заметен, а лицо выдаёт, насколько тяжело ей согласиться. Я вижу, как её подбородок чуть подрагивает, словно она на грани. Её глаза наполняются влагой, но она отводит взгляд, чтобы мы этого не заметили.

– Мира, – мягко говорю я, касаясь её руки, которая всё ещё сжимает салфетку. – Мы с тобой. Что бы это ни было. Ты не одна.

Она оборачивается ко мне, её взгляд благодарный, но наполненный болью.

– Спасибо, – шепчет она, а затем прикрывает глаза, словно собирается с мыслями. – Я просто… боюсь. Боюсь узнать правду. А если я права? Если он действительно… Я ведь его люблю, девочки. У нас двое детей…

Лида фыркает, её лицо становится твёрдым, как камень.

– Если он придурок, готовый променять тебя, значит, он не заслуживает твоей любви, – заявляет она. Её голос звучит уверенно, но в нём чувствуется забота. – Ты заслуживаешь только лучшего, Мира. А не кобеля, который думает, что может играть на два фронта.

– Но я не знаю… – начинает Мира, но голос срывается. Она снова отводит взгляд, но теперь её плечи чуть подрагивают.

Я смотрю на Лиду, и она, кажется, замечает это. Её жёсткость смягчается, и она кладёт руку на плечо Миры.

– Ну может ты рано слезы льешь, – говорит она уже мягче. – Поговори с ним. Ты заслуживаешь знать правду. А вообще девочки это абзац полный. Нормальные мужики вообще остались на планете Земля? Так, Ларка, звони своему Александру, пока не поздно. Выясни все. Чего сидеть и гадать?

Я смотрю на Лиду, слегка удивляясь её напору. Она сидит с самым решительным выражением лица, словно готова лично набрать Саше, если я этого не сделаю. Её энергичность слегка выводит из равновесия, но в глубине души я понимаю: она права. Сколько можно гадать и придумывать себе оправдания? Разговор — это единственный способ узнать правду.

– Ну давай, – подталкивает она, махнув рукой. – Возьми телефон, нажми кнопку вызова. Ничего страшного, он тебе всё объяснит. Или не объяснит. Но ты хотя бы не будешь тут сидеть, как призрак на кладбище.

Мира поднимает на меня взгляд, полный поддержки. В её глазах видна тень собственной боли, но она всё же кивает, будто подбадривая меня.

– Она права, Лариса, – говорит Мира тихо. – Если сомнения мучают, нужно их развеять. Иначе оно тебя сожрёт изнутри.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как внутри меня смешиваются нерешительность и страх. Сердце колотится, словно я собираюсь не просто набрать номер, а спрыгнуть с утёса. Я открываю телефон, нахожу имя Саши в списке контактов. Пальцы дрожат, но я заставляю себя нажать кнопку вызова.

Гудки кажутся вечностью. Один. Второй. Третий. Наконец, звонок прерывается, и на другом конце линии раздаётся женский голос.

– Алло, – произносит она.

Я мгновенно чувствую, как мой мозг взрывается от догадок.

Глава 28.

– Кто это? – выдавливаю я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё переворачивается. Сердце колотится так, что кажется, будто вот-вот вырвется наружу.

– А вы кто? – отвечает она, и её тон чуть настороженный, но при этом слишком уверенный. Каждое её слово, как игла, впивается в мои мысли, усиливая тревогу.

К горлу подкатывает горький ком, дыхание сбивается. Я ощущаю, как волна шока прокатывается по телу, оставляя за собой гул в ушах. Кто она? Почему отвечает на телефон Саши?

– Это… Лариса, – наконец говорю я, чувствуя, как каждое слово даётся с трудом, словно выталкиваю его через горло. – Я звоню Александру. Он рядом?

На том конце линии повисает пауза. Она длится всего несколько секунд, но кажется вечностью. В этой тишине я слышу, как в моих ушах стучит кровь. Её молчание говорит больше, чем любые слова.

– Саша сейчас занят, – наконец произносит незнакомка.

Её голос ровный, даже слишком. И в этой уверенности есть что-то настораживающее. Слишком спокойно, будто она знает, что моё сердце уже в клочья, и её слова только добавляют огня.

Я сжимаю руку в кулак так, что ногти впиваются в ладонь. Внутри что-то обрывается, словно натянутая струна, которая лопнула от напряжения.

– Передайте ему, что я звонила, – говорю я, и мой голос звучит чужим, холодным, будто я сама себе отказываю в праве на эмоции.

Я сбрасываю вызов, не дожидаясь ответа. Телефон дрожит в моей руке, а внутри всё пылает от смеси злости, обиды и страха. Пальцы едва удерживают телефон, кажется, ещё немного — и я просто брошу его на стол.

Медленно поднимаю взгляд и встречаюсь с глазами Лиды и Миры. Они обе наблюдают за мной, их лица полны беспокойства и ожидания. Лида сдвинула брови, явно уже строя планы мести, а Мира напротив выглядит растерянной, будто сама боится услышать то, что я скажу.

– Что? – резко спрашивает Лида, подаваясь вперёд. Её голос звучит так, будто она готова броситься в бой за меня. – Кто взял трубку?

– Женщина, – выдыхаю я, чувствуя, как моё лицо становится горячим от бурлящих внутри эмоций. Сказать это вслух оказывается ещё больнее, чем услышать её голос.

Лида шумно выдыхает сквозь зубы, откидываясь на спинку стула. Её глаза вспыхивают яростью.

– Женщина? Это ещё что за новости? – голос подруги полон возмущения. – И что она сказала?

– Что он занят, – отвечаю я, опуская взгляд на телефон, который теперь кажется мне ледяным, будто он вобрал в себя всё моё разочарование. В голове крутятся десятки вопросов, но ни одного ответа.

Мира подаётся вперёд, её лицо смягчается, и она кладёт руку на мою ладонь. Её пальцы мягкие, тёплые, слабо сжимаются вокруг моей руки. Этот жест внезапно пробуждает что-то внутри, как будто она делится со мной своей силой.

– Может, это просто… его коллега? – говорит она осторожно, её голос звучит сдержанно и мягко. – Не стоит сразу думать о худшем.

– А может, и нет, – парирует Лида, и её голос становится жёстче, чем обычно. Она смотрит на меня так, будто готова прямо сейчас разобраться в ситуации. – Ларка, тебе нужно разобраться. Либо сейчас, либо никогда. Если он скрывает что-то, лучше узнать об этом сразу. А не спустя даром просранное время.

Я киваю, чувствуя, как внутри меня нарастает решимость, хотя её ещё не хватает, чтобы полностью заглушить страх. Лида права. Я не могу оставлять это без ответа. Слишком многое