Кристальная Твердыня применилась быстрее, чем я успел подумать.

За массивным письменным столом сидел тот самый Бореас — именно таким, каким я его и видел на первом портрете. Толстый, с тройным подбородком и маленькими глазками-бусинками, утопавшими в жировых складках. На нём была мантия из дорогого шёлка, а пальцы украшали кольца с драгоценными камнями. Но больше всего в глаза бросалось подобие короны с длиннющей ярко-фиолетовой лентой, свисающей с неё.

Рядом стояли двое — худощавый мужчина в чёрном одеянии, похоже, советник, и ещё один толстяк в богатых одеждах, вылитый Бореас, но только моложе и худее, если так можно выразиться. У младшего на голове была точь-в-точь такая же диадема с повязкой, чей край практически волочился по полу, украшенный рубином.

Палил в меня толстяк моложе. Он не наносил никакого урона — пули попросту отскакивали от моей защиты. Не пришлось даже тратить её полностью — придержал ровно половину, поставив навык на паузу.

Кажется, мне больше урона нанесли самим фактом того, из чего стреляли. Микро-Узи. Уж чего-чего, а подобное я не ожидал тут встретить. Ясное дело, что они набрали всяких трофеев из нашего мира, но Узи в кабинете правителя средневекового замка…

Все трое уставились на меня с нескрываемым ужасом. Бореас даже привстал из-за стола, и его лицо побледнело, несмотря на красный оттенок кожи. Иначе описать то, что оно стало светлее, я не мог.

Нам было о чём поговорить, но… наученный горьким опытом, я попросту проявил из инвентаря гранату, зацепил её чекой за ручку и выдернул. Кинул в помещение и закрыл за собой дверь.

Хм. Быстро учишься.

Раздался взрыв, от чего стекло с портретом первого правителя треснуло.

Массивная деревянная дверь не подвела, запросто выдержав ударившие по ней осколки.

— Он сам виноват, — сказал я портрету и открыл дверь. — Нехрен лезть куда не просят.

Зрелище внутри было нелицеприятным. Тощего порвало на части. Жирного младшего едва ли не выкинуло в окно, сложив бесформенной кучей под ним. Уцелел только Бореас, вернее, верхняя его часть. Под стол лучше не смотреть.

Системных имён над головами нет. Все трое — трупы.

Ан-нет. Не все.

[Каэрис]

Из-за обломков стола раздался слабый стон. Я подошёл ближе и увидел худощавого. Он был жив, хотя и сильно покалечен. Левая нога согнута под неестественным углом, из множественных дыр в теле сочилась кровь. Наверное, у него был какой-то навык, который отсрочил его смерть.

— Живой, — констатировал я, присаживаясь рядом с ним. — Везунчик.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде не было страха — только усталость. Губы шевелились, он что-то говорил на своём языке.

— Не понимаю, — сказал я. — Знал бы ты, как я устал от разных языков.

Отправил ему приглашение в группу.

[Персонаж Каэрис присоединился к группе персонажа Ной]

[Каэрис]: Приветствую нового Императора Аксии.

Он изобразил подобие поклона, медленно моргнув и двинув подбородком на пару сантиметров. Здоровья у него было критически мало. Целебных навыков у меня нет, а эликсир я на него тратить не буду. Обойдётся.

Начался невербальный разговор двух людей из разных миров в системном чате:

[Ной]: Ну привет, Каэрис. Ты — советник, я же угадал, да?

Я оглядел развалины кабинета. Бореас и его сын были мертвы, но этот человек ещё мог рассказать что-то полезное. Наверное.

[Каэрис]: Верховный советник. Был. Теперь — никто. Я умру.

[Ной]: Хорошо, Каэрис. Сколько городов в этой империи?

[Каэрис]: Зачем тебе знать? Всё равно всех убьёте.

Он сплюнул кровью.

[Ной]: У нас уже три города под контролем. Четыре, учитывая этот. Дело времени. Если сдадутся — останутся живы. Если будут сражаться — умрут. Выбор за ними.

Каэрис долго смотрел на меня, изучая лицо. Непозволительно долго для того, кто умирает. Потом вздохнул.

[Каэрис]: 17 городов. 5 больших, 12 малых. Все есть на моей карте в Системе, ты увидишь. Но не все подчинятся. Некоторые предпочтут смерть позору.

[Ной]: Позору?

[Каэрис]: Сдаться захватчикам — для воина это позор. Особенно тем, кто помнит и чтит старые традиции.

Интересно. Значит, не все терраксы были такими, как их правители. Среди них были и настоящие воины, готовые умереть за свои убеждения. Это усложняло дело, но не сильно.

Каэрис закашлялся, орошая кровью мою обувь.

[Каэрис]: Наша Империя была самой слабой, человек. Северная империя — сильнее. У них больше системщиков, больше… больше магии.

[Ной]: Магии?

[Каэрис]: Да.

Наверное, он говорит о системных навыках.

[Ной]: А как тебе наша магия, понравилась?

Каэрис криво усмехнулся, и из его губ потекла кровь.

[Ной]: Почему ты мне это рассказываешь? Не должен ли ты защищать секреты своей империи?

[Каэрис]: Какой империи?

Каэрис рассмеялся, но смех тут же перешёл в кашель. Он положил голову на пол, и я уже подумал было, что всё, но нет, в чате продолжили появляться сообщения:

[Каэрис]: Её больше нет. Бореас мёртв, его сын мёртв. Я умираю. Империя умерла вместе с нами.

[Ной]: Но ведь остались другие. Генералы, наместники?

[Каэрис]: Трусы и жадные дураки. Они уже сбежали, увидев вашу магию. Побежали к северянам. Будут предлагать свои услуги, торговать секретами.

Он попытался приподняться, но сил не хватило даже на то, чтобы встретиться со мной взглядом.

[Каэрис]: Знаешь что, захватчик? Может, это и к лучшему. Может, вы принесёте порядок в этот мир. Бореас был плохим правителем. Жадным, жестоким, глупым и слабым. Народ его ненавидел.

[Ной]: Тогда почему ты служил ему?

[Каэрис]: А у меня был выбор? Я родился в семье советников. Мой отец служил отцу Бореаса, дед — деду. Традиция.

[Ной]: Понятно.

Он умер, больше ничего не сказав. Я почувствовал незавершённость разговора. Верховный советник Каэрис умер на руинах империи, которой служил всю свою жизнь.

У меня в голове вновь зазвучал голос квинтэссенции Зла, которого я именовал Йоном:

Склоняюсь перед вашим величием, о великий И мператор. Вы захватили город с кучей бесполезных рабов. Распорядитесь отправить их захватывать для вас новые земли? Мы пошлём вперёд нищих детей, они — расходный материал, их не жалко.

— Пожалуйста, заткнись, а? — попросил я.

Ты можешь просто пожелать и я…

Не дав ему договорить, так и сделал — пожелал, чтобы он заткнулся. Шутки — шутками, но всему есть предел.

Комната раздолбана в щепки, но ничего не горит. Опять же — трофеи — потом. Сейчас мне нужно закончить то, зачем я сюда пришёл. Я сказал себе, что хочу голову Бореаса…

У меня не получалось это