проведения переговоров политических, так и «экономических», а когда интерес китайца начал угасать, я ему сделала простое предложение:

— Насколько мне известно, экономическая ситуация в Китае выглядит, мягко говоря, не лучшим образом. И быстро ее исправить просто невозможно, но если ничего не делать, то ничего и не произойдет. Однако если приложить определенные усилия и потратить какие-то, прямо скажу, не самые маленькие средства…

— К сожалению, как раз со средствами, если вы имеете в виду деньги…

— Я имею в виду именно средства: труд китайских рабочих, продукцию того же сельского хозяйства. Да, я знаю, что с последним в стране совсем уже плохо, но могу предложить не самый плохой вариант. Я-то гражданка Советского Союза, а вот моя бабуля — аргентинка, причем очень небедная аргентинка. А в Аргентине и соседнем с ней Уругвае растет много хлопка. Так вот, если бабуля вам поставит — в кредит, с рассрочкой на много лет — оборудование для текстильных и особенно швейных предприятий, а так же завезет — и тоже в кредит — хлопок, который переработают китайские рабочие, то Китай сможет очень быстро нарастить выпуск недорогой одежды, которую с огромным удовольствием приобретет СССР. Да, прибыли с этого Китай получит не особо и много, но во-первых, у вас появится чем расплачиваться за поставки промышленного оборудования с Советским Союзом, а во-вторых, тот миллион или два китайских рабочих, которые получат работу на этих предприятиях, будут обеспечены аргентинским же продовольствием, а если учесть и семьи этих рабочих, то минимум миллионов десять китайцев больше не будут голодать.

— То есть вы предлагаете…

— Да, предлагаю попросту взять на кормовое довольствие миллионов десять человек. Временно, лет на десять, пока эти фабрики не смогут расплатиться за поставленное оборудование, они будут считаться собственностью моей бабули, а она уж точно не захочет, чтобы говорили, что она рабочих голодом морит.

— Но создать десять миллионов рабочих мест…

— Два миллиона, и то не сразу. Но если мы сейчас договоримся, то уже к следующей осени миллион человек работу на ее фабриках здесь получит. А Китай получит — как государство — ту зарплату, которую она будет платить миллиону человек. Да, зарплата будет небольшой, но вы ее получите, а не выплатите…

— Я понял… а когда вы сможете пригласить вашу бабушку к нам для переговоров и подписания, в случае, если мы договоримся, необходимых контрактов?

— Никогда, она вообще не любит путешествовать, тем более так далеко. Но я имею полное право действовать от ее имени.

— Все это звучит интересно, но все же нам потребуется какое-то время, чтобы обдумать ваше предложение. И я не могу сейчас вам ответить: то, что вы предлагаете, напоминает идеи бывшего товарища Дэна, которые партия резко осудила…

— Бывший товарищ Дэн предлагал, насколько я знаю, попросту продать иностранным капиталистам половину населения Китая в рабство — а это и я бы осудила, причем даже строже, чем сделали вы.

— Куда уж строже-то?

— Я бы его на кол посадила, но это мое сугубо личное мнение. А я предлагаю Китаю решение совершенно иное: приобрести современные производства просто на таких производствах работая. Вы получите новые фабрики и заводы и рабочие, производя на них продукцию, сразу начнут зарабатывать себе на жизнь и постепенно выплачивая — именно произведенной продукцией — полученный кредит. Причем бабуля будет кровно заинтересована в том, чтобы Китай как можно скорее все эти фабрики выкупил, ведь только таким образом она получит потраченные средства обратно. С прибылью, конечно, но она-то живет в стране капиталистической. Но главное тут заключается в том, что она готова предоставить вам эти средства, чтобы вы почти сразу начали деньги зарабатывать — а даже если вы сможете в иностранных банках получить кредиты в деньгах, далеко не факт, что вы на эти кредиты сумеете купить оборудование по приемлемым ценам. Так что я считаю, что это предложение для Китая будет очень выгодным.

— Для Китая — наверное да. Но я не вижу в чем тут выгода ваше бабушки…

— Бабуля стала одной из самых богатых женщин в стране потому что очень хорошо умеет считать деньги. Труд в Китае стоит раз в десять дешевле, чем в США и впятеро дешевле, чем даже в Мексике или Аргентине. Но у Китая китайскую продукцию капиталистические страны покупать не будут по чисто политическим причинам. Однако продукцию аргентинскую — даже если фабрики будут физически расположены в Китае — купят. Бабуля сможет эту продукцию продавать вдвое дешевле, чем другие поставщики, и при этом извлекать из торговли очень даже заметную прибыль. И получается, что это выгодно Китаю, выгодно бабуле, выгодно и Советскому Союзу: вы же сможете там приобретать куда как больше промышленного оборудования и развивать уже другие отрасти своей промышленности. А так как сырье — я имею в виду тот же хлопок — будет поступать тоже из-за границы, Китай сможет вместо хлопка выращивать какую-нибудь еду…

— Вот теперь ваше предложение мне понятно…

— Это предложение моей бабули, я просто его передаю вам. Она меня всего лишь попросила обо всем этом с вами договориться и предоставила мне право в случае вашего согласия подписывать все необходимые контракты. Конечно, перед тем, как я их подпишу, их тщательно проверит юридическая компания, которой управляет ее старший сын, но на это в любом случае много времени не потребуется.

— Вы когда покидаете Китай?

— Завтра утром, но если вы мне покажете товарища, который будет уполномочен вести конкретные переговоры со мной в Москве…

— Хорошо, я вас перед отлетом познакомлю. Я провожу вас на аэродроме…

Ну что, удочку я закинула и наживку на крючок повесила очень вкусную. И надеюсь, китайцы на нее клюнут — потому что им просто больше деваться некуда. Но товарищ Хуа ошибся в том, что я ему пыталась продать идеи Дэна Сяопина, я на такое никогда в жизни бы не пошла. Потому что, хотя Дэна и принято считать «отцом китайских экономических реформ» и «идеологом китайского возрождения», это было не совсем так: Китай превратился во всемирную фабрику лишь после того, как этот отец и идеолог помер. А до этого