огромное кресло перед пылающим камином, задумчиво смотря на огонь.

Ему совсем не нравилась эта идея с открытием Чистилища. Но он согласился на это ради Софи. Ради того, чтобы не отнимать у нее эту крохотную надежду. Хотя сам уже давно не верил в чудеса.

Но очень хотел бы обрести в это веру.

– Не угостишь? – позади него раздался женский голос.

Рэй глубоко вздохнул и покрепче стиснул челюсти.

– Насколько я помню, ты не любишь крепкие напитки, – процедил он сквозь зубы и повернулся. В темноте гостиной четко вырисовывалась женская тень.

– За столько лет вкусы меняются, Рэй, – тень сделала шаг, и мягкий свет от пылающего камина упал на нежданную гостью. – Но одно осталось прежним…

– Тебе все так же не по душе то, что твой муж предпочитает другую? – поинтересовался Рэя, поднимаясь с кресла и не сводя взгляда с направленного на него арбалета, заряженного деревянным колом. – Я прав, Анна?

– Несомненно, – усмехнулась Анна, обнажив клыки и сверкнув красными глазами. – Ты как всегда прав.

И в Рэя полетел деревянный кол.

* * *

Рэй быстро увернулся от летевшего в него оружия. Ярко-желтые глаза были прикованы к незваной гостье.

И искать не пришлось. Жаль, Шон и Джас сейчас тратят время впустую. Надо потом им обязательно позвонить…

Блэкмор отметил, что его супруга выглядит замечательно. Темные штаны обтягивали округлые бедра, а черные сапоги на высоких каблуках зрительно увеличивали длину ног. Ворот светлой рубашки был расстегнут, возможно, слишком сильно. Потому что высокая грудь отчётливо виднелась в вырезе.

Темные прямые волосы были острижены под каре, а красные глаза вампирши неотрывно смотрели на Рэя.

Она выглядела так, словно хотела доказать всему миру, как она красива и сексуальна.

Пухлые губы девушки, накрашенные ярко-красной помадой, скривились в усмешке, и она снова зарядила арбалет.

– Ты действительно собираешься меня убить? – спросил Рэй, двигаясь по гостиной с грацией хищника, готового кинуться в бой.

– Но ты же пытался меня убить.

– Я защищал твою дочь.

– Ты защищал свою Софи! – прошипела Анна, вновь целясь в него. – Чтобы снова встретить ее в двадцать первом веке!

– Даже если и так, – пожал плечами Блэкмор. – Это не отменяет того факта, что ты хотела убить родную дочь, чтобы прервать свой род. А как же материнский инстинкт? Ты же рожала ее в мучениях.

– Я родила для того, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь. И совсем не для того, чтобы всю жизнь слушать детские вопли. Но Арман нарушил мои планы.

Рэй поморщился от отвращения. Ее холодная бесчувственность к собственному ребенку вызвала в нем гнев, как и сто пятьдесят лет назад, когда он понял, что Анна хочет убить малышку. В его глазах она была ещё большим монстром, чем был тогда он сам.

Сейчас все его чувства обострились, а мысли вернулись к Софи и малышу, которого она носит под сердцем… И Рэй в тысячный раз поблагодарил Бога за эту встречу, и за то, что Анна исчезла из его жизни.

– Ты жестока, – произнес Блэкмор. – И в этом, что ты – меркантильная дрянь, нет вины Армана.

– Если бы ты тогда защищал не свою Софи, а меня, мне бы не было нужды полтора века находиться в бегах!

– Я люблю ее. И всегда буду защищать. В конце концов, ты сама сбежала от меня. Дважды, между прочим.

– Сначала я убью тебя, а потом с удовольствием посмотрю на то, как Арман убьет ее… Справится ли твоя Софи без такого защитника?

Лицо Анны перекосилось от злобы, и она снова выпустила из арбалета деревянный кол, но Рэй не только увернулся от него… Он словил его налету, и тут же бросил обратно.

И попал.

Его супруга взвыла и отбросила в сторону оружие, схватившись за пробитое плечо.

– Так зачем ты здесь? – лениво протянул Рэй, пытаясь сдержать бурлящий внутри гнев и смотря на то, как девушка вытаскивает из своего плеча кол. – Пришла рассказать мне о том, что я – плохой супруг?

– Отдай ее Арману, Рэй. В противном случае – мы все умрем. У твоей девицы не получится противостоять Лаэте.

Блэкмор нахмурился.

Она знает о том, что Софи хочет призвать Лаэту?

– Я знаю все, мой драгоценный супруг, – рассмеялась Анна, словно прочитав его мысли. – Возможно, даже больше, чем Софи. Я уже устала от этих голосов в голове. Хоть я и не обладаю магией, но владею огромной информацией. Отдай ее Арману!

– Нет.

– Идиот! Мы все погибнем!

– Мне наплевать.

– Хочешь умирать за свою потаскушку – давай! Но я буду жить! – прошипела она, опять набросившись на Рэя. Он одной рукой отбросил ее в сторону, ударив о стену. Огромная картина тут же упала на пол.

– Зачем тебе вечная жизнь, если ты все время одна?! – воскликнул Блэкмор, двигаясь в сторону ненавистной супруги. – Ради чего тебе жить? Тебе не нужна была даже родная дочь!

– Ради себя! Ясно? Мне не нужен никто! Я вполне чувствую себя счастливой в одиночестве, – ответила Анна, поднимаясь на ноги.

– Мне жалко тебя, Анна. В постоянных попытках выжить ты потеряла человечность ещё до того, как стала вампиром. Выживала… Выживала… А ради чего? Ты не жила. Никогда не жила. Ты все время от чего-то убегаешь… От нищеты, от своей семьи, от ответственности, от меня, от Армана.

– Я не убегала. Я делала выбор, – усмехнулась она.

И Рэй понял, что даже если пройдёт тысяча лет – ничего не поменяется. Анна теряет человечность с каждым прожитым десятилетием все больше и больше. Упиваясь богатством и своей красотой. А большего ей, судя по всему, и не нужно.

– И я опять сделала свой выбор. Я буду на стороне сильнейших.

– О чем ты?

– Неужели ты думаешь, что я позволю вам меня убить? Я лучше отдам свои знания Арману, чем тебе или Шону, – на красивом лице застыла маска высокомерия и полного триумфа.

Анна знала, что если сейчас она умрет от руки Блэкморов, то после того, как Арман откроет Чистилище, она снова вернётся на эту землю.

Вот что значит вечная жизнь.

А в груди у Рэя засело острое чувство тревоги.

Если она здесь и к тому же заодно с Арманом, значит… Проклятье! Вот почему