В СССР трубы для трубопроводов делали, но делали их как-то уж очень через одно заднее неприличное место. Например, для магистральных трубопроводов трубы сворачивали из стального листа толщиной в четыре миллиметра всего, а чтобы труба при перекачке по ней чего-нибудь не лопнула, этот лист сворачивали ах в четыре слоя. Но даже если бы за трубных заводах все делали с точнейшим соблюдением технологии, все равно получалось полное… это самое, но ведь еще и технология производства постоянно нарушалась! Потому что трубы по каким-то таинственным причинам не считались стратегическим товаром и к оборонке не относились — следовательно, на производстве труб работали рукожопы, которые не смогли на заводы оборонки устроиться, да и сырье им поставлялось лишь то, от которого оборонщики отказывались. Печальное зрелище получалось… а еще более печальным оно становилось, если принять во внимание, что СССР был вынужден нормальные трубы закупать за рубежом, и тратил на это каждый год свыше миллиарда (ну да, тех самых, еще полновесных) долларов!

Однако и импортные поставки не спасали: четыре года назад США (при Кеннеди как раз) продавили европейцев и немцы, австрийцы и всякие прочие итальянцы с французами поставлять трубы в СССР просто отказались. И пришлось Союзу покупать трубы какие-то «чилийские», «индонезийские», даже, извините за выражение, «сингапурские» — но все равно и трубы были маленькие, и обходились они втридорога. Собственно поэтому и был заключен пресловутый договор «газ–трубы», по которому СССР двадцать лет газ немцам практически даром поставлял: без этих труб, полученных по договору, к середине семидесятых вся центральная Россия (точнее, вся европейская часть СССР) осталась бы и без бензина, и без электричества. А главное — осталась бы без жратвы: почвы у нас в основном довольно убогие, без удобрений на них хрен чего вырастишь — а для производства удобрений и газ нужен, и электричество.

И всего за следующие пятнадцать лет СССР заплатил за труды (деньгами, газ тут уже можно было вообще не считать) как раз семнадцать миллиардов. А куда деваться, если дома такие трубы никто сделать не может? Но память мне подсказала куда: в две тыщщи пятом, когда буржуи снова наклали на Россию эмбарго, за три-пять лет и пару миллиардов уже изрядно подешевевших долларов в стране производство нужных труб наладили, причем так наладили, что мощности к восемнадцатому году лишь на треть использовались: Россия могла ранее дефицитными трубами всю Азию завалить. Могла и заваливала: ту же «Силу Сибири» планировали десять лет строить, а выстроили за три года — потому что труб стало завались…

Но это в будущем стало «завались», а в суровом настоящем все свободные деньги тратились на приобретение труб для газо- и нефтепроводов, чтобы страна через пять лет не осталась с голым афедроном. А деньги не очень свободные тратились на то, чтобы хоть как-то наладить производство относительно годных труб на том убогом оборудовании, которое трубоделам удавалось урвать у оборонки — но, по моему единственно верному мнению, их просто на ветер пускали: пули из известного сырья даже пытаться делать смысла не было.

А вариант «закупить технологии» не прокатывал: во-первых, на такую закупку у страны денег не было потому что приходилось покупать трубы, а во-вторых, Советскому Союзу их бы никто просто не продал. Но то Советскому Союзу, а против Бразилии у буржуинов возражений, как оказалось, не было. Правда, Бразилия — она очень далеко, но если напрямую процесс реализовать не получается, то приходится его реализовывать через задницу. Зато столь извилистый путь можно очень быстро пройти, а если при этом и о себе, любимой, не забывать…

С точки зрения «экономической мощи» сейчас Бразилию можно было назвать страной «экономической немощи», но местное правительство все же развитию собственной промышленности радовалось и особых препятствий не чинило. Да и немцы, обрадованные огромному заказу, старались и торжественно пообещали новенький завод пустить уже в августе. А немецких промышленников активно поддерживал и нынешний канцлер Кизенгер: он вообще был «за развитие промышленности», причем такое, чтобы сделать марку одной из ведущих резервных валют (и у него в этом направлении кое-что неплохо уже получалось) — а новый завод в Бразилии, по его мнению, мог очень крупно нагадить Штатам на южноамериканском рынке и тем самым позиции марки дополнительно укрепить. А в ближайшем будущем должны были и новые крупные заказы у германский компаний появиться, ведь заводик там строился для производства корабельного листа, а, следовательно, и постройка судостроительного завода проглядывалась в ближайшей перспективе — так что электростанцию на восемьдесят мегаватт (главным образом для завода металлургического) «Сименс» в Бразилии строил за счет германского «правительственного» кредита.

И немцы вообще внимания не обращали на то, что налаживать оборудование в Бразилию приехало довольно много «немцев» из Аргентины: они знали, что владелицей завода является «какая-то аргентинская тетка». И этих немцев они свободно пускали на свои заводы, где они наблюдали за изготовлением заводского оборудования. Но наблюдали «немцы» не только за тем, как оборудование металлургического завода делается, они с огромным любопытством расспрашивали немцев уже немецких и о производстве оборудования совершенно другого. На предмет «а может нам и это купить, если проект судостроительный окажется не настолько востребованным, как эта глупая тетка думает». И ивановским станкостроителям широким потоком текла довольно интересная документация. Они документацию изучали, матерились, затем специальным людям говорили, почему воплотить на бумаге записанное они не могут…

Примерно до конца февраля матерились, а затем стали со скоростью муравьев, чей муравейник разворошили палкой, строить парочку новых цехов и монтировать в них новенькие «неизвестно откуда поступившие» станки.

Ну а у меня основной интерес сосредоточился на строящемся заводе в Загорске. Ведь бабуля для Загорска купила не очередной кирпичный завод, а завод по производству кирпичных заводов. Собственно, из-за него я так долго с Леонидом Ильичем и ругалась: в СССР кирпичные заводы сами строить умели, и делали это довольно неплохо. То есть он так думал… да и не только он — но во-первых, я считала, что он все же ошибается, а во-вторых я же не просто так под этот завод выцыганила площадку в сто двадцать гектаров. Но зачем — я никому пока говорить даже не собиралась, потом сами все увидят…

Впрочем, кое-кому я о некоторых своих планах рассказала. Леонид Ильич (а может быть и Владимир Ефимович) не очень поверил в то, что бабуля для меня в