с выверенной миллиметровой точностью, висели строгие костюмы, рубашки и брюки Дамьена. Справа же... Элиана ахнула, застыв на пороге. Платья. Десятки платьев. Легкие, летящие, сотканные из воздушного шифона, натурального льна, струящегося шелка. Яркие, жизнерадостные сарафаны соседствовали с элегантными вечерними туалетами. Рядом висели шелковые халатики нежных пастельных оттенков. А на открытых полочках, аккуратно сложенные, лежали... комплекты нижнего белья. Изысканного, тончайшего, кружевного, подобранного в тон к платьям. Все – ее размера. Все – новое, с бирками. Румянец горячей волной залил ее щеки, когда она с мучительной ясностью представила невозмутимого Мариуса, бесстрастно выбирающего эти воздушные, откровенно соблазнительные вещи в дорогих бутиках. "О, Боже…" – прошептала она, невольно касаясь пальцем нежного, как облако, шифона сорочки. Чувство стыда странным образом смешивалось с нелепой благодарностью и внезапным теплом.

Она вышла из гардеробной и, сделав несколько шагов, толкнула тяжелую дверь напротив. Замерла на пороге, пораженная. Перед ней открылось просторное царство – каюта. Панорамные окна в пол, образующие огромную дугу в кормовой части судна, открывали захватывающий вид. За ними безгранично простирался океан, волны которого плескались и играли на солнце тысячами бликов – создавалось полное ощущение, что стоишь прямо над бездной, паря над водной стихией. Центр этой величественной комнаты занимала… кровать. Не просто большая. Огромная. Поистине царственная. Застеленная безупречно белоснежным бельем из тончайшего египетского хлопка, она утопала в горе пуховых подушек. В лучах солнца, падающих сквозь стекло, она казалась невесомым облаком, плывущим прямо над бескрайним океаном.

Импульс был непреодолим. Элиана с легким, счастливым смешком разбежалась и прыгнула спиной в центр этого белоснежного великолепия. «Ай!» – вскрикнула она от упругости идеального матраса. Раскинула руки, как морская звезда. Голова слегка запрокинулась. Она смотрела в потолок, где отражались блики от воды, и чувствовала, как яхта живо покачивается под ней в такт волнам. Запах свежего белья, моря и свободы окутал ее.

«Довольная» – это было слишком слабо. Она была опьянена. Свадьба-блиц. Эта фантастическая яхта. Одежда, купленная невозмутимым Мариусом. И эта кровать… над океаном. С Дамьеном. Ее мужем.

Она закрыла глаза, улыбаясь солнцу, отражавшемуся на потолке. Вибрация двигателей, шелест волн за стеклом, покачивание… Это было совершенство. Начало их безумного, непредсказуемого «пока смерть не разлучит». И она уже не могла дождаться того «одного места», которое он хотел ей показать. Но пока… пока она просто лежала на облаке над морем, и этого было более чем достаточно.

Глава 15. Первая ночь, вечная тьма

Элиана вышла на палубу, все еще ощущая легкое головокружение, от предвкушения ночи. Свежий морской бриз играл с ее чуть влажными после душа волосами, нежно касаясь шеи над тончайшим кружевом самого красившего белья. Она долго выбирала – самое красивое, тонкое, как паутина, шелковое на ощупь. И платье – легкое, струящееся, цвета глубокой ночи. Оно обтекало фигуру, мерцая при каждом шаге в свете палубных фонарей. Первая брачная ночь как муж и жена в вечности... Мысль об этом заставляла мурашки пробегать по коже, а сердце биться чуть быстрее.

Она устроилась в глубокое кожаное кресло, впиваясь пальцами босых ног в прохладный тик. В руке – холодный стакан с апельсиновым соком, искрящимся в мягком свете. Но взгляд ее был прикован не к напитку, а к фигуре у штурвала.

Дамьен стоял за массивным штурвалом их роскошной яхты. Лунный свет струился через лобовое стекло рубки, высвечивая его профиль: четкую линию челюсти, сосредоточенный взгляд, устремленный в бархатную темноту океана. Сильные руки с длинными, уверенными пальцами лежали на полированном дереве руля. Мускулы предплечий под закатанными рукавами рубашки играли при каждом точном, минимальном движении, корректирующем курс. Темные волосы, обычно безупречные, слегка растрепал ночной ветер, проникавший через приоткрытый люк. Он выглядел могущественно, спокойно, как истинный властелин этой ночи и этой стихии.

Он почувствовал ее взгляд. Не поворачивая головы, уголки его губ дрогнули, превратившись в ту самую, редкую и такую дорогую Элиане улыбку. Улыбку глубокого удовлетворения и тихой радости, что она теперь его. Настоящая. Навсегда. Миссис Блэквуд. Волна теплого, абсолютного счастья накрыла Элиану. Они были мужем и женой. Эта мысль грела сильнее любого солнца.

Чуть позже его движения за штурвалом стали плавнее, замедлились. Он бросил быстрый, цепкий взгляд на навигационные экраны, одной рукой сделал точную настройку, а другой – жестом подозвал ее.

– Элиана, подойди, – его голос донесся до нее спокойный и теплый, легко заглушая тихий гул приборов.

Она встала, ощущая, как платье ласкает кожу, и подошла, встала плечом к его плечу в тесном пространстве рубки. Он легко обнял ее за талию, притянув чуть ближе, не отрывая взгляда от горизонта. Его внимание было сосредоточено, пальцы чуть шевелились на руле, внося микроскопические коррективы. Она чувствовала его уверенность, абсолютное владение ситуацией, силу, исходящую от него. Запах моря, его кожи и чего-то неизменно древнего, и могучего смешивались в ее голове.

Внезапно гул двигателей стих, перейдя в тихое посапывание. Яхта плавно потеряла ход, замерла, лишь покачиваясь на едва заметной ночной зыби. Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь шепотом волн о корпус и криком одинокой чайки вдалеке.

Они вышли на палубу. Перед ними открылся остров. Величественный. Поразительной, почти нереальной красоты. Гигантские, покрытые ковром изумрудной растительности скалы вздымались из черной воды, их вершины терялись в серебристой лунной дымке. Отвесные утесы чередовались с узкими полосками пляжей с ослепительно белым песком, светящимся в темноте. Сотни водопадов, как жидкое серебро, струились по склонам, срываясь с огромной высоты в бирюзовые лагуны, которые светились изнутри фосфоресцирующим планктоном. Аромат тропических цветов, влажного мха и соленого океана достигал их даже здесь, опьяняюще густой. Дух захватывало от этой дикой, первозданной мощи и красоты.

– О, Дамьен... – выдохнула Элиана, не в силах оторвать взгляда. – Это... волшебно... Мы сойдем? – в ее голосе звучало нетерпение и восторг.

Он покачал головой, его рука крепче сжала ее талию, словно оберегая.

– Думаю, не стоит, моя любовь, – ответил он мягко, но в его тоне зазвучала глубокая, вековая серьезность. – Я хотел показать тебе это... именно так. С моря. – Он сделал паузу, его золотые глаза стали темнее, изучая знакомые очертания. – Это тот самый остров. С которого все началось. Где пещера. Где тьма настигла нас с Адрианом. Где проклятье пустило корни.

Элиана вскрикнула, инстинктивно прижав ладонь ко рту. Глаза ее широко распахнулись от потрясения. Она прижалась к нему сильнее, всем телом, ища опоры и защиты, чувствуя дрожь, пробежавшую по его руке. Великолепие острова внезапно обрело зловещий, двойной