тени. Это был могучий мужчина с темными вьющимися волосами, собранными в пучок, и двумя закрученными рогами. Глаза у него были темными – почти такими же, как у Люка. Он держал в руках какой-то блестящий серебристый инструмент, состоявший из длинной иглы, соединенной с резервуаром, полным темной жидкости.

– Я решил пока оставить тебе жизнь, – произнес Ариок и отошел в сторону, увлекая за собой Ахейю, чтобы высокий левиафан смог приблизиться к Бассаму. – Но ты получишь напоминание.

– Нет, пожалуйста, Сирадж, пожалуйста! – Бассам извивался в руках Эйли, и черная кровь капала из раны у него на шее.

– Окажи мне услугу, придумай для Бассама уникальный дизайн – и не забудь что-нибудь особенное для его глаз, – обратился Ариок к левиафану с винтовыми рогами.

– Нет… вы не можете! – кричал Бассам.

– Не волнуйся, Тарик работает быстро. Его время ценно, – сказал Ариок, пока Тарик настраивал сверкающее орудие пытки.

Раздалось жужжание.

– Ты можешь идти, – произнес Ариок, глядя на Сираджа. – И постарайся сделать так, чтобы в будущем твои подчиненные держали себя в руках.

Угроза повисла в воздухе, словно черное облако.

Глава 17. Ахейя

Ариок собрал тени вокруг них обоих, и Ахейя задохнулась от неожиданности, когда он увлек ее за собой. Потом задержала дыхание: показалось, что она с головой ушла под воду. Ощутила тепло. Все это было так странно. Если бы Ахейя не испугалась, не сопротивлялась, она, возможно, ощутила бы спокойствие. Но когда она вывалилась из тьмы, Ариок по-прежнему крепко держал ее за горло, и она была очень далека от спокойствия.

У нее вырвался пронзительный вопль, она непроизвольно прижала руки к его груди, вцепилась в рубашку. Ахейя стояла на железных перилах того самого балкона, находившегося в старом крыле дворца. Ветер трепал ее волосы. Ариок держал ее за шею, и только его рука удерживала ее от падения в пропасть, где ждала верная смерть. Ахейя машинально подалась вперед и теперь стояла на цыпочках; пятки соскользнули с металлических перил. Сверкающая темная вода гудела совсем рядом.

– Какого черта, во имя хела, что ты делаешь? – завопила она, пытаясь перекричать рев потока.

Ахейя смотрела в сторону и никак не могла оторвать взгляда от черной пропасти, в которую устремлялась вода.

– Осторожнее со своим острым язычком, маленькая богиня, – прорычал Ариок.

– Отпусти меня, – прошипела она.

Перед глазами все еще стояла картина, виденная в той комнате. Ахейя чувствовала себя так, словно только что проснулась, и ничего не соображала.

Ариок прищурился, слегка ослабил хватку, и она вынуждена была сильнее вцепиться в его рубаху. Она знала, что, если он отпустит, у нее не хватит сил удержаться, ткань выскользнет из пальцев.

– Прекрати.

Это слово походило на всхлип и прозвучало так дьявольски жалко, что слезы выступили на глазах. «Это ты прекрати», – приказала Ахейя себе. Только не здесь, только не с ним.

Ей показалось, что взгляд Ариока смягчился на мгновение, но потом он заговорил, и его слова были острыми, словно бритвы; она почти чувствовала, как они режут кожу.

– Прекрати? – усмехнулся он. – Ну-ну, что с тобой? Ты же знаешь, что это бесполезно.

Ахейя тряхнула головой. Пальцы ног болели, узкая металлическая полоса вонзалась в подошву.

– Ты чокнутый. – Вместо гневного восклицания получился какой-то писк.

Сердце ушло в пятки, когда она снова случайно бросила взгляд в пропасть, зиявшую под балконом. В ушах шумело, и чем дольше они стояли так, тем сильнее становился этот шум. Ахейя задыхалась, она паниковала, но одновременно с паникой испытывала какое-то предчувствие, странное, но возбуждавшее ее.

«Какого хрена, что с тобой творится? Ты должна бояться. Так бойся!»

– Думаешь, я позволю тебе упасть? – промурлыкал Ариок, и Ахейя едва не свалилась с балкона.

Пока она смотрела на водопад, альшайтан наклонился к ней, и при звуке его хриплого голоса что-то сладко сжалось внутри. Она откашлялась, повернула голову; его губы находились в нескольких дюймах от ее рта. Он поднял вторую руку, провел кончиками пальцев по ее подбородку, потом по шее, остановился на затылке.

Проклятье, от каждого его прикосновения пожар, пылавший у нее внутри, разгорался еще ярче.

– У тебя учащенный пульс, – прошептал Ариок, и его губы при этом слегка коснулись ее губ. – Но не от страха, правда?

Вокруг свистел ветер, но Ахейе не хватало воздуха.

– Зачем ты это делаешь? Это наказание? Потому что я увидела то, чего мне не следовало видеть? – Голос дрожал, и она возненавидела себя за это.

– Если бы я захотел тебя наказать, – прошептал он, – ты бы об этом узнала.

Живот снова опалило пламя, и Ахейя прикусила губу, чтобы не застонать. Это была настоящая пытка… да, пропади ты пропадом, это было очень похоже на наказание. Но она решила скрыть свои чувства, она не желала давать ему власть над собой.

– Ты считаешь меня чудовищем? – спросил Ариок, наклоняясь к ее шее. Его зубы задели ее кожу.

Ахейя молча кивнула, и он на мгновение застыл. Потом все-таки прикусил ее кожу, достаточно болезненно, так что она резко втянула ртом воздух.

Альшайтан провел кончиком языка по укусу, коснулся чувствительного места у нее за ухом, и она невольно подалась навстречу ему.

– Но ты меня не боишься.

Он снова укусил ее, на этот раз больнее. Ахейя зашипела и не стала отклонять голову в сторону, чтобы не усиливать боль.

– Нет.

И она не лгала. Она не могла заставить себя по-настоящему бояться, потому что все время помнила о сделке и магической связи между ними.

– Нам следует это исправить, маленькая богиня. Тот, кто хочет выжить, должен бояться хищника, стоящего выше в пищевой цепочке.

Ахейя заскрежетала зубами, услышав эти слова. Протестующий возглас застрял в горле, когда мозг заполнили зловещие образы. Она вдруг представила, как Ариок поглощает ее, целиком, без остатка.

«Чтоб ты пропал».

Противоречивые желания и чувства сводили с ума, кружилась голова, непрошеные мысли теснились в мозгу. В конце концов Ахейя уже перестала понимать, чего хочет она сама, а чего – ее душа, вырванная из тела.

– Я видел, как ты боялась, – видел на границе, когда пригрозил вышвырнуть тебя обратно в пустыню, – произнес Ариок, снова ослабляя хватку. – Кто-то в Келосеросе по-настоящему держит тебя за горло, и когда ты вспоминаешь о нем, тебя охватывает страх. У тебя делается такое лицо… застывший взгляд, приоткрытый рот, учащенное дыхание. Это слишком прекрасно, и я не хочу, чтобы ты реагировала так на кого-то, кроме меня.

У Ахейи чуть сердце не остановилось, когда она поняла, что Ариок практически не держит ее.

– Однако сейчас я не вижу этого. Ты должна испытывать ужас, ведь твое хрупкое тело, можно сказать, висит над пропастью. Но ты не боишься. Ты должна была испугаться до смерти в той комнате, но ты не дрогнула, когда тебя оскорбляли, когда на тебя бросились с ножом. Так скажи мне, что заставляет женщину, которая не боится смерти, бежать