это то, что она не пускает меня слишком далеко. Мы целуемся порой по часу, я довожу её до оргазма, а дальше она как ракушка захлопывается.

Понимаю с чем это связано, поэтому не давлю. Через несколько дней сдача анализов, и потом все встанет на свои места.

Пока что мы эту тему не трогаем.

Ей так легче.

Втягиваю в рот сладкие губки, глажу своим языком её — маленький и дерзкий.

Так она обалденно выглядит в этой разноцветной иллюминации. Магическая девочка моя.

— Вадим, — шепчет, пробегаясь пальчиками по моему затылку и прижимаясь ко мне всем телом.

Не могу не стиснуть и вжать её сильнее. Знаю, что вжимаюсь в горячую промежность членом, но остановить себя не могу.

— М?

— Ты домой меня отвезёшь?

— Может, все же останешься? Хотя бы сегодня.

— Нет, — тут же мотает головой и порывается встать, но я удерживаю её и ловлю губами мочку ушка. Втягиваю её себе в рот, — Вадииим…

— Отвезу-отвезу, дай покайфовать чуток, обломщица.

Тихо хихикнув, она отводит голову в сторону, открывая мне доступ к своей длинной соблазнительной шее. Поднимаю руку и провожу по ней пальцами, не сильно сжимая.

Судорожный выдох вылетает сквозь припухлые губы Шапочки. Нравится ей. А мне как нравится. В голове столько фантазий с ней в главной роли, а осуществить пока все не представляется возможным.

— Когда-нибудь я сожму её крепче, когда буду трахать тебя, Ксенька… — хриплю, чувствуя как кровь закипает.

— Убить меня хочешь? — рваный шёпот касается моего виска.

— Неееет. Заставить кончить так сильно, как никогда раньше.

Притягиваю её к себе за горло и наваливаюсь на её горячий рот. Мммм… Мой личный сорт героина…

Целовал бы и целовал, слушая ее тихие стоны, если бы не зазвонил чёртов телефон.

В слепую нашариваю его рукой и принимаю вызов, даже не отрываясь от моей малышки.

— Да?

— Вадь, привет, ты дома?

Голос бывшей как ушат холодной воды. Резко отрываюсь от Ксени, и отстраняюсь.

— Да. Но я занят.

— Я не займу много времени. Буквально на минутку.

Машинально встречаюсь глазами с Ксеней. Её возбужденное личико в секунду меняет оттенок, а сама она будто на километр ментально отдаляется.

Удерживаю её за руку, давая понять, чтобы даже не пыталась себе что-то придумать.

— Что ты хотела?

— Завести тебе кое-что. Я как раз в твоём районе.

— Я занят, Карина.

— Я услышала. Но я уже здесь. Открывай.

На последнем её слове в квартиру раздаётся звонок.

Твою ж мать…

34

Ксеня

Машинально напрягаюсь, потому что слышала каждое слово диалога Вадима с его женой.

— Ксень, я открою, а ты подожди здесь, хорошо?

Волков настороженно всматривается в моё лицо, пока я встаю с его колен и отхожу на пару шагов назад.

Хотите метод молниеносного антивозбуждения? Жена мужчины, в которого вы влюблены…

Чёрт, это даже звучит мерзко…

Поморщившись, подхожу к елке, нервно поправляя на ней игрушки, пока Вадим отправляется открывать дверь.

При звуке поворота замка сердце грозится поломать ребра.

— Привет, Вадь, — до меня долетает весёлый, звонкий женский голос.

Надо же, я почему-то ожидала, что он будет звучать старше.

— Привет, Карина, — отвечает прохладно Вадим, — что же тебя привело такое срочное?

— Да вот… Сегодня что-то на выпечку потянуло. С девчонками встречаемся, я решила испечь печенье, а его вышло очень много. Ты знаешь, я глютен не жалую, а ты вроде любишь всякие вкусняшки. Решила вот тебе завести, Вадь…

Её «Вадь» режет слух, как звук царапанья ножа по стеклу. Хочется зажать уши руками и не слышать.

Потому что оно слишком личное… Семейное такое… Особенное. И в тон свой эта женщина вкладывает тепло и заботу, от которой мне холодно становится.

В секунду понимаю, что я права была… его жена все ещё надеется быть с ним.

— С каких это пор ты готовишь? — выдирает меня из неприятных мыслей удивлённый голос Вадима.

— С недавних. Раз уж я скоро уйду в декрет, то надо быть готовой к тому, что малыш захочет домашней выпечки. А я хочу стать ему самой лучшей мамой, — звук шуршания пакета долетает до моих барабанные перепонок, — Ты вообще занят? Может чаю попьём, у меня ещё время есть.

— Да, я занят.

— Чем же? Неужели и двадцати минут для меня не найдёшь?

— Даже искать не буду. Спасибо, конечно, за печенье, но не стоило напрягаться. Нужно было отвести все подругам. Которые… Как я помню, также как и ты, не жалуют глютен.

Сглатываю, впиваясь пальцами в золотистые бусинки на елке. Похоже, эти печенья она пекла как повод увидеться с ним… Что ж… Разумно… Наверное…

— Вадь, ну что ты как не родной? Поговорим, расскажешь как т…, — не договорив, она вдруг резко замолкает, а потом спрашивает в миг изменившимся голосом, — Ты не один?

Чёрт… Сапоги мои увидела… Или шапку… Что вероятнее всего. Её сложно не заметить…

— Не один. Поэтому ты должна понимать, как ты не вовремя, — отрезает безапеляционно Волков.

— Так значит? Не можешь даже подождать результата анализа?

За моей спиной раздаются шаги каблуков по полу, а потом в зале резко включается свет.

От неожиданности я слепну. Глазам требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к яркому освещению, и только после этого я оборачиваюсь.

Стоять спиной считаю не уместным.

Едва я вижу эту женщину, как у меня дар речи пропадает. Эффектная, стильно одетая, накрашенная так, будто только из салона вышла… Да она же самая настоящая красавица!

Искривив губы в издевательской ухмылке, она в секунду превращается из эталона красоты в мегеру.

— Волков, тебя на малолеток потянуло?

— Не твоё дело, Карина.

Вадим подходит к ней, берет за локоть и тянет за собой.

— Тебе на выход пора.

Больше я их не вижу…

Под оглушающее биение сердца только слышу удаляющиеся шаги и разъяренный шёпот.

— Ты серьёзно, Вадим? Вот эта? Она хоть университет закончила? Или… Подожди-подожди… Это ты так коротаешь время до анализов? Ааа ну тогда понятно. Только учти, что мне больно. Я же люблю тебя, а ты позволяешь себе подобное.

— Нам не о чем с тобой говорить. Забирай свой кулинарный шедевр и вперёд к подружкам. Будет о чем языки почесать.

— Ты обалдел? Я старалась вообще-то.

— Молодец. Пятёрка тебе. Увидимся в понедельник.

Щёлкает замок, открывается дверь. Карина вроде что-то ещё говорит, я не слышу их фраз, хотя больше и не пытаюсь. Мне хватило с головой. А потом дверь закрывается и повисает тишина.

Обхватив себя руками, дохожу до дивана и тяжело опускаюсь на него. Никогда ещё я не чувствовала себя