уже поставлено на кон. Но что делать дальше? Как выяснить правду, если я даже не знаю, где сейчас находится Саша… и, главное, с кем.

Прихожу домой в максимально раздавленном состоянии. Сажусь на диван, завернувшись в плед, и смотрю на темнеющий за окном город. Внутри пустота, обида и глухая злость борются за место, не давая ни одной эмоции взять верх. Телефон лежит на журнальном столике передо мной, экран чёрный и безмолвный, как моё настроение. Но вдруг он начинает вибрировать, прерывая тишину. На экране имя Саши. Сердце сжимается, мелькает трусливая мысль: может не отвечать?

Но я все-таки не поддаюсь этому страху. Мне нужно все выяснить. Нет. Важно.

– Лариса, – его голос звучит напряженно, когда я подношу телефон к уху. – Я знаю, что должен был позвонить раньше.

Молчу, давая ему самому начать разговор. Пусть скажет всё, что хочет.

– Прости, – продолжает он. – Я всё понял, как только увидел твое сообщение и звонок в журнале вызовов. Это выглядело… неправильно. Но, поверь, я хотел объяснить. Просто всё навалилось.

– Навалилось? – наконец произношу я, мой голос звучит хрипло, но ровно. – Саш, я позвонила тебе, а трубку взяла другая женщина. Ты понимаешь, как это выглядит?

– Да, понимаю, – его тон становится серьёзнее, он явно чувствует моё недоверие. – Это была Марина — моя бывшая жена. Помнишь, я рассказывал? Она попросила помочь с памятником для Софии. Ты знаешь, что это для меня… болезненная тема.

Я закрываю глаза, слушая о его бывшей жене. Конечно, Марина. Кто ещё? Но от этого легче не становится.

– Ты мог мне просто сказать. Предупредить, – говорю, не сдерживая обиды. – Почему я должна была слышать её голос, чтобы узнать, что ты там чем-то «занят»?

– Я, правда, не хотел, чтобы ты узнала так. Времени не было, хотел объяснить, как закончу со всеми делами, – он делает паузу, как будто ищет правильные слова. – Но будь уверенна, что бы она тебе не сказала, это ничего не значит. У нас с ней… ничего нет. Я просто должен был помочь. Это связано с нашей дочерью.

Его слова режут больно. Я знаю, что София была для него всем, и это объясняет многое. Но не всё.

– Мне все равно неясно, почему ты не подумал, как это может выглядеть? – мой голос становится резче, а в груди снова поднимается гнев. – Ты вообще не подумал обо мне? Заранее.

– Это не так, – отвечает он быстро, его голос становится напряжённым. – В тот момент я просто… Я не знал, как тебе сказать. Не хотел, чтобы ты почувствовала себя лишней.

– Саш, когда я услышала её голос, я почувствовала себя не просто лишней. Я почувствовала, что мне вообще нет места в твоей жизни, – коротко смеюсь, но в этом смехе больше горечи, чем юмора.

Он молчит. В этой паузе я слышу его дыхание, тяжёлое и неровное, как будто он сам борется с эмоциями.

– Лариса, я не хочу, чтобы ты так думала, – наконец произносит устало Саша. – Ты для меня важна. Очень важна. Просто есть вещи, которые… которые я ещё не до конца пережил.

– И ты считаешь, что это оправдание? – спрашиваю, будучи на эмоциях повышая голос. – Ты должен понять: я не прошу тебя выбирать между мной и её памятью. Я никогда не поставлю тебя перед таким выбором. Но я хочу знать, что у нас есть будущее. Что я для тебя не просто… промежуточный этап.

– Ты для меня не промежуточный этап, – перебивает он быстро. – Ты для меня важна. Больше, чем ты думаешь. Просто… я всё ещё пытаюсь справиться с этим. С прошлым. С тем, что оно иногда вытесняет всё остальное.

Замолкаю, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

– Знаешь, Саш, иногда я думаю, что ты всё ещё живёшь в прошлом. А я? Я здесь. Сейчас, – горько усмехаюсь, чувствуя, как внутри разгорается гнев.

– Ты права, Лариса, – напряженно произносит Саша. – Ты заслуживаешь большего. И я обещаю, что больше такого не повторится.

Эти слова звучат так искренне, что я чувствую, как внутри что-то немного отпускает. Но рана, нанесённая сегодняшним днём, ещё свежа.

– Хорошо, – говорю я наконец, почти шёпотом.

– Спасибо, – выдыхает он, и его голос впервые за весь разговор звучит мягче. – Я обещаю, что не подведу. Прилечу послезавтра. И у нас свидание, помнишь?

– Угу.

Я кладу трубку, чувствую, как внутри остаётся странная пустота. Его извинения успокоили меня, но только наполовину. Как-то же его телефон оказался у его бывшей жены. Где они были? У нее? А сейчас, во время нашего разговора, она тоже сидела напротив него? Рана от прежнего предательства еще была свежа, и мне сложно было начать вновь доверять мужчинам.

Глава 29.

Рабочий день начинается как обычно. Я прихожу в офис, обмениваюсь приветствиями с коллегами, готовлю себе кофе и настраиваюсь на дела. Всё идёт своим чередом, но ощущение беспокойства всё равно прячется где-то внутри. Накануне вечером я так и не смогла до конца успокоиться после разговора с Сашей, но решила, что сегодня буду думать только о работе.

Час, другой — работа идёт, документы заполняются, письма пишутся. Я уже почти погружаюсь в привычный ритм, когда слышу стук каблуков в коридоре. Шаги слишком быстрые, громкие, уверенные. Они приближаются к моему кабинету, и вдруг дверь распахивается.

На пороге стоит Леся. Её глаза сверкают злостью, лицо напряжено, губы сжаты в тонкую линию. Её вид сразу же вызывает во мне волну раздражения и тревоги. Что она здесь делает?

– Ну, здравствуй, мразь-разлучница! – выпаливает она, почти крича. Её голос резкий, срывающийся. Она делает шаг внутрь кабинета, не обращая внимания на удивлённые взгляды сотрудников, которые начинают выглядывать из-за своих столов.

Я резко поднимаю голову, чувствуя, как по телу пробегает волна раздражения и недоумения. Её визит явно не предвещает ничего хорошего.

– Олеся, что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, вставая из-за стола. Мой голос ровный, но внутри уже начинает закипать гнев. – Господи, кто «это» пропустил сюда? Немедленно покинь помещение.

– «Это»? Ты серьёзно?! – она смеётся, но в этом смехе нет ни капли веселья. Это смех человека, который явно потерял самообладание. – На себя посмотри, толстая