оплетаю его шею руками, вдыхая любимый аромат его туалетной воды и его самого, — а ты почему так рано? Говорил после работы заедешь.

— Работа не волк, в лес не убежит, — усмехается он.

— А тебя значит в лес потянуло?

— В общежитие. Поехали, Шапка. У меня скоро от этой музыки радуга из ушей польётся.

Тихо посмеиваясь и пританцовывая под “Джингл Беллс”, я направляюсь к лестнице, чтобы забрать свои вещи из комнаты.

Вадим послушно следует за мной. Я даже точно знаю куда смотрит, потому что пятая точка начинает буквально полыхать.

— Может первым пойдёшь? — бросаю через плечо.

— Не-а. Мне так очень даже нравится.

— Ну кто б сомневался. Зачем Калининой наврал?

— Я не врал. Постучался к вам в комнату, спросил где ты, она тут же с кровати подпрыгнула, говорит — Вы коллектор? Ну я подумал, что если ей так будет интереснее, побуду коллектором.

Рассмеявшись, ненароком представляю лицо Женьки в тот момент. Эх, знала бы, попросила Вадима записать, с Анюткой вместе бы посмеялись.

Доходим до моей комнаты, открываю дверь ключом и вхожу внутрь.

— Сейчас учебник возьму и тетрадь.

— Можешь ещё и пижаму, — доносится до меня сзади хитро.

— Не-а. Я без ночёвки, — оборачиваюсь и замечаю, как Вадим с любопытством осматривается.

Такой большой в нашей крохотной комнатушке, уухх. Плечи в зимней куртке кажутся ещё более широкими, а ростом он почти достаёт до дешёвой люстры, которую нам повесили всего год назад, потому что старая обвалилась.

— Уверена? Изучение английского может плавно перейти в урок французского, — произносит он, когда я вручаю ему сумку и тянусь за курткой.

— А почему сразу не немецкого?

— Можно совместить, — не теряется он.

Его способности полиглота меня вот даже не удивляют. Только мурашки по коже разбегаются, стоить вспомнить владение этими языками в его исполнении…

— Мне бы с одним справиться, — смущенно улыбаюсь, справляясь с замком.

Надеваю шапку и киваю ему в сторону выхода.

— Это я тебе обеспечу. Как и идеальное применение на практике других.

Вот в этом я даже не сомневаюсь…

Домой к Вадиму мы добирается где-то минут пятнадцать. Его квартира находится на другом конце города.

Туда мне ехать немного волнительно. Что, если там у него расставлены семейные снимки с его бывшей женой? Или… вдруг я войду и почувствую в каждой детали её присутствие? Эти мысли не дают мне покоя почти всю дорогу.

И только, когда мы поднимаемся на пятый этаж и входим в просторную квартиру, я понимаю, что волновалась зря.

С порога видно, что хоть место и уютное, а все же живёт Вадим один.

— Входи.

Раздевшись, несмело ступаю за ним по светлому коридору.

Эта квартира явно отличается от его загородного дома. Там видно было, что дом большую часть времени пустует. А здесь… Здесь пахнет Вадимом.