Словно влезла на чужую территорию и меня за это отчитали, как паршивого уличного щенка, забравшегося в чужой дом и напрудившего там. Меня… А мне на минутку двадцать один год уже!

Да меня только бабушка имеет право отчитывать!

Внутренний голос ехидно спрашивает — что ж ты ей это не сказала?

А не сказала, потому что в этой ситуации третья лишняя именно я…

— Ксень, прости, — Вадим входит в зал, подходит ко мне и останавливается напротив. Посмотреть на него нет у меня никаких сил. Так и сижу, обнимая себя руками, а он приседает напротив на корточки, — не грузись, малыш.

Малыш…

— Не надо, Вадим. Знаешь, мне пора…

— Куда собралась? — гасит мой порыв встать тем, что силой опускает меня обратно на диван, — Даже не вздумай убегать.

В горле царапать начинает, и я понимаю, что вот-вот и разревусь. Не могу так… Просто не могу…

— А что ты предлагаешь? Вадим, она любит тебя. Это же видно.

— Шапка, ты о чем? — он изумленно вскидывает бровь, — Себя она любит, а не меня. Осталась без денег, вот и захотелось обратно. Тепло ведь было, хорошо. Мужа дома нет, спокойно кувыркайся с другим. А теперь что? Потеряла все это, вот и задергалась. Ни о какой любви речи идти не может. Когда любят, не изменяют.

Он прав, конечно… Я не представляю, чтобы я вот даже сейчас могла бы провести с кем-то другим ночь, хотя мы по сути с Вадимом официально и не вместе. Я бы просто физически не захотела, чтобы кто-то другой ко мне прикасался.

Тяжело выдыхаю, стараясь понять его, потому что на самом деле мне страшно его терять. Не представляю, как я переживу, если ребёнок все же окажется его…

— Вадим… Мне неприятно быть той, кто тебе никто… Понимаешь?

— Ты не никто, Шапка… — он сжимает мои колени, а я мотаю головой.

— Я никто. Пока у тебя есть жена, я никто. А если так окажется, что и ребёнок твой, я так не смогу.

— Почему? — сощуривается он.

— Потому что вы будете так или иначе с Кариной проводить время вместе. Это ведь ребёнок. Малышу требуется ваше внимание. А ей нужна будет твоя поддержка. Это сложно растить его одной. Особенно в первые месяцы, когда новорождённый постоянно плачет, колики эти, ещё что-то. Мне просто не будет места в твоей жизни, понимаешь? — из меня все это выстреливает как из пулемёта.

Сама удивляюсь, что высказала, ведь не собиралась…

— Значит так, Ксеня, послушай меня внимательно, — Твёрдый голос заставляет меня взглянуть в серьёзное лицо, — Ты права только в одном. Если это мой ребёнок, я от него не откажусь и буду принимать участие в воспитании. Но… Жить мы с Кариной вместе не будем. У неё есть мать, деньги на няню я также выделю. Одна она не останется. Когда ребёнок подрастёт и грудное кормление можно будет заменить бутылкой, я смогу забирать его к себе на ночь. Все эти вопросы я решу. Единственное, чего я тебе не позволю — это уйти.

Хмурюсь, борясь с выросшим в горле комом.

— Знаешь почему? — спрашивает он, протягивая руку и стирая с моей щеки слезу… надо же… Я что, плачу?

— Нет…

— Потому что я счастлив с тобой, Ксеня…

Прикусив губу, позорно всхлипываю.

— Правда?

— Я не помню, когда получал удовольствие от покупки ёлки, честное слово, — усмехается он. — с тобой все стало другим в моей жизни. Ия не хочу это терять.

— Я тоже не хочу…

Тёплая улыбка наползает на его лицо, а у меня от неё сердце щемит.

— На том и по решили, — Волков встаёт, чтобы сесть рядом, а потом притягивает меня к себе и обнимает. — Я не отпущу тебя, Шапочка, даже не мечтай.

От того, как я вжимаюсь в твердое горячее тело, холод уходит, но не целиком..

Не могу я себя отпустить до конца… Несмотря на все то, что сказал Вадим, я понимаю, что его жена не успокоится. Как бы не сложилось, если ребёнок все же окажется его, она будет пытаться его вернуть любым способом…

35

— С Днём рождения, — синхронно произносим с Аней после того, как Вадим с Андреем поздравили их общего знакомого с днем рождения.

— Спасибо, молодые, красивые, — по очереди посмотрев на нас с ней, расплывается в дружелюбной улыбке именинник с полностью седой головой.

Как мне объяснил Вадим, сегодня юбилей у его непосредственного начальника. Хозяина их частной компании. А Андрей с ним знаком, так как именно у него тот по сей день заказывает всю офисную мебель.

Как так вышло, что я нахожусь сегодня здесь? Честно? Сама не знаю…

Выходить в свет с Вадимом, когда у него имеется официальная жена для подобных случаев, неправильно. Я до последнего отказывалась, даже не взирая на уговоры Анюты, но Вадим сегодня приехал с уже купленными платьем и туфлями и просто поставил меня перед фактом.

Сказал или едешь, или я тоже остаюсь.

Что-то мне подсказывает, что он точно бы остался. Волчара слов на ветер не бросает. А не прийти на день рождения к собственному начальнику я ему позволить банально не могла.

Кто его знает, чем бы потом это в итоге обернулось… Брать на себя такую ответственность не рискнула…

Хотя, вру, конечно. Я поехала еще и потому, что устоять от того, чтобы провести еще один вечер с Волковым, была не в силах.

Поэтому сейчас я в коктейльном платье темного фиолетового оттенка, с сексуальным вырезом и кружевными бретельками на плечах, стою рядом с Вадимом и вежливо улыбаюсь его начальнику.

Анюта тоже выглядит шикарно. На подруге платье цвета слоновой кости, слегка расклешенное к низу. Легкое и воздушное, как и она сама.

Мужчины же наши… У меня слов нет, чтобы описать, как у меня захватил дух, когда я увидела Вадима в строгом костюме.

Белая рубашка с серебристый галстуком, сверху иссиня-чёрный пиджак и идеально отутюженные брюки… Ох, мамочки…

Был бы у меня слюнявчик, туда бы набежало немало слюны… И моей… И Калининой, которая поняв, что Волков никакой не коллектор, потом долго угрожала мне расправой, но в итоге смирилась. Сегодня же, когда он приехал за мной весь такой опасно горячий и сумасшедше притягательный, я буквально слышала, как она глотает свой язык от зависти.

И все бы ничего, я бы даже возгордилась, что он только мой, если бы меня так сильно не трясло от мысли, что завтра все решится, и возможно, этот мужчина