Трактирщик посмотрел на него как на сумасшедшего. Но Лешему было плевать.

Он бросил на стол пару медяков и выскочил на улицу.

Граф в любом случае вернётся. Хотя бы вещи забрать, если решит жить в городе. Имение там, мастерская, камни всякие. Не бросит же он всё это?

Значит, к его приезду нужно привести ещё людей. Двоих минимум. А лучше — троих. Показать, что здесь тоже хорошо, что бывший разбойник по кличке Леший может быть очень полезен.

Он запрыгнул на коня и пришпорил его.

У Лешего на примете было несколько человек. Кузнец из соседней деревни — старый, но опытный. Лекарь, которого выгнали откуда-то за пьянство. И ещё один интересный тип…

Глава 12

Пора уезжать.

Я собрал вещи, расплатился за номер и направился к воротам. В любом случае время, которое мне выделили на пребывание в городе, заканчивалось. Да и информации я собрал достаточно.

По дороге думал о том, что может случиться на выходе.

Раз уж город так устроен, что у чужаков никаких прав нет, то вся моя экипировка вполне может стать подарком Мирнограду. Открою шкафчик — а там пусто. Или вообще не откроется. Или охранники скажут, что ячейки с таким номеров не существует.

Варианты есть, в общем.

Но если подобное вдруг случится — я это так не оставлю. Всё-таки кое-какие артефакты там в шкафчике имеются. Как знать, вдруг что-то рванёт? Уничтожит имущество других людей, чьи ячейки по соседству. Могут граждане пострадать. Или даже кто-то важный.

Ну, короче, не всё так плохо. Если что — хотя бы отомщу.

Но на воротах, что удивительно, оказалось всё хорошо.

Громила стоял в конюшне, целый и невредимый. Зафыркал и забил копытом, когда меня увидел — соскучился, видимо. Или просто проголодался.

Шкафчик номер 743 — заперт. Охранники при мне открыли его, и вся экипировка оказалась на месте. Арбалет, болты, меч, посохи, кинжалы. Даже маленький ножичек из рукава.

Я быстро всё надел, проверил. Ничего не пропало, ничего не сломано.

Странно. Приятно, но странно.

Единственный момент, который меня сразу насторожил — при выходе меня опять решили обыскивать. Да так тщательно и дотошно, будто в чём-то подозревали. В этот раз людей в очереди было меньше, и охранники не торопились.

Даже все деньги пересчитали, монету за монетой.

— Надеюсь, у вас тут нет закона, который позволяет конфисковать мои деньги? — пошутил я.

Охранники не отреагировали. Молча досчитали, молча записали что-то в журнал, молча отдали вещи.

— Свободны, ваша милость, — буркнул один.

Я вышел за ворота.

Что-то меня терзают смутные сомнения. С одной стороны — всё честно. Вещи вернули, деньги не забрали, даже не придрались ни к чему.

С другой — зачем им нужно было пересчитывать мои деньги? Теперь они точно знают, сколько у меня золота. И серебра. И меди тоже.

Знают, что я еду один. Могут проследить, в какую сторону.

В общем, всё понятно.

Я вскочил на Громилу и сразу пустил его галопом.

Скакал быстро, не оглядываясь. Дорога была пустынной — раннее утро, путников мало. Мимо проносились руины предместий, потом — поля, потом — редкий лесок.

Я гнал коня, и Громила старался. Но вскоре я понял — что-то не так.

Конь дышал хрипло, бока ходили ходуном, с морды капала пена. Он уже весь в мыле, хотя мы проехали не так уж много. Так быть не должно.

Громила — здоровый, выносливый конь, поэтому я его и выбрал. Он может скакать галопом несколько часов без остановки. А тут уже едва ноги переставляет.

Я остановился на обочине и спешился.

Осмотрел тяжело дышащего коня. Зрачки у него были странные — расширенные, мутные. Ноги подрагивают, и запах от пота какой-то неприятный.

Траванули, что ли?

Ну да, понятно. Пока меня обыскивали на воротах, коню что-то подмешали в воду или в корм. Специально, чтобы далеко не ускакал, а то и вовсе чтобы загнулся посреди дороги.

Умно. Конь падает, всадник остаётся один. Пешком далеко не уйдёшь. Тут-то его и догоняют.

Я достал из сумки исцеляющие кристаллы.

Сунул в рот коню и заставил проглотить. Подождал минуту. Громила дышал всё так же тяжело.

Ладно, второй кристалл. Третий.

На четвёртом бедолагу отпустило. Конь вздрогнул всем телом, мотнул головой. Глаза прояснились, дыхание выровнялось.

Ещё бы. Он получил прямо взрывную волну исцеления. Слона можно было бы на ноги поставить, не только коня.

Четыре кристалла — дорогое удовольствие. Но Громила того стоит.

Через десять минут конь пришёл в себя. Фыркнул, потряс гривой и посмотрел на меня вроде как с благодарностью.

— Ничего, дружище, — сказал я ему, потрепав по морде. — Бывает. Поехали.

Вскочил в седло и снова пустил галопом.

* * *

Скакал до самого вечера, то сбавляя ход, то снова ускоряясь.

Солнце уже клонилось к закату, когда я понял — пора делать привал.

Это не то чтобы обязательно, я мог бы ехать и в темноте. Но Громиле нужно прийти в себя после отравления. Да и мне не помешает отдохнуть — в городе толком не спал, всё время начеку.

Съехал с дороги и углубился в лес. Нашёл подходящее место — небольшая поляна, укрытая от посторонних глаз. Густые кусты вокруг, старый дуб посередине.

Огонь разводить не стал, не хочу привлекать внимание.

Укрыл Громилу попоной, привязал к дереву. Сам устроился у корней дуба, завернувшись в плащ.

Но перед этим расставил вокруг сторожевые нити и ещё кое-какие полезные штуки сделал, на всякий случай.

Закрыл глаза и задремал. Неплохо успел отдохнуть, когда вдруг нити дрогнули. И это, судя по ощущениям, была не случайная лисичка, а вполне себе двуногие ребята.

Я открыл глаза, но не шевельнулся. Лежал неподвижно, прислушиваясь.

Четверо приближались ко мне. Вернее, к приманке, которую я положил чуть дальше и оставил рядом тускло светящийся посох-фонарик. Сложил седельные сумки, накрыл одеялом, и в темноте эта куча была весьма похоже на тело.

Неизвстные шли тихо, но не бесшумно. Раздавался тихий хруст веток, шелест листьев, еле слышный шёпот.

Я приготовился, чувствуя по нитям, откуда они идут. Вот один обошёл слева. Второй — справа. Двое приблизились прямо к «телу».

Вот оно как, значит. Именно этого я и ждал.

Денег у меня сейчас много даже по городским меркам. Камни продал, за жуков получил, плюс свои были. Толком ничего не потратил — а зачем? Цены в городе гораздо выше, чем у бродячих торговцев в моём