что решила, что на подтанцовке и десятиклассницы из моего города что нужно прекрасно сделают, а вот взрослые актеры («настоящие и будущие») пока что «не набрали требуемой для съемок формы». Не габаритов, а, скажем, спортивной формы. Так что я приехала в театр Ермоловой, отвела Васильеву в сторонку и прямым текстом ей сообщила:

— Я могу вас снять в новом фильме, но чтобы это произошло, вам нужно немного потренироваться.

— Хорошо, я готова, — ответила она, даже не спросив что за роль ей предлагается и вообще «о чем фильм»: похоже, моя репутация как кинорежиссера уже стала «достаточной».

— Ну что же… я тут договорилась со спортклубом «Динамо», они готовы вас немного потренировать в секции спортивной гимнастики. И если вы через два месяца сможете показать мне вертикальный шпагат, то я вас возьму. А не сможете или не захотите так тренироваться, то придется мне другую кандидатуру искать, хотя бы из тех же гимнасток.

— А зачем будет нужен этот шпагат? Вы фильм про спортсменов снимать будете?

— Нет, но мне нужно, чтобы на съемках не происходило несчастных случаев, а такая подготовка — гарантия того, что их не произойдет.

— Хорошо, а эта секция — она где находится? И кого мне там искать договариваться о тренировках?

— Вот адрес, искать и договариваться вам не нужно, я уже договорилась. Вот расписание тренировок… согласуйте в театре, вы же там по два часа минимум каждый день работать будете… в смысле, тренироваться.

— Два часа каждый день?

— Включая выходные, иначе вы просто не успеете так растянуться…

На этом я «заниматься кино» временно прекратила: совсем не до того стало. И в школе работы не убавилось, а вдобавок и Александр Николаевич наконец увидел собственными глазками, что за авантюру я в Китае затеяла. То есть это не авантюра все же была, я просто «по американскому образцу» начала «перенос легкой промышленности в страны с дешевой рабсилой». То есть я-то никакого именно «переноса» и не планировала, а «создавала» в Китае новые фабрики, которые очень дешево производили товары для Союза. Что всего лишь снимало необходимость (да и то сугубо временно) срочно расширять такие фабрики в СССР, занимая кучу народу низкоквалифицированным трудом. Пусть лучше у нас квалификацию свою повышают и переводят производство на все же более прогрессивное оборудование и качество своей продукции улучшают, пока китайцы за чашку риса в день советских граждан одевают. Правда, как раз по тому поводу у меня с Александром Николаевичем состоялся очередной «спор» — то есть с ним я впервые всерьез разругалась, он «очередным» стал, если и споры с другими «ответственными товарищами» считать.

И спор случился вовсе не потому, что по условиям контрактов в Китае устраивалась самая что ни на есть «эксплуатация трудящихся», причем большей частью вообще «за китайский счет». Фабрики (первые десять штук, они пошли в качестве «эксперимента») были выстроены в китайских деревнях (то есть «мелких населенный пунктах с численностью населения от двадцати до тридцати тысяч человек»), и собственно строительством как раз сами китайцы и занимались. А на то, что они понастроили просто какие-то бараки из самого распространенного сырья и палок, меня вообще никак не волновало. Единственное, на чем я настояла, так это на восьмичасовом рабочем дне: если швея больше непрерывно работает, то у нее много брака получается. Так что график работы я установила жесткий: четыре часа работы, четыре отдыха и еще четыре часа за машинкой. А с появлением в деревнях электростанций фабрики эти вообще переводились на круглосуточную работу практически без перерывов.

Жесткий режим, но китайские тетки, занявшиеся этой работой, были счастливы: их там кормили четыре раза в день (перед началом каждой «полусмены» и по ее окончании), причем кормили, по их понятиям, просто по-царски: давали миску риса с мясом. Мясо возили из Аргентины, причем возили то, что на аргентинских мясоперерабатывающих заводах считалось отходами: мелкие мясные обрезки в стране, где на одного жителя приходилось по двадцать две коровы, продукцией не считались. Но эти обрезки и стоили гроши. Рис для фабричных столовок тоже закупался в Аргентине и частично в Уругвае, так что даже после перевозки всех продуктов через океан прокорм каждой работницы на китайских фабриках обходился — в переводе на русские деньги — меньше пятидесяти копеек в сутки. А еще им и зарплату платили, в районе рубля в день — так что конечная продукция выходила втрое дешевле отечественной. Но это уже обеспечивало прокорм примерно сорока тысячам китайских рабочих, а если с семьями считать, то от черты голода таким манером отодвинулось почти двести тысяч человек. И китайское руководство этого не заметить не смогло, так что следующий контракт — уже на оборудование четверти миллиона рабочих мест — был подписан в начале марта…

Но спор с Шелепиным не из-за условий труда китайцев случился, он в чем-то был «верным сталинцем» (не во всем, но в той части, которая шла на пользу стране) и искренне считал, что заниматься «экспортом социализма» — дело откровенно вредное. И насчет слезинки ребенка у него было твердое убеждение в том, что СССР должен заботиться исключительно о том, чтобы у советских детей слезы не текли, а иностранцы пусть о своих детях сами заботятся в меру сил и желания. И он со мной стал даже не о том спорить, что при развитии подобного «разделения труда» в СССР придется кучу фабрик закрыть, он-то как раз понимал, что это даже хорошо для Союза будет. А посрались мы на той почве, что по планам Ржевский завод швейных машин было намечено перепрофилировать на производство каких-то моторов, а я даже не просила, а требовала наоборот завод — и именно по части выпуска машинок — втрое увеличить.

— Александр Николаевич, если вам так уж нужны эти паршивые лодочные моторы, перестраивайте под их производство какую-нибудь швейную фабрику… что? Да я оборудование для моторного завода вам вообще с «БМВ» привезу! И лицензию на нормальный мотор купою, чтобы завод именно моторы выпускал, а не это… извините, у меня подходящих русских слов для того, чтобы «Москву» охарактеризовать, просто нет, а на испанском вы не понимаете. Но отменять производство машинок «Ржев» и «Волга» просто нельзя. Ну сами подумайте, китайцы эти машинки гоняют в хвост и гриву, а