Воздух шаттла пах пылью, пластиком и потом — своим, человеческим. После стерильной, древней атмосферы хранилища этот запах был оглушительным, почти вульгарным.

Никто не говорил. Карпов, сидя в кресле пилота, не включал двигатели. Он просто смотрел в иллюминатор на чернеющий на фоне стеклянного поля силуэт убежища. Его лицо было серым, осунувшимся, под глазами — темные круги, словно его били.

Аджей уткнулся лицом в дрожащие ладони. Его плечи слегка вздрагивали.

Чин методично проверял показания всех систем шаттла, его пальцы двигались по панели, но взгляд был остекленевшим.

Белькасем закрыла глаза, делая медленные, глубокие вдохи, как она учила других. Но ее веки подрагивали.

— «Заря» — «Светлячку», — наконец, хрипло произнес Карпов, нажимая на переговорную кнопку. — Груз доставлен на борт. Хранилище… обследовано. Возвращаемся. — Он сделал паузу, глядя на контейнеры, притянутые ремнями к полу грузового отсека. — Груза… меньше, чем планировали. Но он… есть.

Ответ из «Светлячка» был кратким, голос Звягинцева звучал сдержанно, но в нем слышалось напряжение: «Принято. Возвращайтесь. Курс свободен.»

Карпов вздохнул, взялся за рычаги управления. Легкая вибрация пробежала по корпусу шаттла, поднимая с пола облачко серой пыли с их ботинок. Пыль поплыла в воздухе, медленно оседая обратно на пол, на их ноги, на черные ящики.

Шаттл плавно оторвался от стеклянной поверхности, набирая высоту. В иллюминаторе комплекс быстро уменьшался, превращаясь в темное пятно на бескрайнем сияющем поле, потом в точку, потом исчез.

Карпов не отрывал взгляда от того места, где он был. Его рука на рычаге управления была твердой, но в глазах стояла пустота, тяжелее любой усталости.

Они летели к «Светлячку». Они везли добычу. Они выполнили задачу.

Но в тишине кабины шаттла, нарушаемой только гулом двигателей, висел невысказанный, общий для всех вопрос, тяжелее их гравитации и их груза: «И что теперь с этим делать?»

Глава 7

История Апокалипсиса

Шлюз шаттла «Заря» открылся медленно, почти нехотя, будто и сам механизм устал. В проёме сначала показалась только тень, отброшенная на пол ангара, — искажённая, расплывчатая.

Первым ступил на палубу Карпов. Не вышел, не спрыгнул — именно ступил, тяжёло, будто гравитация в ангаре была вдвое выше нормы. Его движения были истощёнными. Следом, словно привязанные невидимой верёвкой, вышли Чин, Аджей и Белькасем. Они не смотрели по сторонам. Взгляды у всех были прикованы к грузу, который они тащили: четырём матово-чёрным, амортизированным транспортным контейнерам на магнитно-колёсных тележках. Тележки скрипели под незначительным весом, но люди, везущие их, двигались так, будто толкали в гору вагоны.

Их комбинезоны, ещё недавно серые, теперь были покрыты тончайшим, цепким налётом — смесью серебристой «бытовой» пыли комплекса и чёрно-серого спекшегося праха из шахты. Пыль лежала в складках ткани, на стыках пластин, матировала стекла шлемов, которые сейчас лежали на контейнерах. От группы тянулся слабый запах озона, камня и чего-то древнего, сухого — запах вскрытой гробницы.

Встречавшие их стояли в стороне, создавая полукруг. Звягинцев — неподвижный, руки за спиной, лицо — изученная маска ожидания. Такахаши — с планшетом у груди, взгляд аналитический, сканирующий и людей, и контейнеры. Ван дер Вегт — его глаза бегали по скафандрам, стыкам, позам, оценивая не груз, а состояние своих людей. Вадхва — она стояла чуть впереди, её пальцы непроизвольно сжимались и разжимались. Всё существо ученой было напряжено, устремлено к контейнерам, будто она физически ощущала исходящее от них излучение знаний и смерти.

Тишину нарушал только скрежет колёс и тяжёлое, слегка хриплое дыхание Карпова. Он остановил свою тележку перед группой, посмотрел в сторону Звягинцева. Но не в глаза, а куда-то в область его подбородка.

— Всё, что смогли, — голос Алексея прозвучал низко, сорвано, лишённо какой бы то ни было интонации, будто он зачитывал показания манометра. — Там… — Он мотнул головой назад, в сторону внешнего шлюза, за которым висел тусклый диск Тригарден-3. — Там этого… четверть миллиона, наверное. Может, больше. Тут — двести тридцать два.

Он похлопал ладонью по крышке ближайшего контейнера. Звук получился глухим, погребальным.

Вадхва сделала шаг вперёд, её рука сама потянулась, коснулась той же крышки. Не для проверки. Ритуал. Принятие ноши.

— Мы начнем сразу, — сказала она, и её голос, обычно такой ровный, дрогнул от сдерживаемого нетерпения и чего-то ещё, похожего на благоговейный ужас.

Ван дер Вегт перевёл взгляд с груза на лица своих инженеров, на осунувшееся, серое лицо Аджея, на пустой, отстранённый взгляд Чина, на глубокую усталость в глазах Белькасем.

— Вы на нуле, — констатировал он без предисловий, голос жёсткий, но без упрёка. — Все — в медотсек. Ийер ждёт. Десаи готовит горячий душ с сильным напором. Счистить надо… всё.

Белькасем кивнула, её профессиональное «я» на мгновение пересилило личное опустошение.

— Физическое истощение критическое. Психоэмоциональная нагрузка… за гранью норм. Им… Нам всем нужен отдых, гидратация и седация.

Карпов лишь мотнул головой, не споря. Бунт в нём кончился там, внизу, у подножия монолита в центре хранилища. Он передал ручку тележки Вадхве. Та взялась за неё двумя руками, пальцы сжали металл так, что побелели костяшки.

Звягинцев, до сих пор молчавший, наконец заговорил. Он смотрел на Карпова.

— Задание выполнено, Лёш. Доклад — после медосмотра. Ийеру — подчиняться без разговоров. Это приказ.

В его тоне не было благодарности. Было понимание цены. И это было единственное, что сейчас имело значение.

Группа кивками подтвердила, затем медленно, всё тем же уставшим шагом, двинулась к выходу из ангара, оставляя за собой следы серой пыли на идеально чистом полу. Вадхва, Такахаши и Ван дер Вегта, остались стоять у чёрных контейнеров глядя вслед уходящей группе. Главный инженер жестом подозвал на помощь Арики и Нильссона, стоявших в стороне.

Ангар снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь гудением вентиляции. Четыре контейнера, похожие на маленькие, инопланетные саркофаги, стояли в луче света от прожекторов. В них лежала не добыча. В них лежала история конца света. И теперь её предстояло прочесть.

* * *

Контейнеры доставили в главную лабораторию на низких, бесшумных тележках. Вадхва не отходила от них ни на шаг. Ее пальцы, тонкие и нервные, то и дело касались матового черного пластика, будто она считывала информацию через прикосновение. Такахаши уже был на месте. Он стоял у центрального терминала, и голографические интерфейсы множились в воздухе вокруг него, отражаясь в стеклах очков холодными бликами.

— ГЕЛИОС, — его голос был ровным, как всегда. — Приоритет на обработку данных из контейнера