его голос прозвучал в общем канале, четко и без эмоций. — Места тут на двоих, не больше. Чин, Лейла — остаетесь наверху. Страхуете тросы, держите связь, готовитесь помогать. Мы с Кваме пока попробуем разобраться с этой пробкой.

Сверху на секунду повисло молчание, затем раздался ровный голос Чина:

— Принял. Контролирую лебедки. Будьте осторожны с нагрузкой на крепления, они древние.

Голос Белькасем прозвучал спокойно, но настойчиво:

— Алексей, Кваме — ваши биометрические показатели уже на грани зеленой зоны. Помните о нагрузке. Работайте с перерывами. Я буду следить.

Карпов мотнул головой, хотя его никто не видел.

— Понял. Будем посматривать. А теперь, Кваме, — он повернулся к Аджею, — давай посмотрим, как эту штуковину выковыривать. Готовь сканер, нужен точный срез по структуре.

Аджеи уже доставал из пояса компактный структурный анализатор, его движения в тесноте были осторожными, но уверенными.

— Уже делаю, Алексей. Если это спекшаяся органика с минеральной подложкой, то точки наименьшего сопротивления должны быть…

Он не договорил, сосредоточившись на показаниях прибора. Карпов тем временем отщелкнул крепление на бедре и вытащил компактный, но мощный боро-углеродный лом, конец которого был оснащен импульсным дезинтегратором для работы с твердыми сплавами. Не самое изящное решение, но другого выбора в условиях ограниченного времени и ресурсов у них не было.

— Ну что, — сказал он, перехватывая лом в руках. — Давай откроем эту консервную банку. Пора узнать, что они так бережно хранили.

* * *

Вибрация от падения пробки затихла, сменившись ощущением пустоты. В шлемах стояла знакомая тишина собственного дыхания и гудения систем, но теперь в нее вписалась новая, непривычная статичность. Как будто пространство вокруг выдохнуло и замерло.

Серый, спекшийся монолит, выдавленный из проема, лежал внизу, на дне нового, открывшегося колодца, развалившись на несколько массивных частей. Над ним зиял черный провал. Воздух, тысячелетия сжатый по одну сторону этой пробки, теперь медленно, почти неощутимо, потянулся навстречу воздуху из шахты, создавая едва уловимый, ледяной сквознячок. Датчики на запястье Чина тихо запищали.

— Перепад давления. Стабилизируется, — его голос прозвучал отчетливо в общем канале, нарушая сосредоточенное молчание. — Составы смешиваются. Углекислый газ чуть выше… и те же органические аэрозоли. Герметичность за пробкой нарушена давно. Это просто… пробка в трубе.

Карпов, стоявший на краю открывшегося проема, кивнул, не отрывая взгляда от темноты внизу. Его фонарь пронзал ее, выхватывая фрагменты стен, уходящих вниз. Теперь они были не из монолитного сверхсплава, а из той же технической керамики, что и тоннели выше. И на них виднелись шрамы.

— Вижу продолжение. Колодец, метров пять. И пол. Спускаемся. Кваме, твой ход, — сказал Карпов, отступая и давая место Аджею.

Инженер-геолог, все еще бледный от осознания состава «пробки», молча кивнул. Он закрепил на тросе новый зонд и запустил его вниз. Изображение поплыло на экраны. Короткий вертикальный колодец действительно заканчивался полом. И оттуда, из темноты за пределами луча, угадывались очертания чего-то большого. Пустого.

— Температура стабильная, минус три по Цельсию. Радиационный фон в норме. Признаков движения или энергетических выбросов — нет, — бубнил Аджей, зачитывая показания как мантру, цепляясь за знакомый ритуал.

— Ладно. Теперь все вместе, — распорядился Карпов. — Тросы закрепили? Страховку на себя. Лейла, как они?

Белькасем, прислонившись к стене, изучала данные на планшете. Тень от шлема скрывала ее лицо.

— Адреналин на пике у всех. У Кваме — тремор в кончиках пальцев, но в рамках контроля. Физическое истощение нарастает. Гравитация высасывает силы. Рекомендую после спуска — пятиминутная пауза перед проникновением в новое помещение.

— Паузу сделаем там, внизу, — отрезал Карпов. В его голосе не было непочтения к ее рекомендации, лишь холодный расчет командира, чувствующего, как время и силы утекают сквозь пальцы. — Чин, по готовности.

Они спустились в темный колодец один за другим, как марионетки на невидимых нитях, отбрасывая на стены диковинные, пляшущие тени. Группа стояла в небольшом, круглом помещении — очевидно, нижней части той самой сервисной шахты. Прямо перед ними зиял арочный проем, ведущий в темноту. И на его пороге, на полу, слой пыли был нарушен уже знакомыми темными, веерообразными подтеками, уходящими вглубь проема. Только здесь они казались свежее, гуще, почти черными на фоне серой пыли.

Все фонари разом уперлись в эти пятна.

— Они… текли сюда, — тихо произнес Аджей. — Из того помещения. После удара.

Карпов не ответил. Он шагнул вперед, к самому проему, и направил луч внутрь.

Свет, вырвавшись из тесного колодца, растекался в пустоте, теряя силу. Первое впечатление было — размер. Огромное, высокое пространство, которое луч не мог охватить сразу. Он скользил по ближайшим объектам: громадные, геометрические тени, ряды чего-то упорядоченного, и… хаос.

— Господи, — сдавленно выдохнул кто-то у него за спиной. Кажется, Белькасем.

Карпов медленно водил лучом, как прожектором над полем давней битвы.

Он выхватывал стеллажи. Длинные, многоярусные конструкции, уходящие в темноту. Те, что были прикреплены к стенам, стояли, но их ряды были искривлены волной, прошедшей через камень, создавая сюрреалистическую перспективу. А те, что стояли свободно, в центре зала… Они были повалены. Одни — как подкошенные, образуя завалы из металлокерамических рам. Другие — опрокинуты, и из их ячеек, словно внутренности, высыпались сотни, тысячи небольших, похожих на хрустальные десертные рюмки предметов. Кристаллы. Большинство в своих контейнерах. Они покрывали пол, сверкая в луче фонаря, как россыпь алмазов на бархате пепла.

И в центре этого хаоса, на низком, массивном постаменте, стояло нечто. Громадное, темное, сложной формы. Не машина, не скульптура — а архитектурное образование. Что-то среднее между кристаллом, ульем и серверной стойкой, выточенное из черного, полупрозрачного материала. К нему с высоченного потолка спускались десятки толстых, похожих на спинномозговые нервы кабелей. Многие были оборваны и свисали, как лианы. Некоторые всё еще держались, образуя неестественные провисы.

И у подножия этого монолита…

Карпов заставил луч опуститься ниже.

…лежали фигуры.

Четыре. Они были в облегающих костюмах серебристого цвета, теперь покрытых равномерным слоем той самой «бытовой» пыли. Но костюмы были пусты. Тела внутри истлели до небытия за миллионы лет, и ткань, потеряв опору, обвисла, образовав жуткие, сдувшиеся формы. Одна фигура обнимала основание черного монолита. Другая была распластана рядом с открытым прочным кейсом, из которого выкатилось несколько кристаллов. Третья сидела, прислонившись к другому такому же кейсу, в позе бесконечного утомления.

— Они скорее всего пришли сюда незадолго до катастрофы, — хрипло сказал Карпов. Его голос был на удивление тихим, почти благоговейным. — Они тащили эти