Всё, что я когда-то хотел — чтобы София жила. Но мы потеряли её. И теперь, спустя годы, я снова предстаю перед Мариной, как обвиняемый, который никогда не сможет оправдаться.

– Ты думаешь, я не понимаю? – мой голос становится ниже, но тяжесть в нём ощутима. – Думаешь, мне легко это слышать? Но ты хочешь, чтобы я всё бросил. А я больше так не могу. У меня есть своя жизнь.

Секунда молчания. Её дыхание становится медленнее, но её следующие слова звучат тише, как приговор, от которого не спрятаться:

– Ты уже всё бросил, – говорит бывшая. В её голосе больше нет гнева, только холодная боль, от которой внутри всё сжимается. – И меня, и её. Строишь свою жизнь, а для меня она закончилась.

Эти слова, мягкие и тихие, попадают в самое сердце. Грудь будто сдавливает, и я на мгновение не могу вдохнуть. Они звучат, как истина, от которой не сбежать. Я хотел оставить прошлое позади. Пытался. Но, кажется, это прошлое никогда не оставит меня.

Не могу выдавить из себя ни слова. Внутри всё рвётся на части: злость, вина, боль, обида — всё перемешано, всё кричит, но я молчу. Руки бессильно лежат на руле, пальцы слегка подрагивают.

– Марина, – наконец начинаю, голос хрипит, словно я только что пробежал марафон. – Это не так. Ты думаешь, что я всё бросил, но я просто… Просто не знал, как жить дальше. Мы оба не знали.

– Но ты нашёл, как, а я нет, – перебивает она, её голос звучит ровно, но в нём слышится горечь, на которую невозможно не реагировать. – Ты пошёл дальше, Саша. А я осталась там, в тот день, когда её не стало.

Я закрываю глаза, пытаясь прогнать образ того дня, но он снова всплывает передо мной: больничная палата, белый свет, звуки аппаратов. София лежит, такая маленькая, такая хрупкая. Я стою рядом, Марина держит её за руку, а потом… потом тишина. Глухая, пустая, всепоглощающая тишина.

– Тебе нужно приехать, – повторяет она наконец, но её голос звучит уже мягче, словно она выдохлась от собственной ярости. – Я не могу сделать это одна. Надеюсь, ты понял, насколько это важно, Саша.

Молчу, стиснув зубы. Её просьба кажется обоснованной, но одновременно она звучит, как напоминание, что я всё ещё не могу убежать от прошлого. Оно догоняет меня в тот момент, когда я только начал чувствовать себя свободным, живым.

– Я постараюсь, – отвечаю наконец, хотя эти слова отдаются в голове тяжестью.

– Сделай хотя бы это, – добавляет бывшая, и её голос снова становится холодным.

Связь прерывается, и я остаюсь в тишине, с телефоном в руках. Я чувствую, как напряжение отпускает, но вместо него приходит глухая, тягучая пустота. В голове всё ещё крутятся её слова, как эхо, которое невозможно заглушить.

Я смотрю на телефон, чувствуя, как гнев и боль пульсируют в висках. Её упрёки — это старое оружие, которым она пользуется мастерски. И каждый раз оно попадает в цель.

Наш брак треснул по швам еще тогда, после трагедии. Каждый разговор превращался в упрёки, каждый взгляд — в обвинение. Через год после смерти Софии мы развелись. Без скандалов, без громких слов. Просто подписали документы и разошлись, каждый в свою пустоту. После этого я жил как на автопилоте. Работа, редкие встречи с друзьями, бессмысленные отношения, которые ни к чему не вели.

Но Лариса… Она пробудила во мне что-то, что я уже давно считал утраченным. И мне очень не хотелось терять это чувство даже под гнетом внезапных сюрпризов от судьбы.

Я возвращаюсь в реальность, когда замечаю, что мои пальцы слишком сильно сжимают мобильный. Выпускаю воздух, заставляю себя расслабиться. Лариса заслуживает большего. Она прошла через столько же боли, сколько и я. Её прошлое, её борьба — я вижу в ней отражение того, через что прошёл сам. Может, поэтому я её понимаю и ценю.

Но вместе с этим я чувствую ещё что-то. Ревность.

Богдан. Этот человек всё ещё где-то рядом, в её жизни, в её мыслях. Он сказал ей, что всё ещё думает о ней. А я… я даже не могу его винить. Как можно забыть такую женщину?

Но всё равно меня это бесит.

Сегодня я должен был провести вечер с Ларисой. Свидание. Настоящее. Но теперь всё под угрозой. Как я могу ей объяснить, что мой прошлый брак снова вмешивается в мою жизнь?

Я включаю двигатель, но не трогаюсь с места. В голове всплывает лицо Ларисы. Её улыбка, её спокойствие. Её холодный, но уверенный взгляд, которым она смотрела на Богдана этим утром. От воспоминания о ее бывшем зубы непроизвольно стискиваются.

Ревность накрывает меня волной. Как он смеет? Он бросил её. А теперь думает, что может просто вернуться и забрать? Но правда в том, что я тоже могу всё испортить. Этот звонок от Марины — только одно напоминание о том, как хрупко всё, что я пытаюсь построить с Ларисой. И я боюсь, что если я не найду правильных слов, то потеряю её, так и не начав всё сначала.

Глава 26.

* Лариса *

Весь день я жду вечера. Мысленно прокручиваю всё: что надеть, как уложить волосы, какие духи выбрать. Эта лёгкая суета приятно согревает меня, наполняя чувство радостного предвкушения. Я уже давно не позволяла себе таких эмоций. В моей жизни было слишком много боли, чтобы позволить себе роскошь мечтать о чём-то большем.

С того момента, как мы распрощались с Сашей, всё идет своим чередом. Работа не кажется такой утомительной, как обычно. Каждая минута наполнена лёгким волнением, как будто внутри меня живёт маленький секрет, который дарит силы.

Коллеги замечают, что я в хорошем настроении, и иногда спрашивают: «Лариса, что случилось? Ты сегодня как светишься». Я лишь улыбаюсь, отшучиваюсь, говоря, что просто хороший день.

Даже забываю о неприятной встрече с бывшим.

После обеда я возвращаюсь к рабочему столу с чашкой кофе. Едва успеваю её поставить, как телефон вибрирует. На экране имя Саши. Сердце невольно подпрыгивает. Может, он хочет уточнить детали? Или просто сказать что-то приятное?

Открываю сообщение и почти сразу чувствую, как радость ускользает, словно тёплый песок сквозь пальцы.

«Прости, Лариса, мне пришлось уехать. Не получается встретиться сегодня. Объясню позже.»

Прочитав это, я несколько секунд просто сижу, вглядываясь в экран. Простое,