— Надо бы, — кивнула Линвэль. — Это в любом случае звучит лучше, чем поиск друидов неведомо где.

— Согласен, — ну и себе стоит отметить, что наши связи и информированность пусть и очень глубоки, но очень уж специфичны и профильны. Надо думать, как развиваться вширь, а то всё магия крови, некромантия, демонология и прочие науки сферического злодейса в вакууме. Но это потом, пока же собираемся и смотрим, где у нас есть ближайшая точка для телепортации… или стоянка дилижансов, если ничего подходящего рядом нет.

Чуть позже.

Увы, рядом ничего не оказалось и, если подумать, оказаться не могло. Да, места были относительно знакомые, но всё-таки в стороне от наших обычных мест работы. Корманторский лес — вообще очень негостеприимное место, соваться в которое старательно избегают все соседи, независимо от того, насколько они сильны. Тут и руины Миф-Дранора, полные магических аномалий, монстров и древних защитных чар, и дикие аберрации, что самопроизвольно зарождаются по всей территории древней эльфийской державы, и анклавы нежити, сидящей по старым развалинам, и банальные племена различных дикарей, от простых гоблинов до багбиров, которые в этом лесу хоть и наименьшая из проблем, но всё-таки проблема. До сих пор было толком неизвестно, есть ли в лесу демоны, но слухи, что порой там даже разломы в Абис открываются, ходили упорно даже среди высших иерархов Ордена Боевых Магов Кормира. Словом, даже Союз Долин, которому эта территория формально принадлежала, заглядывал в лес очень по краешку и осторожно. В сущности, даже то, что сквозь лес всё-таки проложили пару трактов, было не иначе как примером беспросветной жадности разумных, у которых мысль о прибыли, что можно извлечь, сэкономив две недели пути от Кормира или Сембии до Лунного моря, способна отбить даже самый серьёзный инстинкт самосохранения. Впрочем, информация из Ордена не врала: слово «тракт» было, пожалуй, слишком громким для той тропки, которую тут обозначало. И, признаться, этот факт только добавлял вопросов к мотивам тех ребят, что решили основать где-то там деревню.

В любом случае особого выбора у нас не было, так что пришлось покупать свежую повозку в Арабеле и уже на ней ехать в нужном направлении, разумеется, предварительно разобравшись с делами в Териамаре и взяв Ю Лан с собой. Пришлось, правда, выдать Рунгу пару рабынь из того же разграбленного каравана…

Я вспомнил этот момент…

— Хм-м-м… — старый шаман уже третью минуту глубокомысленно изучал выставленные рядами статуи, неторопливо переходя от одного скованного магией несчастного к другому.

— Слушай, они тебе точно для помощи жене по хозяйству нужны, пока она с животом ходит, а не по иным надобностям? — не выдержал я созерцания его глубокомысленной рожи.

— Ты меня не торопи! Быстро только слизни капусту жрут, а тут основательность требуется! Осмысленность! — воздел он палец в наставительном жесте. — Как там и чего у меня будет работать — это дело внутреннее, семейное, а только облажаться с выбором всё равно неохота, даже если жить мне как мужчине последние месяцы. Или ты мне всё-таки всех отдашь? — резко сменил он тон на более заинтересованный, этак зыркая в мою сторону.

— Ещё чего. Я не понимаю, как вообще согласился тебе хоть кого-то отдать. Мне теперь Эндаэль все нервы вытянет своими переживаниями о том, стоило ли отдавать несчастных в рабство жестоким оркам, так что довольствуйся парочкой — и баста!

— Какие мы несчастные да подневольные! — передразнила меня эта сморщенная кочерыжка. — С него аж золотая эльфийка пылинки сдувает, дублет по утрам застёгивает, чёлку гребнем поправляет, и это при ещё двух жёнах и любовнице-рабыне, которые тоже радуют кое-чем, уж не буду оглашать, но чтоб я так жил, как ты страдаешь! А он ещё жертву из себя строит! Самому не стыдно Богов гневить?

— Богов — не стыдно, а Эндаэль — стыдно, так что не заговаривай мне зубы, а то я сам сейчас всё выберу.

— Как сам? Нельзя тебе «сам»! Ещё чего! — чуть ли не грудью встал на защиту статуй шаман. — Ты же этот — эльфолюб! Тебе лишь бы кто потоньше, а я — орк нормальный! Мне широта нужна! Чтобы повыше и жопа поухватистее! И сиську аж на плечо положить можно!

— Так, избавь меня от подробностей о своих пристрастиях, — массирую переносицу.

— Легко тебе говорить! Ты вот какого-то оскоплённого кобольда тащил их в таком виде, когда мог надеть ошейники — и пусть бы топали сами, а мне теперь угадывай по каменным тряпкам, где там сиськи, а где прыщи! Я себя, может, подробностями на чудо магии прорицания настраиваю⁈

— Притащи я их своим ходом, ты бы гундел, что они теперь слишком много видели и вообще их кормить надо, а статую поставил и всё — можно забыть, пока руки не дойдут или обстановка получше не станет, — пропускаю мимо ушей вторую часть его реплики.

— И правильно бы сделал, тролль ты меднолобый! — эта бородатая язва веско пристукнула по полу посохом. — Истинный идеал верного планирования возможен только под моим мудрым руководством! Ну, ещё Груумша, чтобы его тоже кто-нибудь так помучил выбором, н-да…

— Я сейчас корону-то тебе отобью…

— Ай! Ладно! — шаман скривил физиономию в недоверчивой гримасе и ещё раз глянул на ряды статуй. — Вот этих двух отдай мне, — тычок посохом в сторону изваяний двух пышногрудых женщин. — Вроде крепкие, с хозяйством справятся, хоть и человечки.

— Чем тебе не нравятся люди?

— Все люди — плод грязного надругательства вонючего тролля над тупым бараном! — безапелляционно воскликнул мой наставник. И всё. Аргументированного обоснования не последовало.

— Это же не потому, что они не хотят давать честным оркам забрать свои вещи, женщин и золото, а при их виде кричат и готовятся к бою? — честно, ничего более умного мне в голову не пришло.

— И поэтому тоже! — вознегодовал шаман. — А теперь давай сюда оживляющие ошейники и иди уже, куда ты там собирался!

Молча притягиваю нужные магические предметы телекинезом, после чего протягиваю орку.

— Скорее всего, нас не будет пару месяцев… — решаю напомнить на всякий случай. — Дашь какой совет, чего делать с детьми?

— А чего с ними делать? — орк воззрился на меня с искренним изумлением.

— В каком смысле? — теперь удивлённо на него