– Я на твоей стороне, – сказала с нажимом. – Я хранила твой секрет сколько могла и выдала его маме только сегодня, из-за Таниных обвинений. А ты меня обманул, сказав, что тебя никто не обидел. Ты ненавидишь моих родителей и хочешь отомстить им, моим самым дорогим людям, причинить им боль. Но даже сейчас я на твоей стороне. Я хочу услышать твою версию прошлого. Пожалуйста, объясни, за что ты их ненавидишь?

Меня вело и качало от эмоций. Казалось, я иду по натянутой струне и она вот-вот сбросит меня вниз, сыграв напоследок печальную ноту. В хмуром парке, на заляпанной временем скамье решалась наша судьба. Наше будущее.

Артём угрюмо молчал, а меня разрывало от накопившихся слов.

– Мама считает себя виноватой, потому что не смогла предотвратить аварию и спасти тебя. Авария разрушила её жизнь, она до сих пор не оправилась. Когда увидела твою фотографию, она упала в обморок, и сегодня ей было плохо. И папе тоже. Ты видел, он даже встать не мог из-за шока, а у него высокое давление. Он ни разу не был на рыбалке с тех пор, как ты… исчез…

Судя по перекошенному лицу Артёма, ему не нравилось услышанное, однако мне было не остановиться.

– Таня обвинила родителей в том, что ты чуть не утонул. Она сказала, что папа хотел тебя использовать, а маму обозвала бессердечной гадиной. Почему?! Расскажи всё как есть, и мы вместе справимся с последствиями…

Слова тянулись из меня отравленной нитью. Чем больше выходило наружу, тем меньше болело внутри. Это ощущалось хорошо, дивно даже – освобождение от слов. И от слёз, которые текли по лицу и капали с подбородка. Я не стеснялась ни слёз, ни слов. Ни чувств. Артём хотел, чтобы я стала частью его мести родителям, а я намерена стать их примирением. Сейчас всё решится: либо он уйдёт, либо тени прошлого расступятся, и из-за туч выглянет солнце.

Он слушал, не перебивая. Откинулся на спинку скамейки, вытянул ноги. Смотрел на кроны деревьев, ещё не потерявших листву, но уже отмеряющих осень увядающей желтизной. Казалось, он не дышит. Его лицо побелело, челюсти сжались.

А потом он посмотрел на меня, в глазах осенняя серость и боль.

Протянув руку ладонью вверх, я вопросительно подняла брови. Хмыкнув, Артём положил сверху свою, ладонь к ладони, как в гостинице на Сахалине. Искры ржавчины в его глазах расплавились, медленно растворились в улыбке.

– Мы так делали в детстве? – спросила я, всхлипнув от облегчения. Раз Артём не сбежал, значит, у нас есть шанс. Значит, всё не так уж и плохо.

– Да. Ты злилась, когда я дразнил тебя мелкой мелочью, и заставляла сравнивать размер ладоней, настаивая, что уже выросла.

– Ты дразнил меня мелкой мелочью?

– Да. Малявкой-шмакодявкой, малюпуськой-малюськой, мошкой-блошкой…

– И Кудряшкой, как сегодня?

Кивнув, он показал взглядом на мои волосы, закрутившиеся спиральками на влажном воздухе. Вспомнилось, как пристально он разглядывал мои волосы на Сахалине.

– Расскажешь о том, что случилось? – осторожно спросила, подкрадываясь к его тайнам, его правде.

Сощурившись, он посмотрел на небо. Вздохнул, будто решал проблемы, от которых зависела судьба Вселенной.

– Случилось то, что я эгоист, всегда был и останусь. Вот и всё, больше нечего рассказывать. – Его голос был непривычно глухим, сдавленным, будто признание застряло в горле и душило его.

– Я хочу знать подробности.

Поморщившись, Артём отвернулся, и тогда меня осенило.

– Неужели ты надеялся, что я пойду с тобой, не задавая вопросов?!

Он повёл плечом, изображая равнодушие, но я видела сквозь его притворство. Да, он надеялся, что я пойду за ним без вопросов и сомнений, слепо встану на его сторону. Что связь между нами прочнее всего остального. Ему нужно и важно получить тому подтверждение.

Вздохнув, я поднялась на ноги.

– Тогда пойдём!

– Куда?

– Мне-то откуда знать? Ты за мной пришёл, так веди куда собирался. Без вопросов.

Артём усмехнулся. Смотрел исподлобья, не верил, что я и вправду пойду с ним, не задавая вопросов. А я пойду. Куда угодно. Сгрызу ногти от нетерпения, но не буду торопить Артёма. Завоюю его доверие, и тогда…

Правда никуда не денется. Рано или поздно, она придёт ко мне, я в этом уверена. Это неизбежно и неодолимо, как приливные силы Луны.

Правда идёт, я слышу её шаги.

Артём хмурился, оценивая мою решимость, а я терпеливо ждала, готовая следовать за ним куда угодно.

– Ладно, считай, я поверил: ты пойдёшь за мной хоть на край света, не задавая вопросов, – усмехнулся.

– Скажи, где он, этот край, и я пойду.

Артём медленно поднялся и взял меня за руку. Первая капля доверия – это начало. Огромный прогресс по нашим меркам, хоть и платила я за этот прогресс кровью и частичками души. И сотнями сомнений.

Возможно, однажды я пожалею, что встала на сторону Артёма.

Я смотрела на наши руки, на то, как он сжимал мои пальцы, пряча в своей ладони, и думала о том, как много граней у правды. Разноцветных, очевидных и не очень. Артём не хотел встречаться с родителями, да и со мной тоже, но, когда узнал о Таниной выходке, понял, что разразится скандал.

Поэтому и приехал. Срочно.

Отомстил родителям, забрав меня с собой в качестве добровольной заложницы. Пока я с ним, на его стороне, родители ничего не предпримут, не выдадут его тайну.

Поэтому и забрал.

Наверное, я наивная, если решила, что смогу исправить прошлое.

Наверное, я слишком доверчивая, раз иду с незнакомцем неизвестно куда.

Ещё совсем недавно жизнь казалась скучной, привычной и пресной, как манная каша.

Я скучаю по манной каше.

 ***

Прошло несколько минут, но Артём так и не сдвинулся с места. Я догадывалась, о чём он размышлял, – ему некуда идти. Забрал меня, устроил драматическую сцену, а дальше ничего не продумал. Не успел. Он только что прилетел в город, от него пахло аэропортом, людской толпой и усталостью. Небось так спешил из-за Таниных угроз, что даже гостиницу не забронировал.

– Где твои вещи?

– У Тани в гостинице. Извини, что она на тебя набросилась. Я запретил ей с тобой встречаться. Она вроде как успокоилась, но потом позвонила и призналась, что собирается к тебе на работу. Я предчувствовал, что разразится скандал и твои родители обо мне узнают, поэтому приехал.

– Понятно.

– Что тебе понятно?

– Что, если бы не Таня, ты бы не приехал, а теперь тебе приходится разгребать содеянное твоей девушкой.

Артём склонился, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Таня не моя девушка, но